.Only the Lonely.

— Скажите еще раз, как это называется?

Лиам казался восхищенным, кусая мексиканский деликатес, в его взгляде была радость от чего-то иностранного, но при этом он восторгался вкусом. Он в страхе рассматривал еду на своей тарелке, словно видел какое-то сокровище с далекой земли.

— Это - тамале, — сказала я, разрезая еду на моей тарелке. — Неплохо, правда?

— Вкусно, — ответил Лиам. Он сделал паузу. — Давайте ничего не скажем Найлу, иначе вся еда будет уничтожена за несколько минут.

Я усмехнулась над его словами. По мнению Лиама, Найл был страшным едоком. Неудивительно, откуда же еще он мог получать столько энергии!

— И вы говорите, что такая еда в Америке? — спросил Лиам.

Я кивнула:
— Да, но не везде.

— Америка все-таки очень разная.

— Да, у нас могут быть китайские рестораны и неподалеку итальянские пекарни, — я чувствовала себя немного грустно, вспоминая это. Я знала, что здесь, в Великобритании, был МакДональдс в центре города, но это самое большее, что они имели. Печальная сторона состояла в том, что я думала, что МакДональдс не лучшее место, где стоит есть. После похода в него сразу дико полнеешь, пища очень жирная. То есть я ничего не имела против того, чтобы съесть гамбургер, в конце концов, я выросла, поедая их, но ведь можно было бы выбрать другое место, где продается фаст-фуд, кроме МакДональдса? Кроме этого, от Рональда МакДональда у меня всегда мурашки по кожи шли, когда я была маленькой.

— Это необычно, — выдохнул Лиам, качая головой. — Не знаю, осознаете вы или нет, но получается, вам никогда не нужно было ехать в Таиланд, чтобы попробовать их кухню. Я понимаю, что таиландские рестораны, не такие, как в их родной стране, но все же удивительно думать, что у вас было такое невероятное разнообразие в пище.

— Да, — я усмехнулась себе под нос. — Америка, конечно, любит еду, — я не находилась в неведении. Знала о проблеме ожирения в стране. Понимала, что с этим много проблем, и тем более знала, что многие страны судили нас в основном за это. Но это была правда; у нас были проблемы и, вероятно, потому, что купить гамбургер и картофель фри в Америке гораздо дешевле, чем салат. И не все были таким уж богатыми, поэтому, ясное дело, склонялись больше к дешевому варианту.

Стоп, внезапно с удивлением подумала я. С каких пор я думала о таких вещах? Раньше мои мысли были, в основном, о модных трендах, например о ближайшем выходе какой-нибудь линии одежды – теперь все это казалось таким незначительным. Я никогда не видела полную картину. Возможно, я просто скучала по Америке и все больше размышляла о тех вещах, которые упустила, находясь там.

Однако, несмотря на все проблемы, которые были, Америка была, можно сказать, единственной в своем роде.

— Мне бы очень хотелось побыть там хотя бы один день, — задумчиво сказал Лиам. — Просто погулять.

— Почему бы тебе не съездить? Возьми отпуск?

Он усмехнулся:
— Если вы не заметили, Принцесса, у меня не так много времени для отдыха. С вами нужно много работать.

Мои щеки покраснели:
— Ну, не позволяй мне нарушать твои планы. Уверена, мой муж не будет возражать, если ты возьмешь неделю отпуска; я могла бы поговорить с ним об этом.

Лиам покачал головой.

— Нет, не обижайтесь на то, что я сказал. Мой долг обучать вас, Принцесса, и я считаю, что не должен отказываться от своих обязанностей. Я отношусь к своей работе весьма серьезно. Кроме того, — он взял еще один кусок тамале, — я так много узнал от вас об Америке, больше, чем из интернета и фотографий. Скажите, вы когда-нибудь были в Большом Каньоне?

— Нет, — ответила я. — Я никогда там не была.

— Я не поклонник высоты, — сказал Лиам. — И не геолог, но я бы хотел там побывать. В конце концов, каньон – одно из семи чудес света.

