.Only the Lonely.

Я проснулась в одиночестве.

И понятия не имела, где нахожусь.

Я села на маленькой кровати, рядом стоял небольшой письменный стол, сделанный из тёмного дерева, казалось, он стоит здесь уже очень давно. Я осмотрела всю комнату, обратив внимание, что она довольно маленькая; я увидела небольшую кухню, камин и диван, словно они были из позапрошлого века.

Где я?

Я выпрямилась и сразу же замерла, когда поняла, что в этой комнате невероятно тепло. Моя спина была влажной, а на рубашке…

… моя рубашка.

Нет, это было платье.

Я посмотрела вниз и увидела, во что одета. На мне было платье, в котором похоронили якобы моё мёртвое тело. Платье было тёмно-красного цвета из тонкого материала с ажурными рукавами, я всегда носила его дома. Раньше я никогда не одевалась только, чтобы было комфортно, но когда я стала носить одни платья каждый день, то заскучала по небрежности Америки.

Но всё это не дало ответа на мой вопрос.

Я знала, что чуть не утонула. Кэролайн всё спланировала; она подключилась к плану Гарри, хотя его план не сработал.

Она хотела покончить со мной.

Но ей не удалось.

Знала ли она об этом?

Знала ли она, что я ещё жива?

Внезапно я испугалась, подумав, что она покажется из-за деревянной двери и начнёт кричать на меня или с отвратительным рычанием кинется на меня с ножом.

Однако последнее, что я запомнила, когда упала в обморок в грязи после того, как меня спасли… была пара зелёных глаз.

Может быть..?

Нет. Конечно, это был не Гарри. Глупо было даже думать о таком. Гарри не хотел меня – он устал от моего нытья и желал Кэролайн. Я понятия не имела, почему он хотел быть с ней, но всё, что я знала – он хочет избавиться от меня… убив.

Мои мысли прервались, когда дверь распахнулась, и свистящий звук достиг моих ушей.

Свист, однако, резко прекратился, когда человек увидел меня. И когда я вгляделась в силуэт, то была удивлена.

Мэтти – кузен Гарри.

Так это Мэтти спас меня?

Ну, неудивительно. Их зелёные глаза были похожи.

— Чёрт возьми, — сказал Мэтти, опуская куски дерева, он подался вперёд. — Ты очнулась.

— Где я? Что я здесь делаю? — моё тело задрожало. Я ощутила себя испуганным животным, когда он подошёл ко мне.

Почему?

Потому что он был родственником человека, который хотел меня убить.

— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, — быстро сказал Мэтти, остановившись, когда увидел, как я отпрянула. Я притянула колени к груди и взглянула на него, подозрительно прищурившись. — Я тот, кто спас тебя. Знаешь, когда Кэролайн хотела утопить тебя?

— Почему ты спас меня? — прошептала я.

— А почему не должен был тебя спасать? — ответил Мэтти, проведя рукой по своим волосам. Я почти увидела сходство между ним и Гарри, хотя Гарри был сильнее, черты его лица были более мужественны, и, конечно, Гарри был намного выше. Волосы Мэтти также были гораздо светлее, такой светлый оттенок коричневого, когда у Гарри волосы были насыщенного цвета.

— Ну, спасибо, — неохотно пробормотала я. В конце концов, необходимо было отблагодарить человека, который меня спас. Если бы не Мэтти, то я бы утонула. Возможно, слишком драматично заявлять, что лучше бы я умерла, учитывая то, что происходит; но это было бы ложью.

Смерть страшна, когда смотрит тебе в глаза.

— Ты голодна? Хочешь пить? — спросил Мэтти. — Я развёл огонь, чтобы согреть это место. Я не хотел, чтобы ты заболела из-за мокрой одежды, но я понимаю, что было бы ненормально раздеть девушку, — сейчас трезвый он звучал гораздо мягче, чем когда был пьяным. Удивительно, каким другим человек может быть в алкогольном опьянении.

— Я немного хочу пить, — сказала я. — И я голодная, — складывалось ощущение, что в моём желудке совсем ничего нет, но, видимо, так и было.

Я спала в течение трёх дней.

— Я сделаю суп, но это займёт какое-то время, — сказал Мэтти.

Он налил мне стакан воды, она была тёплая и имела странный привкус, но мне было всё равно. Горло болело, и отчасти было даже больно говорить. Но вода помогла, и мне стало лучше, когда я выпила весь стакан.

