.Only the Lonely.

Воздух был прохладным, не было ни единого порыва ветра, когда я сидела за домом, глядя на небо и наблюдая, как встаёт солнце.

Господи, это было красиво.

Я смотрела на мир с другого ракурса; теперь мне не нужно было постоянно сидеть в четырёх стенах и только представлять мир.

И прекраснее всего было то, что я больше не была королевской особой.

Нет.

Теперь я была просто Люсиль.

— Я почти забыл, как выглядит восход солнца.

Мэтти стоял позади меня, держа в руках ключи от машины. Я нахмурилась.

— Ты уезжаешь?

— Да, — тихо ответил он. — Я должен уехать, — его волосы выглядели так, словно были мокрыми, и я почувствовала сильный запах мужского геля для душа. Он задумчиво смотрел на небо.

— У тебя замечательный дом, — прошептал Мэтти. — Иногда мне жаль, что я не могу жить также. Уйти от этого, понимаешь, уйти от политики. Я задаюсь вопросом…

— Каким вопросом?

Он заколебался.

— Интересно, чувствует ли Гарри хоть иногда себя так же? Он всегда…такой сдержанный, наблюдает за всем, как ястреб, — он пожал плечами. — Думаю, оно до него всё-таки добралось. Давление. Оно, наконец, что-то изменило в его голове.

— Гарри сказал мне, что он проклят, — проворчала я. — Считает, что ведёт себя так именно по этой причине.

— Я не верю в проклятия, — сказал Мэтти.

— И я не верю.

— Но я знаю, что Гарри верит. Когда мы были детьми, ему снились травмирующие ночные кошмары об этом. Он не знал правды, пока мы не стали подростками, но и тогда у него были ужасные сны – он никогда не говорил мне об этом. Он никогда никому не рассказывал о них, кроме Джеммы.

Джемма. Старшая сестра Гарри. Ту, которую убили.

— Какой она была? — спросила я.

Мэтти сухо улыбнулся.

— Если быть честным, вы обе никогда не ладили. Джемма всегда была очень умной, а ты, понимаешь, никогда особо не блистала знаниями. Поэтому вы две были прямые противоположности друг другу. Если тебе нравилось учиться заплетать волосы, то она любила читать книги. Помню однажды, вы обе бегали друг за другом по столовой, и всё закончилось тем, что вы разбили какой-то древний горшок, — усмехнулся Мэтти. — Я думал, что в тот день король просто взорвётся.

Мне не нравилось говорить о Гарри. Только от мыслей о нём мне становилось действительно грустно, поэтому я повернулась к Мэтти.

— Спасибо, — сказала я. — За всё. Я действительно ценю то, что ты сделал, — улыбнулась я.

— Разумеется, — ответил Мэтти, закатив глаза, и тепло обнял меня. — Я бы сказал, что ты должна быть начеку, но, вероятно, это не самая лучшая идея, верно?

— Помню, — беззаботно сказала я. — Я – мертва.

— Верно. Мертва, — улыбка Мэтти была грустной, когда он оторвался от меня, позвякивая ключами. — Живи хорошей жизнью, Люсиль.

— Ты тоже.

***

Следующие несколько дней были удивительными.

Наша семья была полна радости, никогда раньше я не видела своих родителей такими счастливыми. Даже когда была маленькой девочкой. Думаю, мои родители всегда были обеспокоены тем, что несли на плечах такую судьбоносную тайну.

Я была просто рада, что теперь всё стало иначе.

— Я всё делаю правильно? — спросила я маму, когда вешала свою блузку на бельевую верёвку. У меня больше не было какого-нибудь обычного платья из дворца, теперь я не хотела носить «стильную» одежду. Сегодня всё, что было на мне надето – простая, белая футболка и старые капри. Я даже не надела обувь, поскольку трава была очень мягкой; создавалось такое ощущение, что я хожу по пушистому ковру. Я оставила волосы не расчёсанными после того, как утром приняла душ. Странное чувство, просто позволить своим волосам… быть свободными.

Мама засмеялась, когда стала помогать развешивать мою одежду.

— Ты научишься.

— Я даже не знала, что люди до сих пор вешают одежду на улицу, вот так, — ответила я.