— Принцесса, прошу вас, вот еще тамале, — повар, широкоплечий мужчина, принес на тарелке свежеприготовленные тамале. Живот болел от того, сколько я съела, поэтому я решила забрать их с собой, если Лиам не собирался больше есть. Повар был добрым: он посмотрел рецепт, который я нашла в интернете, и даже попытался приготовить. Они не были лучшими тамале, какие я когда-либо пробовала, но были хорошей альтернативой британской кухни.

Я проверила время и встревожилась, увидев, что мне уже нужно ехать. Попрощавшись с Лиамом, я вышла из столовой, чтобы найти мужа – я даже не хотела называть его по имени – он стоял в главном зале с Луи и Зейном. Эти двое были в спортивных солнцезащитных очках и костюмах; они были серьезны и сосредоточены, мой муж что-то говорил им, когда Луи встретился со мной взглядом; он откашлялся и мой муж повернулся ко мне с дружеской улыбкой.

— Привет, дорогая, — поприветствовал он. — Готова ехать?

Он предложил мне руку, и я мягко взяла ее. Зейн открыл нам парадную дверь, и мы прошли через нее, направляясь к темному фургону, стоящему перед замком. Прямо как джентльмен, мой муж открыл для меня дверь машины и что-то пробормотал Луи, прежде чем последовать за мной. Я постаралась сесть как можно дальше от него и к моему удовлетворению, заметила, что Гарри не собирался сокращать расстояние между нами. Я заметила, что он был довольно отвлеченным сегодня.

— Куда мы едем? Ты так и не сказал мне, — спросил я, как только фургон сдвинулся с места, Луи был за рулем.

— Ты едешь в клинику, — коротко ответил Гарри. — У нас есть собственная частная клиника с лучшими врачами. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

Я изогнула бровь. Почему я должна волноваться?

Были ли причины волноваться?

Я держала свои мысли при себе, пока мы ехали по небольшой дороге вокруг замка. Я видела домики в тени деревьев, где, вероятно, жил Найл. Они отнюдь жили не в нищете; я видела, как люди живут в гораздо худших условиях. Домики были неплохих размеров.

Вскоре мы припарковали перед небольшим белым зданием, и я не стала ждать, пока кто-то откроет мне дверь. Я видела, что наверху здания написано огромными печатными буквами «Стайлс», будто никто не знает, кому все это принадлежит.

Когда мы вошли внутрь, я поняла, что здесь все не так, как дома в Америке. Не было приемной; не нужно было платить, не было никакого секретаря. Вместо этого нас встретил мужчина в белом костюме, толстых очках и со щетиной на лице; он был такого же роста, как Гарри, но более худым. Я могла сразу сказать, что он очень умный. Не спрашивайте, откуда я знала, просто вокруг него была какая-то аура учености.

— Я хочу, чтобы вы хорошо позаботились о моей жене, ладно? — резко обратился Гарри к врачу, его выражение лица было торжественно. Я ощутила, как его рука скользнула по моей талии.

— Я позабочусь о ней. Если хотите, вы можете зайти внутрь, чтобы посидеть с ней, — ответил доктор.

Пожалуйста, просто останься здесь. Я не знала, для чего меня сюда привезли, но мне было бы гораздо легче, если бы Гарри вышел из комнаты.

Однако оказалось, что удача не на моей стороне, поскольку Гарри кивнул:
— Хорошо, я иду с ней.

Он решительно кивнул Луи, который вышел на улицу, чтобы подождать в фургоне. Мы оба последовали за доктором по коридору и вошли в последнюю комнату. Мои щеки вспыхнули мгновенно, когда я увидела гинекологическое кресло, мое сердце готово было выскочить из груди.

Почему, черт возьми, я здесь?

— Это такая честь встретиться с вами, Принцесса, — сказал мне врач с доброй улыбкой, жестом приглашая пройти дальше в комнату. — Мы долгое время ждали вас.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, что Гарри убрал руку с моей талии. В стороне стояли два металлических стула и Гарри сел на один из них, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Зачем я здесь?