— Ещё? — спросил Мэтти.

— Нет, спасибо, — спокойно ответила я, протягивая ему пустой стакан. Я поёрзала немного, не решаясь, но потом спросила. — Как ты снял груз с моих ног?

— Я не сделал этого, пока не вытащил тебя из воды.

— Как ты вытащил меня из воды?

Мэтти криво ухмыльнулся, очень походя на Гарри.
— Я – отличный пловец, Люсиль.

Я сидела в тишине, пытаясь представить то, как Мэтти спас меня, пока он помешивал суп в кастрюле большой ложкой. Он что-то бормотал под нос, пока не объявил:
— Воу! Суп готов. Как раз вовремя, — он налил мне суп и протянул тарелку, садясь на стул, который стоял в изголовье кровати, я попыталась попробовать суп, но отпрянула, поняв, что он очень горячий.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё это, — вдруг прошептал Мэтти, отчего я нахмурилась.

— Всё в порядке, — ответила я. — Это не твоя вина.

— Я слышал всё, что говорила Кэролайн, — сказал Мэтти. — После похорон я хотел приехать в этот дом – сестре Гарри часто нравилось здесь играть, она любила плавать в пруду. Когда мы были детьми, это место было очень популярно. Знаешь, вы с Гарри поженились… — Мэтти с ужасом остановился. — Эм, по фиг. Во всяком случае, я слышал всё, что она сказала… о том, что Гарри хотел убить тебя и о его попытках сделать это. По всей стране объявили о том, что ты была отравлена неизвестным убийцей. Я понятия не имел, что это сделал Гарри. И не знал, что его попытка потерпела неудача и поэтому Кэролайн решила прикончить тебя.

— Да, понимаю. Это шокирует, — горько проворчала я, дуя на ложку с супом, перед тем, как отправить её в рот. — Знаю, мы с Гарри постоянно боролись, но он всегда говорил, что заботиться обо мне, понимаешь?

— Я действительно думал, что ты ему нравишься, — спокойно ответил Мэтти. — Я никогда не видел, чтобы он смотрел на кого-нибудь так, как смотрел на тебя.

— Может быть, сначала я действительно нравилась ему, — сказала я. — Но полагаю, через какое-то время это прошло. Возможно, я была такой, какой он не хотел меня видеть. Я не знаю.

— Но он не должен был пытаться убить тебя.

— Всё это – королевская власть. Всегда так было, с самого начала.

— Да, я знаю. Когда мы были детьми, я всегда завидовал Гарри, пока не увидел, сколько у него обязанностей, понимаешь? Он будет возглавлять целую страну. У него буквально не было времени на веселья. Так что полагаю, я перестал завидовать, когда всё понял, и мне даже было стыдно. Но то, что он сделал сейчас, просто… безумие. Сумасшествие. Я не хочу верить в то, что это правда, но…

— У нас достаточно доказательств, — закончила я. — Меня просто бесит, что я приехала сюда против своей воли. У меня не было выбора кроме как измениться и стать принцессой, когда я на самом деле этого не хотела. Но я сделала это, потому что должна была. И вдруг, когда ему стало скучно или он просто устал от меня, то решает убить, словно я даже и не человек вовсе. Это чудовищно. И одна часть меня так счастлива, и с облегчением думает, что удалось вырваться из этого ада, а другая часть чувствует… я не знаю. Тоску?

— Это нормально, что ты чувствуешь тоску, — тихо сказал Мэтти. — Ты его любишь?

— Не думаю, — пробормотала я. — Скорее я чувствую, что должна была, понимаешь?

— Наверное. Хочешь ещё суп?

Я уже почти закончила и слегка кивнула, благодарно улыбаясь, когда Мэтти встал, чтобы принести мне другую тарелку.

— Единственное, чего я не понимаю, — произнёс Мэтти, — почему Гарри убил своих родителей.

Я ответила сразу же:
— Из-за престола. Он хотел стать королём; он не хотел ждать.

Мэтти поджал губы и покачал головой, нахмурив брови.
— Чёрт возьми, мой родной кузен. Не могу в это поверить.

— Но это правда.

Он протянул мне тарелку и на этот раз подождал пару минут, пока я ела.

— Так это твой коттедж?

