.Only the Lonely.

— Ты – маленькая сучка.

Голос Гарри раздался позади меня, и я вздрогнула на кровати; я просто расчесывала волосы, когда встретилась с его суровым взглядом. Боже, он был в ярости; его руки сжались в кулаки, выражение лица было беспощадным, словно он готов был ударить кого-нибудь, и если бы можно было убивать взглядом, то я была бы уже мертва.

Почему он так зол?

И почему он назвал меня сучкой?

— Прости? — растерянно ответила я.

— Покажи мне, где они.

Я замерла от его серьезного тона; это не какая-то шутка. Мне действительно стало страшно, когда я задалась вопросом, а вдруг он узнал о противозачаточных таблетках. Это единственное, о чем я подумала, потому что больше ничего не правильного не делала.

— Где – что? — медленно ответила я.

— Таблетки! — закричал он, от свирепости в его голосе я даже подпрыгнула. — Где чертовы таблетки, Люсиль? Покажи или я сам их найду. И если найду, то ты целый месяц будешь не в состоянии ходить.

Святой ад.

— Кто, черт возьми, сказал тебе? — в ужасе воскликнула я.

— Не имеет значения, кто мне рассказал; факт в том, что ты намеренно у меня за спиной не подчинялась и препятствовала тому, в чем я нуждаюсь, — прорычал Гарри.

Я запаниковала и бросила расческу на кровать, почувствовав, как на глаза наворачиваются слезы, но повернулась лицом к нему. В мыслях царил хаос; я пыталась придумать что-то в свою защиту.

— Г-Гарри, ты не понимаешь, что я психологически не готова стать матерью, — я предприняла попытку дрожащим голосом, сглотнув. — Я запаниковала, ясно? Я не хотела не повиноваться тебе; не была разумной. Я не думала, что мы так рано будем пробовать завести ребенка!

— Не ври мне, — прорычал Гарри. — Ты принимаешь эти проклятые таблетки неделю и за это время ты даже не побеспокоилась о том, что лжешь мне, — в его глазах вспыхнула злоба, когда он взглянул на мое лицо. — О, детка, ты даже не представляешь, какие сейчас у тебя проблемы.

Кто, черт возьми, сказал ему?

Я ведь никому не говорила…

Кэролайн.

Она была хорошей, сдержанной горничной. Она всегда честно отвечала, если я что-то спрашивала и интересовалась, нужно ли мне что-нибудь. Кэролайн была исключительно хороша, хотя мне не нравилось, когда она словно разглядывала меня своими большими милыми глазами. Я ощущала, что она почему-то изучает меня, хотя это было, очевидно, потому что я не привыкла иметь девушку, готовую выполнить любое мое желание. Даже Найл был не везде.

Но это была она.

Она – та маленькая сука, которая сказала Гарри. Знаю, что это сделала она, кто же еще?

Потому что в тот день, когда я вернулась домой и открыла багаж, чтобы достать таблетки, она видела, что я делала. Она была единственной, кто знал.

— Не могу поверить, что она рассказала, — пробормотала я, хмуро обдумывая свою неудачу. Я должна была быть более осторожной, черт побери. Должна была проверить комнату прежде, чем сделать нечто подобное.

— Ты думаешь, я хочу быть отцом? — громко спросил Гарри, теперь возвышаясь надо мной. Он физически доминировал, и я попыталась отойти, но большие руки Гарри плотно сомкнулись на моих запястьях, не дав сдвинуться мне с места. Теперь он кричал прямо мне в лицо. — Как думаешь, что я реально хочу сделать из половины того дерьма, что должен делать? А? Ты серьезно думаешь, я хочу, чтобы ответственность за всю страну упала на мои плечи? Ты думаешь, я хочу встречаться с ублюдками из других стран, которые только используют нас в своих интересах? Ты когда-нибудь вообще задумывалась, а хочу ли я вообще быть принцем? — я была поражена тишиной после его шокирующих вопросов. Я никогда не задавалась вопросом, хочет ли Гарри быть принцем; всегда полагала, что хотел, хотя у него все было не так, как у меня. Он родился принцем и был воспитан соответствующе. Вся его жизнь была предопределена даже раньше, чем он родился.