— Принц просто хочет, чтобы я проверил вас. Он также хотел увидеть, как протекают другие вещи, — ответил он. Я понятия не имела, что он подразумевает под вещами, но прежде чем я успела ответить, доктор вручил мне простую белую одежду и поручил. — Пожалуйста, снимите вашу одежду и наденьте это. Я буду за дверью, — он прошел мимо, оставив меня наедине с Гарри.

— Может, ты мне объяснишь, что происходит?

Гарри выглядел смущенным.
— Ты никогда не проходила осмотр?

Мои щеки покраснели от смущения. Каждая пятнадцатилетняя девочка в Америке должна была пройти осмотр у врача-гинеколога, но я никогда этого не делала. Полагаю, что моя мама совсем забыла об этом.

Гарри заметил мое выражение лица и объяснил:
— Он просто убедиться, что все в порядке, хорошо? Нет необходимости нервничать.

— По твоим словам его рука будет у меня во влагалище?

Гарри снова выглядел смущенным:
— Боже, Люсиль, ну не можешь же ты быть настолько глупой?

— Я родилась и выросла в Америке, — громко ответила я, размахивая рукой. — Не ожидай, что я буду счастлива, если какой-то незнакомец будет засовывать мне пальцы во влагалище!

— Он – сертифицированный врач, — возразил Гарри. — Просто сними одежду или я сделаю это за тебя.

Его взгляд был твердым, не терпящим возражений, поэтому я вздохнула перед тем, как снять рубашку и расстегнуть лифчик. К счастью, в глазах Гарри не было похоти, когда он увидел мое голое тело, и он ничего не сказал, когда я натянула тонкий халат на тело. Я странно себя ощущала в такой одежде, мои щеки постоянно будут красными. Да, я не была девственницей, но я не была в восторге от того, что кто-то будет засовывать мне туда пальцы.

Мы еще немного подождали, прежде чем раздался легкий стук в дверь, и Гарри ответил, сказав, что я готова. Врач вернулся в комнату, неся планшет, его руки уже были в белых перчатках. Он сказал мне сесть в это странное кресло, и я сразу почувствовала себя неуютно, расставив так ноги.

— Она нервничает, — прямо заявил Гарри, после того, я как уселась и встретилась взглядом с голубыми глазами доктора.

— Не нервничайте, — ответил доктор. — Это всего лишь я, — он одарил меня ободряющей улыбкой, и я почувствовала себя гораздо лучше. По крайней мере, он не был каким-то извращенцем, верно? Если Гарри доверял ему, то он должен быть хорошим. Бог свидетель, Гарри не одобрил бы, если бы меня там кто-то касался.

— Просто расслабьтесь, — прошептал доктор. Я зажмурилась, почувствовав, что его палец в перчатке находится у входа, и одним быстрым движением его пальцы были внутри меня, больно не было вообще. Я мгновенно расслабилась и выдохнула, когда его пальцы исследовали меня внутри. И уже через несколько секунд он убрал руку, снял перчатки и выбросил их в мусорное ведро.

— Она здорова, — сказал доктор Гарри. Гарри откинулся на кресле, скрестив руки на груди. — Она, правда, здорова. В этом аспекте вам не стоит беспокоиться, — я убрала ноги с подставок и попыталась одернуть одежду, чтобы как можно больше прикрыть ноги. Этот халат, должно быть, выглядел ужасно.

— Она способна к зачатию? — спросил Гарри, от его вопроса у меня в животе все сжалось от нервов.

Он серьезно?

— Ну, вы пытались? — спросил доктор.

— Мы дважды пытались.

— Вы предохранялись?

— Нет, мы этого не делали, — ответил Гарри. Я хотела закрыть лицо руками. Да, я знала, что этот врач учил все это в колледже, но так странно было говорить об этом.