Мэтти покачал головой.
— Нет. На самом деле, этот коттедж никому не принадлежит. Его забросили. Это было первое место, о котором я подумал, когда вытащил тебя из воды.

— Я была здесь три дня, да? — спросила я.

— Да.

— Что я пропустила?

— Ну, по тебе, разумеется, был траур. Гарри выступил с огромной речью, которая была в заголовках по всему миру.

— Почему?

Мэтти заколебался.

— Может, хочешь посмотреть?

Нет.

— Да, — прошептала я, живот свело от нервов.

— Надеюсь, здесь будет сигнал, — пробормотал Мэтти, что-то разыскивая, а затем вытащил iPad, что-то напечатал и передал его мне. Я увидела чёрный экран со значком загрузки посередине. — Подожди несколько секунд, пока оно заработает.

Когда загрузка закончилась, она была довольно медленной, вероятно потому, что здесь не было сигнала, я нажала на «play». Мэтти пришлось остановить видео и увеличить громкость, мы снова вернулись к началу.

На экране было то же самое место, где я должна была произнести свою речь. Тот же балкон. Боже, я начинала нервничать при одном его виде.

Гарри показался за красными шторами, и я сразу же могла сказать, что он был расстроен из-за того, как он себя вёл. Его глаза были темнее, чем обычно, кожа бледная, а волосы выглядели неряшливо, а не такими мягкими, какими были обычно.

— Жители Британии, — сказал он в микрофон, ужасно спокойно. — Несколько дней назад нас поразила страшная потеря – убили мою жену, королеву Великобритании, — толпа молчала, а тёмно-нефритовые глаза Гарри вглядывались в каждого; он был очень серьёзным, руками он вцепился в край перил, когда остановился.

— Её будет не хватать. И её будут помнить, — сказал он. — И тому, кто сделал такое с моей женой и моими родителями, лучше остерегаться. Потому что я найду тебя. И я прерву твоё существование на этой земле, чтобы больше ты не отнял чью-либо жизнь, — он выглядел так, словно хотел добавить что-то ещё, но он молчал, а потом стал быстро говорить о вещах, связанных с политикой.

Мэтти поставил видео на паузу.

— Это главная новость, — сказал Мэтти. — Она была повсюду и ты не понимаешь, почему.

— В смысле?

— Во время своего выступления он стал угрожать. Так не должно быть. Обычно король всегда должен сохранять спокойствие, даже в такие времен, — объяснил Мэтти. — Многие люди в королевстве жалеют его, но они также считаю, что его речь была опрометчивой и большой ошибкой с его стороны. Они думают, что ему нужно лучше контролировать себя.

Я взглянул на экран, и могла поклясться, что видела – на его глазах блестели слёзы. Он смотрел на толпу, его челюсть была сжата, плечи слегка горбились.

Но его глаза…

Взгляд был беспощадный. Убийственный. Он не шутил, когда говорил, что собирается найти человека, который «сделал» это.

Но в этом не было никакого смысла. Почему он старается изо всех сил и даже выставил себя дураком, если хотел меня убить?

Разве он не должен был быть счастливым?

— Итак, — сказал Мэтти, забирая устройство и выключая его. — Что теперь ты собираешься делать?

— Ну, наверно в первую очередь нужно увидеть родителей, — ответила я. — А затем я, правда, хочу выбраться из этого ада и вернуться в Штаты.

— Не могу винить тебя, — проворчал Мэтти. — Я тоже не хочу оставаться здесь с убийцей-королём.

— Только плохо, что я не знаю, где мои родители, — сказала я.

— И мы не должны допустить, чтобы люди узнали тебя, — сказал Мэтти. — Король будет в ярости, если узнает, что ты жива и он, скорее всего, захочет… ты понимаешь, закончить работу.

Да, попасться теперь было бы не очень хорошо.

— Значит лучше, чтобы люди думали, что я мертва? — спросила я.

— Ну, ты можешь повидаться с родителями. Но ты должна будешь всё им объяснить, — ответил Мэтти. — И, кстати, я знаю, где они живут.

— Правда?

— Да. Давай, вставай. Посетим твоих близких.

***

Когда мы жили в Соединенных Штатах, то жили в городе.

Я всегда думала, что мои родители были «городскими» людьми. Однако когда Мэтти свернул на грунтовую дорогу в сельской местности города, я была удивлена, увидев двухэтажный дом из белого кирпича, стоящий посреди поля со свежескошенной травой. Позади дома был сад и большой дуб; на крыльце были качели, купальня для птиц, а в конце дороге, ведущей к дому, возле гаража была припаркована машина.