— А как ты думала, мы сушим бельё?
— Сушилкой?

— Ну, ты можешь использовать сушилку для одежды, но из-за неё она может сесть, — сообщила мне мама, подняв пару моих изношенных джинс и повесив их на бельевую верёвку.

— Эй, чтобы вы хотели на ужин сегодня вечером? — позвал нас папа из дома. Мы оставили открытой дверь на заднем крыльце; мы не видели смысла её закрывать.

День был необыкновенно хорошим и солнечным, ни одного облака на небе. И когда я проснулась, то почувствовала себя так, будто заново родилась. На самом деле, я сама хотела помочь родителям по дому; раньше я ненавидела домашние дела. Теперь я их одобряла.

Я просто была рада вернуться.

— Думаю, мы должны послушать музыку, — сказала мама, когда принесла свой CD-плеер, я даже не думала, что он до сих пор есть. Мама была любителем «старой» музыки, но я знала все песни, которые она любила и теперь была взволнована вновь их услышать.

Раньше, в Америке, я всегда боялась, когда мама включала свой CD-плеер. Я обычно была снаружи, загорала, наслаждаясь тишиной, когда она включала музыку. Мама любила слушать песни, когда работала в саду или когда убирала по дому.

Конечно же, я сразу узнала песню, когда она начала играть, и я напевала, повесив ещё одну рубашку на верёвку.

Dream, dream, dream, dream
Dream, dream, dream, dream. (прим.перевод.: здесь и далее слова из песни "All I Have To Do Is Dream" дуэта The Everly Brothers).

— Эй, мам? — спросила я.

— Да, дорогая?

— Ты когда-нибудь… влюблялась?

Она улыбнулась мне:
— Конечно же.

Я чувствовала себя глупой. Разумеется, моя мама когда-то влюблялась – в конце концов, она была замужем за моим отцом.

When I want you in my arms
When I want you and all your charms
Whenever I want you, all I have to do is
Dream, dream, dream, dream.

Я перефразировала свой вопрос:
— Нет, я имею в виду, ты когда-нибудь влюблялась в того, в кого не должна была?

Моя мама немного помолчала. Мы почти закончили развешивать одежду.

— Полагаю, что нет, — ответила она. — А что?

When I feel blue in the night
And I need you to hold me tight
Whenever I want you, all I have to do is
Dream.

— Просто интересно, — сказала я, хотя думала о своём бывшем муже.

Боже, так странно, что он бывший муж. Хоть я и произносила эту фразу мысленно.

— Думаю, очень легко понять, что ты влюблена, — сказала мама. — Почти всех привлекает идея влюбиться в кого-то, и аспект любви может стать очень… какое слово я ищу? Аспект любви может очень… сбить столку. Множество раз люди путали любовь с другими чувствами: жалость, страх, одержимость, контроль… — она небрежно пожала плечами. — Но когда ты влюбляешься, ты понимаешь это, потому что даже если кто-то скажет тебе «нет», ты всё равно будешь чувствовать себя отлично. В этом есть смысл?

— Да, — тихо сказала я. — Есть.

I need you so that I could die
I love you so and that is why
Whenever I want you, all I have to do is
Dream, dream, dream, dream, dream.

Я не любила Гарри. Очевидно, что все мои чувства просто перемешались.

Перестань думать о нём, тихо сказала я себе, когда услышала, как папа бежит на улицу.

— Девочки! У меня очень тревожная новость! — громко сказал он, и я обернулась, увидев его безумный взгляд. Мама выронила корзину, которую держала в руках, не заботясь о том, что все свежевыстиранные носки упали на землю.

— Что случилось? — спросила мама.

— Мне только что звонили, — сказал папа.

— Кто?

По какой-то причине я знала, кто это был.

— От короля, — ответил папа, встретившись взглядом с мамой. Они оба выглядели испуганными. — Он едет сюда, сейчас.

***

Почему Гарри захотел сюда приехать?

— Стой здесь, — прошептала мама, когда закончила прятать меня в кладовой нашей кухни. Она даже сказала, чтобы я заперла дверь изнутри, но я могла видеть часть гостиной и кухни через щели в двери.

