.Only the Lonely.

— Мэтти, — сказала королева. — Ты же знаешь, Гарри не понравится, что ты так трогаешь его жену.

Мужчина прижимал меня к груди; он искоса внимательно смотрел на мое лицо, его глубокие зеленые глаза без толики скромности изучали черты моего лица.

— Ох, Люси, Люси, — проворковал он. — Разве ты меня не помнишь? — он полностью проигнорировал предупреждение Энн.

— Убери от меня руки, — прорычала я. Вероятно, следовала сказать, что нельзя касаться принцессы таким образом, но я была далека от того, чтобы быть учтивой, особенно, когда от человека так сильно пахло алкоголем и он смотрел на тебя со звериным оскалом. На мгновение он напомнил мне Гарри, за исключением того, что выглядел более неконтролируемым, его волосы были намного короче, и у него не было таких ямочек на щеках, как у Гарри. Однако высокий рост, по-видимому, был семейной чертой Стайлсов, поскольку Мэтти возвышался надо мной. Он не держался так, как Гарри; у Гарри была более уверенная, смелая походка, расправленные плечи, тогда как Мэтти больше сутулился. Хотя, возможно, это потому что в данный момент он был пьян.

— Мне так больно, — дразнил он. — Ты меня не помнишь?

— Сомневаюсь, что была бы в состоянии забыть наше знакомство, — я вцепилась в пальцы я руки, находящейся на моей талии, и он отдернул руку с громким шипением.

— Черт возьми, — прошептал он; на его костяшках пальцев теперь были царапины. Шокировано и удивленно, его взгляд снова встретился с моим. — Ты совсем не изменилась.

О чем он говорил? Я не помнила его.

Но опять же, я не помнила и Гарри.

— Мэтти, ты знаешь, что Люси мало говорила, — сказала Энн, в ее тоне чувствовалось раздражение.

— Да, потому что большую часть времени проводила с Гарри, — саркастически парировал Мэтти и ухмыльнулся мне. — Хочу сказать, ты действительно прекрасно развилась, если ты понимаешь, о чем я, — последнюю фразу он словно промурлыкал, его глаза внимательно пробежались по всему моему телу. Я замерла под таким пристальным взглядом.

Он был серьезен?

— Я был бы очень признателен, если ты не смотрел так на мою жену.

Голос Гарри звучал спокойно, но я-то знала, что он был отнюдь неспокоен. Я почувствовала, как его руку обвила мою талию; его глаза были слегка прищурены, челюсть сжата, он сердито глядел на Мэтти. Его рука жестко сжималась и на этот раз – только на этот раз – я была рада, что он рядом.

— Гарри! Принц Гарри! — воскликнул Мэтти, его ухмылка стала невинной, когда он увидел Гарри. — Как ты, приятель? Жаль, что я не смог приехать на церемонию, но теперь я здесь! Приехал из самой Португалии! Ты не поверишь, какие там женщины, — он прервался и захихикал.

— Ты – пьян, — заявил Гарри.

— Возможно, по пути сюда, я заглянул в паб, — сказал Мэтти, пожав плечами.

— Иди в свою комнату, — приказал Гарри, громко выдыхая. — Отдохни, — я знала, что он пытается быть вежливым, когда на самом деле это означало: я не хочу видеть тебя здесь.

— Но я же еще не со всеми поздоровался, — запротестовал Мэтти.

— Ты еле на ногах стоишь, не говоря уже о том, что думаешь. Сомневаюсь, что ты вообще что-нибудь вспомнишь, — ответил Гарри.

Мэтти несколько секунд безучастно смотрел на Гарри, потом слегка нахмурился и небрежно бросил:
— Да уж, ты не веселый.

Его взгляд снова встретился с моим, я знала, что он хотел что-то сказать, но вместо этого развернулся и, пошатываясь, вышел из комнаты, что-то бормоча под нос.

— С каких пор он пьет? — спросил Гарри Энн, все еще держа руку у меня на бедре.

— Понятия не имею, — Энн выглядела разочарованной. — Не могу поверить, что моя сестра позволяет такое.

— Вероятно, она ничего не знает.

Я сделала шаг, чтобы подальше отойти от Гарри, но он схватил меня за руку и прошептал:
— Пойдем в мою комнату.

Его глаза потемнели; что-то было не так. На этот раз я не стала протестовать, когда он потянул меня вверх по лестнице к нашей комнате. Однако как только мы вошли в спальню, он тут же прижал меня к стене, его пальцы запутались в моих длинных, темных волосах, а губы обрушились на мои. Я не понимала, откуда такая свирепость, но я оказалась в ловушке между ним и стеной, в моих мыслях царил хаос.

— Почему, блять, ты позволила ему прикасаться к себе? — зарычал Гарри, когда отстранился от моих губ. Его пальцы сжались в моих волосах, он слегка потянул меня за локоны, я поморщилась от боли.

— Гарри… ты тянешь мои волосы! Отпусти!

— Почему, блять, ты позволила ему прикасаться к себе? — повторил он немного громче, его глаза спокойно смотрели в мои.

— Ты, правда, думаешь, что я позволила ему прикасаться к себе? Я не видела его, он появился из ниоткуда! И не отпускал меня!