— Мы с Гарри любили посещать ваш дом, — сказал Мэтти, когда припарковал машину рядом с автомобилем родителей. — Мы не могли часто вас навещать, но это место было сложно забыть.

Тон его голоса был небрежный, но я могла сказать, что у него были какие-то детские воспоминания об этом месте. Когда я выглянула в окно машины, увидев дом так близко, то у меня возникло странное чувство дежавю.

И когда я взглянула на дуб, я не знала почему, но у меня было ощущение, что я на него когда-то забиралась.

— Ты идёшь? — спросил Мэтти одними губами, постучав в моё окно и подождав, пока я открою дверь. Я вышла на улицу, не в силах оторвать взгляд от дома моего детства, любуясь каждым кирпичиком и наслаждаясь запахом травы. Моя мама всегда любила садоводство – постоянно возилась с цветами. Поэтому я не была удивлена, увидев, насколько идеально всё было.

Мы с Мэтти поднялись на крыльцо, и я заколебалась прежде, чем постучать в дверь. Деревянные качели качались на ветру, отбивая ритм о стену. Также где-то в стороне я услышала перезвон; мама всегда любила подвесные колокольчики.

Этот дом выглядел совершенно иначе, не как замок.

Замок был для меня тюрьмой.

А это место было домом. Тем, откуда я родом.

— Да? — дверь открылась и в проёме показалась мама в фартуке. Однако когда она увидела меня, её глаза расширились, и она уронила тряпку, чтобы прикрыть рот, из которого раздался негромкий визг.

— Привет, мама, — слегка заколебавшись, сказала я.

— Что происходит? — донёсся до нас голос моего отца, и он сначала посмотрел на маму, когда оказался рядом с ней. Выражение его лица было бесценно, когда он увидел меня.

Было совершенно очевидно, что они оба тоже думали, что я мертва.

— Будь я проклят, — выдохнул папа, упорно глядя на меня.

— Моя девочка жива? — спросила мама, она была в шоке.

— Жива, — сказала я, нервно облизывая губы.

— О, мой бог! — у мамы на лице появилась огромная счастливая улыбка, и она притянула меня к себе, заключив в крепкие объятия. Я почувствовала запах выпечки, доносящийся из дома, но проигнорировала его, и поняла, что плачу, когда обняла маму.

Боже, я так по ней скучала.

Мама отстранилась, покрывая моё лицо небрежными поцелуями, я не могла удержаться от смеха и попыталась оттолкнуть её.

— Входите, — сказал папа, его голос был напряженным и звучал с волнением. — Знаешь, тебе не нужно стучать, Люси.

Я хотела ухмыльнуться, услышав своё сокращённое имя. Я давно не слышала, чтобы кто-нибудь меня так называл.

— Садитесь, я просто, эм, делаю печенье, — быстро сказала мама, указывая на диван. Мэтти был удивительно неуместен, поскольку родители, казалось, его даже не заметили, так как были сосредоточены на мне.

Папа сел напротив меня и Мэтти, а мама кинулась на кухню вытащить что-то из духовки.

Мой папа пожал плечами:
— Ты же знаешь свою мать. Она всегда печёт, когда… огорчена.

— Огорчена? — спросила я, но поймав взгляд Мэтти, поняла, почему.

Они думали, что я мертва.

Внезапно мама появилась прямо передо мной, и я была потрясена, когда она вдруг дала мне пощёчину. Мне не было больно, но я отшатнулась, когда она это сделала, а особенно увидев, как она смотрит на меня.

— Ты не должна была этого делать, — вступился папа.

— Что, чёрт возьми, произошло? — резко спросила мама. — Мы чуть с ума не сошли. Мы думали, ты умерла, Люси.

— Я знаю, знаю, — сказала я. — Я всё вам расскажу. Только сядь, мам, — я указала ей на место рядом с отцом. Мама тяжело вздохнула, а затем села, скрестив руки на груди.

— С чего мне начать? — тихо спросила я, беспомощно глядя на Мэтти.

— Кто это? — поинтересовалась мама.

— Это Мэтти, кузен Гарри, — ответила я.

— Почему ты здесь, а не в замке? — спросил папа, и я подняла руку.