— Ну, следите за ней, — ответил доктор. — Если не будет никаких признаков, то попробуйте еще раз. Если не получится, вы всегда можете вернуться и встретиться со мной. Уверен, у вас двоих будут здоровые дети, — он посмотрел на меня через плечо и искренне улыбнулся, хотя я не могла заставить себя улыбнуться в ответ.

Я не хотела забеременеть.

Гарри и доктор разговаривали несколько минут, пока мы не уехали. Как только мы сели в фургон, я спросила:
— Должна ли я забеременеть?

— Ну, мне необходимо было знать, в состоянии ли ты вообще иметь детей, — честно ответил Гарри. — Если ты не можешь, то это будет серьезной проблемой.

— Потому что ты должен иметь наследника престола, — мрачно пробормотала я. Боже, я действительно не хочу забеременеть. И плохо, что ему нужен именно мальчик, потому что если я рожу девочку, он не отстанет от меня, пока не подарю ему мальчика. — Разве не рано… пробовать?

— Нет, — ответил Гарри. — Чем скорее, тем лучше, — он торжественно смотрел в окно, а мне хотелось кричать. Неужели он не понимал, как несправедливо поступает со мной?

— Гарри, не думаю, что готова стать матерью.

— Люсиль, в моей семье такое было в течение многих веков, — твердо ответил Гарри, повернувшись и смотря на меня. — Не начинай сейчас жаловаться, ладно? Порой ты просто обязана делать вещи, которые не хочешь.

В горле все сжалось, глаза наполнились слезами. Иногда Гарри был настолько неразумным. Я тоже отвернулась и смотрела в окно. Беременна ли я уже? Может внутри меня уже растет живой ребенок?

Боже мой.

Что делать, если я не смогу забеременеть? Я читала еще в средней школе в учебниках по английскому языку, что в прошлом английские короли убивали своих жен, если они не могли подарить им ребенка. Это был такой способ развода. Я подумала, мог бы Гарри заняться сексом с другой девушкой по своему желанию, и она бы ему родила, если бы я не смогла этого сделать. У меня действительно не было никакого желания забеременеть прямо сейчас.

Когда фургон остановился, я сердито открыла дверь и захлопнула ее. Я заплакала и услышала, как Гарри со злостью зовет меня по имени, но я поспешила вверх по лестнице. Мне хотелось засмеяться, когда он последовал за мной, но я захлопнула входную дверь прямо перед его носом. Возможно, я действовала неразумно, но я побежала, как только хлопнула дверь. Я знала, что будут неприятности из-за моего «поведения».

Но разве Гарри не понимал? Мне только недавно исполнилось восемнадцать; я даже не была готова стать принцессой, не то, что матерью. Он просто ожидал, что я буду делать так, как он скажет.

Так, чувствуя себя непослушной, я ринулась наверх и в комнате кинулась к своему багажу. Я с облегчением вздохнула, когда нашла свои противозачаточные таблетки; да, я не могла забеременеть. Я пила таблетки несколько лет. Черт, я как раз сегодня утром выпила одну. Для меня иметь детей было еще слишком рано.

Но Гарри не мог знать о таблетках.

Я была уверенна, что Гарри, конечно же, не убьет меня, если я не смогу забеременеть; он тогда разведется со мной или придумает что-то еще. С этими мыслями, я засунула коробку с таблетками как можно глубже в багаж, и мне захотелось облегченно заплакать. Я могла пока не переживать. Все под контролем.

— Принцесса?

Я услышала тоненький голос позади себя. Медленно обернувшись, я увидела, очевидно, мою «новую» горничную; на ней был надет типичный наряд для горничной, она была невысокого роста, со светлыми вьющимися волосами и большими глазами. Ее щеки были розовыми и, честно говоря, она выглядела чертовски невинно.

— Кто ты? — медленно спросила я.

— Ваша горничная, — спокойно ответила она.

— Как тебя зовут?

Она нервно потопталась и опустила голову так, что теперь я не видела ее лица. Она покорно произнесла:
— Я – Кэролайн, Принцесса. Что я могу сделать для вас?