— Я не хочу делать и половину того дерьма, что делаю, — прорычал Гарри, наши носы почти соприкасались. — Но знаешь что? Я делаю это, потому что должен. Я делаю это, потому что у меня есть чувство долга перед моим королевством. А ты, Люсиль – моя дорогая Люсиль – сейчас часть моего королевства, и я так устал, что ты за моей спиной делаешь подобное дерьмо!

Он сильно ударил меня по щеке, и я позволила своему телу упасть на кровать. Однако во мне сразу воспламенилась ярость. По какой-то причине я почувствовала ярость, когда он ударил меня. Если бы он просто ударил меня, то это бы означало, что мы равны. Но факт, что он дал мне пощечину, от которой я упала, означало, что я более слабая, чем он; мы не были равны.

И, черт побери, я была его женой – его партнером.

Я не была той, кому он мог давать пощечины всякий раз, когда сердился.

— Меня не волнует это дерьмо, хочешь ли ты быть принцем или нет, — яростно завыла я, поднимаясь с кровати; однако Гарри уже был передо мной. Хотя я была в ярости, он легко одолел меня, кинув на кровать животом вниз и придавив меня сверху. Я злобно боролась, бросая нецензурные слова и оскорбления, и у меня было такое впечатление, что это взбесило его еще больше.

— Я не хочу этой жизни, — отрезал Гарри, когда поднялся и сдернул с меня штаны вместе с моими трусиками. Я ахнула – боже, что он делает? – и попробовала еще бороться, чтобы избежать его власти. Однако он в считанные секунды стянул с меня одежду и снова лег на меня. — Но Люсиль всегда думает о себе, не так ли? Бедная Люсиль – ее привезли в родную страну и заставили быть принцессой, когда в действительности ты была той, которая хотела выйти за меня замуж.

Постойте – что?

Я замерла от его прикосновений, мои глаза расширились. Что он только что сказал?

— Верно, — его голос был спокойным, хотя немного с придыханием от того, что он боролся со мной. — Ты была той, что хотела выйти за меня замуж. Ты сказала, что это твоя мечта – стать принцессой, и я сказал, что могу ее осуществить, что и произошло. Ты была настолько счастлива, дорогая, так стремилась стать моей женой, чтобы исполнить свою мечту. Я помог тебе ее осуществить; ты должна благодарить меня, а не вести себя как шлюха, — затем он сильно ударил меня по попе, и я от боли прикусила язык. — Но никто не знает об этом, да? Все думают, что я заставил тебя выйти за меня замуж? О, я тебя не заставлял. Ты этого хотела, и ты получила, — его губы неожиданно коснулись моего уха, и я зажмурилась; я желала снова стать ребенком и все изменить. Если бы я могла вернуться обратно, то сейчас бы была обычной девушкой-подростком, и меня бы не оскорблял бы этот темный принц. — Сейчас ты – принцесса, Люсиль, и нет ничего, чтобы изменило ситуацию. Ничего.

— Пожалуйста, слезь с меня, — тихо прошептала я.

Гарри не ответил. Вместо этого, он перегнулся через меня и схватил расческу; от этого я побледнела, но уже слишком устала, чтобы сопротивляться. Я просто лежала на кровати, безвольно, не двигаясь.

Гарри был прав.

Я хотела этой жизни и получила ее, даже притом, что это не было на самом деле тем, чего я желала.

Я просто не знала, что была той, кто попросил его; я думала, что он просто сказал маме, чтобы мы поженились. Но, видимо, я была абсолютно не права.

— Смотри, я бы не сделал этого, если бы ты была хорошей девочкой, — напомнил мне Гарри, устроившись удобней, когда увидел, что я сдалась. — Но ты должна была все усложнить, верно?

— Гарри…

Мой голос захлебнулся в громкий всхлип, когда он начал шлепать меня деревянным концом расчески. Я сжимала и разжимала руки, мои ноги вздрагивали, и все тело трясло от боли, нарастающей в моих бедрах. Я знала, что некоторым людям нравится подобное, они называют это «кинк», но, честно говоря, прямо сейчас мне было чертовски больно. Вероятно потому, что Гарри не хотел доставить мне удовольствие; сейчас он был ослеплен гневом и хотел «наказать» меня.