— Всё будет в порядке, — успокоил меня папа, хотя голос его отнюдь не был спокойным.

Мы не могли позволить, чтобы Гарри узнал, что я жива. Если он узнает… то может убить меня.

Я дрожала в кладовке, мои глаза были широко открыты, дыхание неравномерно. Я пыталась успокоиться, глубоко вдыхая и выдыхая, но всё, о чём я могла только думать – ужасный страх, который одолевал меня, когда я находилась в той тёмной воде, опускалась… и тонула. Невозможно убежать, всплыть на поверхность. Поймана в ловушку.

Гарри хотел видеть меня мёртвой.

Я не хотела умирать.

— Почему король решил приехать сюда? — спросила мама пятый раз за день.

— Мужчина по телефону не сказал, — ответил мой отец. — Я понятия не имею, почему он…

Раздался стук, а затем звонок в дверь.

Я внимательно следила через небольшие щели в двери, как мои родители направились в гостиную. Они медленно открыли дверь, и я знала, что там стоял Гарри, хотя не могла полностью увидеть его. Я узнала его только по высокой фигуре и тяжелым шагам, когда он вошёл внутрь без приглашения родителей.

— Ваше Высочество, — сказала мама, не потрудившись казаться весёлой, хотя она не была и враждебно настроена. — Что привело вас сюда?

— Я приехал, чтобы отдать кое-какие вещи, — спокойно ответил Гарри, и я быстро закрыла рот, услышав хриплый звук его голоса. Один только голос причинял мне боль.

Этот человек хотел, чтобы я умерла.

И я должна была скрыться от него.

Я внимательно следила за его фигурой, стоящей в гостиной, когда вошли трое мужчин, занося коробки.

— Мы кое-что разобрали, — сухо сказал Гарри. — Я привёз кое-какие… вещи Люсиль. Думаю, они должны быть у вас.

По какой-то причине большая часть меня надеялась, что он будет хоть немного сочувствующим. Но нет, он не был таким. Он казался бесстрастным, словно его вообще не заботило, что я умерла.

Ну, понятное дело. Его не волновало то, что я мертва.
— Это очень чутко, — столь же бесчувственно заметила мама. Я знала, что мой папа молчал лишь потому, что хотел убить Гарри на месте.

— Надеюсь, вы оба в порядке, — спустя несколько мгновений сказал Гарри.

Мои родители молчали. Даже я не ожидала, что он скажет такое.

— У нас всё хорошо, — отрезал папа. — Это всё, что вы хотели?

Я удивилась, увидев, что Гарри садится на диван, а мои родители медленно садятся напротив него, спиной ко мне. Взгляд Гарри скользнул по комнате, и я на мгновение подумала, что он увидел меня через крошечные щели. Вероятно, я была параноиком, но я не могла не отступить к стене, закрыв руками рот, чтобы не было слышно моего дыхания.

Не кричать, не кричать, не кричать…

— Мы все скучаем по ней, — тихо сказал Гарри. — Всё… всё кажется не таким без неё.

Я застыла в кладовой.

Это было просто жестоко. Он снова так поступал, делал вид, что ему не всё равно. Но как только его королевский зад возвратится к Кэролайн, то он будет смеяться над тем, как легко поверили мои родители его лжи.

И я возненавидела его ещё больше.

Как он мог так поступать с людьми?

— Мы тоже, — ответил папа.

Было тихо.

И затем Гарри произнёс три слова, которые окунули меня в ад. Моё дыхание сбилось, мучительные слёзы мгновенно появились на глазах, когда я поняла, что он прошептал.

— Я любил её.

Я ощущала, насколько потрясены были мои родители, а я не могла перестать плакать. Я уловила нотку грусти в его тоне голоса, но я знала, что всё это ложь и от этого было ещё больнее. Я рыдала в кладовой, боль вернулась ко мне; она никогда меня не покидала, я лишь похоронила её где-то в глубине себя. И как только рану снова открыли, она вернулась.

Боль никогда меня не покинет.

Я даже не слышала, когда ушёл Гарри, но дверь распахнулась, и мама мгновенно притянула меня в свои объятия, осторожно покачивая.