— Итак, это долгая история, — начала а, потом вздохнула и стала всё рассказывать родителям. Я поведала им, каким Гарри был собственником и как всё контролировал, как угрожал мне и пару раз ударил. Затем я рассказала им о проклятии, и насколько сильное давление было оказано на Гарри по поводу того, что в будущем он станет королём. Я сообщила им, как ужасно быть принцессой, связанной королевской властью в этой стране. А затем закончила, объясняя им, что моя личная горничная поддерживала с Гарри любовную связь за моей спиной и они, по сути, из-за того, что Гари устал от меня и хотел её, решили меня убить, поскольку принц и принцесса никогда не разводились.

И когда я закончила рассказывать историю, то заплакала. Я не могла ничего с собой поделать. Объяснив всё это, мне стало настолько плохо, что эмоции возобладали. Мэтти потирал мне спину, а мама мгновенно бросилась ко мне, воркуя нежные слова и снова обнимая меня. Она обещала, что всё будет хорошо. Она сказала, что я в безопасности. Она заверила, что теперь всё кончено.

И я надеялась, что действительно всё закончено.

Мой отец был очень бледным. Он пробормотал что-то о том, что ему нужно немного времени, чтобы подумать и вышел на крыльцо, посидеть на качелях. Я ужасно себя чувствовала, видя его таким расстроенным, и я ненавидела, когда мама начинала рыдать. Мэтти хорошо со всем справился; он не был выбит из колеи. Я едва его знала, да и он едва меня знал, но в каком-то смысле мы когда-то знали друг друга, так как были «друзьями» детства.

— Теперь всё будет хорошо, — закончила мама, поглаживая мои волосы и целуя в лоб. — Я так счастлива, что моя девочка вернулась назад. Не беспокойся о Гарри, хорошо?

— Хорошо, — прошептала я.

— Мне нужно пойти посыпать печенье сахаром, — сказала мама, взглянув на Мэтти. — Милая, ты не могла бы поговорить с отцом? Он воспринял всё очень тяжело, и я уверенна, что сейчас во всём обвиняет себя.

— Хорошо.

— Я могу помочь вам с печеньем, — предложил Мэтти, понимая намёк.

— Спасибо, — мама улыбнулась ему, и они оба ушли на кухню. Я вышла на крыльцо, видя, что солнце уже садилось, а ветер стих. Папа сидел на деревянных качелях, глядя на свои колени.

Но когда я подошла ближе, то поняла, что он плачет.

Никогда прежде я не видела, чтобы мой папа плакал.

— Мне так жаль, — сказал папа, его голос дрожал. — Я никогда не должен был позволять ему находиться рядом с тобой.

— Пап, не вини себя.

— Как я могу не винить? Я – твой отец. Моя работа – защищать тебя. Я всегда тебе говорил, что никогда никому не позволю причинить тебе боль.

— У тебя не было выбора. Гарри был принцем Великобритании, — мягко сказала я, положив голову ему на плечо. — Пожалуйста, не вини себя.

Я чувствовала себя так ужасно из-за него. Чисто физически было больно видеть его таким. И печально то, что когда мы уехали в Штаты, до того, как всё произошло, я была испорченной дочерью. Я тратила столько денег, сколько могла и постоянно просила всё больше и больше денег, покупая бессмысленные вещи: последнюю модель обуви или дорогое ожерелье. Тогда я воспринимала родителей как должное, но пройдя через всё это, я поняла, что теперь воспринимаю родителей иначе.

— Твоя мать и я, мы оба счастливы, что ты вернулась к нам, — сказал папа, взяв меня за руку и нежно её поглаживая. — Мы так по тебе скучали.

— Я тоже скучала, — пробормотала я, вздохнув, когда посмотрела на поле.

Мне было ужасно больно из-за Гарри. Но теперь я была близка со своими родителями так, как никогда раньше и я чувствовала себя… настолько счастливой от воссоединения с ними. Боль, которую я ощущала до этого, почти прошла, но я знала, что она вернётся.

Потому что сейчас я была не в городе. За мной не наблюдали постоянно. Я могла спокойно сутулиться, не боясь, что кто-то заметит. Мне не нужно было беспокоится о собственнике-муже или о королевских кичливых людях.

Нет, теперь были только я и мои родители; и наш дом.

И я могла, наконец, начать жить заново, но не в качестве принцессы.

А в качестве самой себя.