— Мне очень нравится, как на тебе смотрится красный, — хрипло пробормотал Гарри, когда внезапно остановился; моя нижняя губы кровоточила из-за того, насколько сильно я ее кусала. Немного волос было у меня во рту, но меня это не волновало. Все, что я хотела, чтобы Гарри остановился и послушал меня.

— Теперь ты будешь слушаться меня? — спросил Гарри, пальцами проведя кривую вокруг моей попы.

Я лихорадочно кивнула.

— Скажи, — прорычал он себе под нос.

— Да, я буду слушаться тебя… обещаю, — быстро сказала я, слишком быстро.

— Ах, сейчас это просто слова, — я услышала голос Гарри и почувствовала, как он встал с меня. Я была в состоянии только обернуться и увидеть, что Гарри откидывает в сторону расческу и начинает возиться с молнией на брюках. Боже мой, он возбужден прямо сейчас? Серьезно? Он, в самом деле, планирует это сделать? Я едва сдерживала слезы, кровь текла у меня по подбородку из прокусанной губы, а он хотел меня трахнуть?

Я убедилась.

Гарри был сумасшедшим.

— Сведи свои ноги вместе, — приказал Гарри позади меня и его руки впились мне в бедра, толкая на матрас. Лицом я уткнулась в подушку и съежилась, когда почувствовала его член у входа.

Все это не принесет мне удовольствия; я была сухой, вообще не возбужденной, поэтому знала, что боль будет сильной даже прежде, чем это произошло.

Тем не менее, я не знала, что это будет настолько больно.

Когда Гарри вошел в меня, было такое ощущение, что внутри меня что-то разрывается. Словно мои внутренности рвутся напополам, ноги были сведены вместе, и из-за этого все было гораздо хуже, чем, если бы они были широко расставлены. Гарри хмыкнул позади меня, очевидно получая удовольствие от того, насколько узкой я была, его руки сжались на моих бедрах и он стал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Кровать ударялась о стену из-за движений Гарри, и я громко застонала, мой голос приглушила подушка.

Знаете что? Я бы ужасно чувствовала себя после того, что сказал мне Гарри. Я бы пожалела его.

А теперь?

Теперь я ненавидела его. Сильно.

Я ненавидела его, но все же у меня не было выбора, кроме как бояться.

Казалось, прошла вечность, но Гарри вытащил член из меня, и я почувствовала, что кончил мне попу. Истощенная и ошеломленная я так и осталась лежать на кровати, не двигаясь и еле дыша. Подушка промокла от слез и слюней, которые оказались на ней из-за постоянных охов и стонов, которые я заглушала. Но мне было все равно.

Гарри плюхнулся рядом со мной на кровати, теперь он был голый. Я чувствовала взгляд зеленых глаз на себе, но сама не смотрела на него. Я даже не пошевелилась, когда он обнял меня, чтобы притянуть к себе; он был потный, я почувствовала это, когда коснулась щекой к его груди.

И по какой-то странной причине я чувствовала, что Гарри жалел о том, что сделал. Не знаю, почему я чувствовала это; просто это было и все. Я ощущала, что он сорвал все свое расстройство на мне, потому что мог это сделать. Тем более, я не смогу предъявить ему иск или что-то типа того.

Ха. Предъявить иск принцу Великобритании?

— Я не выбирал эту жизнь, — тихо пробормотал Гарри, когда я закрыла глаза, чувствуя его пальцы в своих волосах. — Но я выбрал тебя.

***

— Я хочу, — сказал Лиам, — чтобы вы рассказали мне все, о чем прочитали прошлым вечером.

— Хорошо, — я положила тяжелую книгу перед ним на стол и медленно указала на обложку. — Период времени, о котором в ней говорится, был давным-давно…

—… Вы знаете точные даты?

Я заколебалась. Дерьмо, я не помнила.

— Эммм, восемнадцатый век?