— Вот ублюдок, — жёстко высказалась она, когда обнимала меня, поглаживая ладонью мои волосы. — Он самый бездушный ублюдок, которого я когда-либо встречала.

И опять же всё, о чём я могла подумать:

Как он мог так поступать с нами?

***

Гарри привёз ящики с одеждой, которую я носила во дворце, и я сожгла её в камине вечером, сразу после ужина. Я даже не хотела смотреть на неё.

В других коробках были учебники по истории, которые я изучала с Лиамом. Их я тоже сожгла.

На самом деле, я сожгла всё. Больше меня это не заботило.

Эта часть моей жизни закончилась. Целый период.

И я определённо не собиралась к нему возвращаться.

***

— Принцесса?

Кто это был?

— Принцесса, это я. Вы должны проснуться.

Кто-то осторожно тряс меня за плечо. Но если серьёзно, кто, чёрт возьми, так меня называл? И этот голос был… знакомым.

— Потряси её сильнее, — прошептал другой голос.

— Я не хочу причинять ей боль.

— Ты не причинишь ей боль, парень. Она должна встать; нам нужно поговорить с ней как можно скорее.

Я вынырнула из своего сонного царства, вздохнув.

— Мама? — прошептала я, не желая открывать глаза.

— Нет, это не ваша мама. Разве вы не помните нас? Это я – Найл. И Лиам тоже здесь, — прошептал нежный голос и мои глаза распахнулись.

Что?

Передо мной были Лиам и Найл. Я никогда не видела Найла таким чистым, а Лиам выглядел точно так, как я его помнила. Они были в моей комнате, и я вздрогнула от встречи с ними.

— Что, чёрт побери, вы делаете в моей комнате? — громким шёпотом спросила я, широко открыв глаза.

— Мы вошли через окно, — сказал Найл.

— Зачем?

— Мы должны поговорить с вами, — произнёс Лиам.

Я посмотрела на Найла.

— А почему ты называешь меня принцессой?

Щёки Найла немного порозовели.

— Я привык называть вас так. Кроме того, вы – потерянная принцесса.

Постойте… что?

— Сейчас это было чертовски хреново, — проворчал Лиам.

Найл посмотрел на него.

— Серьёзно, что вы, мать вашу, тут делаете? Вы не должны знать, что я жива, — резко сказала я, нахмурив, в замешательстве, брови.

— Я знал, что вы живы, — ответил Лиам. — Доктор в клинике мой хороший друг, Люсиль. Он сказал мне, что Кэролайн, ваша личная горничная, попросила позволить ей взять кое-какое лекарство, которое полностью погружает человека в бессознательное состояние на пару дней; всё зависит от дозы. С тех пор, я знаю, что происходило.

— Ты знал?

— Да, вы не хотели быть частью королевской семьи. Вы хотели вернуться к нормальной жизни, поэтому симулировали вашу смерть, — жёстко сказал Лиам. — И вы оставили нас в замке и, чёрт возьми, уничтожили Гарри!

— Что ты имеешь в виду? — прорычала я. — Гарри хотел меня убить!

Найл выглядел потрясённым.

— Что?

— Гарри и Кэролайн всё спланировали, — воскликнула я. — Они оба хотели убрать меня с дороги. Гарри пытался убить меня в то самое утро, дав ядовитую розу, но ему не удалось. Затем Кэролайн обманула меня, предлагая помощь, и убедила меня взять лекарство, а когда я очнулась в гробу, то она попыталась утопить меня.

Лиам и Найл мгновенно потеряли дар речи, но Лиам всё же сказал.

— Так это всё Кэролайн?

— И Гарри, — сказала я.

— Но в этом нет смысла, — пробормотал Найл. — Не складывается.

— Что не складывается? Пожалуйста, ребята, объясните мне, что вы хотите сказать?

— Говорите тише, — успокоил меня Лиам, поручив Найлу закрыть дверь. После того, как дверь была закрыта, Лиам тихо вздохнул, глядя вниз и что-то обдумывая.

— Давай, скажи мне, — прошептала я.

— В этом нет никакого смысла, — тихо и медленно сказал Лиам, прежде чем поднял глаза и встретился с моим взглядом. — Потому что Кэролайн планирует убить Гарри.