— Неправильно. Пятнадцатый век, но продолжайте дальше.

— В любом случае, тогда они должны были писать манускрипты до тех пор, пока не была изобретена печать и…

Стук в дверь заставил нас немедленно замолчать.

— Входите, — позвал Лиам.

Дверь медленно открылась, показалась Кэролайн и тихо сказала:
— Принцесса должна немедленно прийти в главный зал.

Мы с Лиамом обменялись непонимающими взглядами.

— Хорошо, — неуверенно произнес Лиам, когда я поднялась с кресла. Он указал на меня и строго сказал. — Прочитайте остальную часть главы и на этот раз действительно прочитайте.

Мои щеки слегка покраснели; вчера вечером я не читала книгу, а просто пыталась казаться умной, хотя понимала, что для моего репетитора очевидно, что я ни минуты не уделила внимания главе, которую он мне задал.

Однако когда я направилась в зал, то стала нервничать. Гарри снова злится на меня? Я буквально следила за тем, что делаю с того дня, когда моя попа несколько дней сильно болела, а на бедрах были синяки.

Я не могла сделать ничего плохого, верно?

Так почему мне нужно в главный зал? Обычно, если мои уроки почему-то прерывались, то Гарри отменял их вовсе. Так что, должно быть, он действовал без раздумий – или это какая-то чрезвычайная ситуация, или Гарри в ярости.

Возможно, с моей стороны это эгоистично, но я надеялась, что случилось что-то чрезвычайное.

Я остановилась, подойдя к углу, за которым был главный зал. Я могла услышать голоса, доносящиеся из него, и напрягла слух, чтобы послушать.

Подождите.

От потрясения сердце в груди затрепетало, я поспешила за угол, чтобы подтвердить свои подозрения. Там, в середине главного зала, стояли родители. Они были одеты в шикарную одежду, но она выглядела повседневной по сравнению с моим платьем. Мне казалось, что я расплачусь прямо сейчас.

Боже, я так сильно по ним скучала.

От одного их вида мое настроение улучшилось. При виде родителей я ощущала себя так, словно снова была дома. Правда.

Почему они здесь?

— Мама? Папа? — наконец заговорила я, даже не взглянув на Гарри, который смотрел на меня. Он разговаривал с моим отцом, но все замолчали, услышав мой голос.

— Люси, дорогая, — мгновенно проворковала мама, направляясь в мою сторону. Могу поклясться, что видела слезы в ее глазах, когда она подошла, и я широко улыбнулась, мы крепко обнялись. От нее так знакомо пахло: нотки ванили и какие-то специи – это напомнило мне о доме. Я действительно почувствовала, что она плачет, когда обняла ее и даже была не в состоянии говорить, когда папа присоединился к нам, обняв обеих.

— Гарри сделал нам сюрприз, — удивленно сказал папа. — Он хотел, чтобы мы приехали на выходные повидаться с тобой.

Гарри?

Я скрыла удивление и просто улыбнулась в ответ, отстраняясь от мамы, чтобы обнять папу. Меня не волновало, кто их пригласил, главное, что они здесь.

— Так приятно снова видеть вас! — воскликнула королева, появляясь в зале. Она тепло обняла мою маму, поцеловала ее в щеку, и подошла обнять папу. Я осталась стоять рядом с Гарри, который отрешенно наблюдал за нашим воссоединением, его взгляд был прохладным и собранным.

Я хотела спросить, почему он привез родителей, но вместо этого прошептала:
— Спасибо, Гарри. Ты не представляешь, что это значит для меня.

Родители приехали не просто повидаться, они оставались на все выходные. Целых три дня. Я до смерти хотела узнать, как у них дела, но и так видела, что все в порядке.

— Это награда, — пробормотал Гарри в ответ, он пассивно смотрел на то, как разговаривают наши родители друг с другом. Я проследила за его взглядом, а затем он посмотрел на меня, пожав плечами. — Подобные вещи будут происходить, если ты будешь вести себя должным образом, Люсиль. Пожалуйста, помни об этом, — оглядев все, Гарри вышел из зала, оставив меня наедине с королевой и моими родителями.