— Слушай меня, и слушай внимательно, я не собираюсь повторять, — Гарри понизил тон голоса, губами он дотронулся моих волос. Его щека коснулась моей, он навалился на меня всем телом. — Если хоть кто-нибудь коснется тебя, мне неважно кто именно, то он умрет.

Я замерла от его странных слов. Он серьезно?

— И я человек слова, Люсиль. Ты – моя жена. Можно считать изменой, если даже кто-то допускает мысль о прикосновениях к тебе.

— Это немного радикально, ты так не думаешь? — прошептала я.

— Не моя проблема, что люди достаточно глупы, чтобы касаться того, что является моим, — возразил Гарри, нежно уткнувшись в мою шею и оставляя на ней поцелуй. — Скажи, что принадлежишь мне.

— Не делай этого, Гарри, — вздохнула я.

— Люсиль, — прорычал он, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. Сквозь стиснутые зубы он прошипел: — Скажи, кому ты принадлежишь. Скажи это.

— Зачем? Это все доказывает, — я подняла руку и указала на кольцо на моем пальце. Разве этого не достаточно для него? Я полагала, что он был просто очень расстроен, увидев, что Мэтти трогает меня.

И затем Гарри дал мне пощечину.

Я стиснула зубы, принимая боль, слегка поморщившись. Я с яростью посмотрела на Гарри, который выглядел сейчас абсолютно неконтролируемым, хотя когда он ударил меня, в его глазах было удивление.

— Ты – невообразимый ублюдок, — прошептала я, в глазах появились слезы. Щека пульсировала от боли, становясь красной от его удара. Я не могла поверить, что он меня ударил. Здесь это вообще законно?

Гарри был принцем. Конечно, для него это было законно. Он мог делать все, что хотел.

Гарри отошел от меня, на его лице была гримаса гнева.
— Почему ты никогда не делаешь то, что я, блять, говорю? Если бы ты сейчас сделала то, что я попросил, то всего этого бы не было, — походило на то, что он жаловался, словно я была такой стревой, хотя на самом деле настоящий мудак стоял передо мной.

— Ты просто ударил меня, — сказала я, все еще прижимаясь к стене. Я осторожно коснулась щеки, кожа горела от прикосновений.

— Я не позволю тебе крутить что-то за моей спиной, — заявил Гарри, отворачиваясь от меня. Я поняла, он говорит о том, что я могу изменить ему, и мой рот раскрылся от шока и, прежде всего, от боли. Неужели он думает, что мне это нравится?

Я не была шлюхой.

— Ты, наверно, тупой, если думаешь, что бы я это сделала, — прорычала я, когда отошла от шока. — Знаешь это ты тот, кто ничего мне не рассказывает. Я всегда была честной; рассказала о том, что я не девственница, но всякий раз, когда я спрашиваю тебя о чем-то, ты словно замыкаешься. Что ты скрываешь?

— Я ничего не скрываю, — сквозь зубы сказал Гарри, его руки сжались в кулаки.

— Ты лжешь! — закричала я. — Я так от тебя устала! Я сыта по горло тем, что ты думаешь, что можешь контролировать меня! Я твоя жена, верно? Будущая королева? У меня столько же власти, сколько и у тебя! Так что не думай, я не буду просто сидеть и позволять давать мне пощечины, как какой-то дрянной кукле, только потому, что ты что-то где-то услышал, я – чертов человек и у меня есть чувства!

Я хотела сказать ему гораздо больше. Но не успела, потому что Гарри вдруг обернулся и снова прижал меня к стене, его губы яростно обрушились на мои. Его бедра уперлись в мои, коленом он пытался раздвинуть мои ноги, и я не в силах была что-либо сделать, его руки были уже у меня под рубашкой.

— Нет, — ухмыльнулся Гарри, глядя на меня сверху вниз, видя, что я в его полной власти. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами; он знал, что я в ловушке и ему это нравилось. Все королевство было под его контролем, а тем и драгоценная жена. — Ты ошибаешься, дорогая. Ты – моя и я могу делать с тобой все, что захочу, черт возьми.

— Отстань от меня! — закричала я, мой вопль был уже истерическим от его тяжелого взгляда и насмешливой улыбки. Он знал, что все мои движения бесполезны, когда я пыталась беспомощно бороться с ним. И Гарри с ухмылкой оторвал меня от стены и кинул на кровать. Я опрокинулась спиной на кровать, но у меня даже не было времени, чтобы переместиться, Гарри схватил меня за лодыжку и придвинул ближе к себе. Я потянулась, пытаясь хоть что-нибудь схватить, но все, что было в пределах моей досягаемости – бесполезные одеяла.

— Тсс, детка, — сказал Гарри, усмехаясь от того, что я крутилась как рыба, вытащенная из воды, я тяжело дышала. — Не так громко. Ты же не хочешь, чтобы моя мать снова нас услышала?

Боже, она и ему сказала?

Затем я подняла колено и ударила им Гарри прямо в живот; я понимала, что ему, должно быть больно, поскольку слышала, как он резко выдохнул, и его рука ослабла на моей лодыжке, хотя я все еще не могла вырваться.

Его выражение лица стало серьезным, он в считанные секунды оказался у меня между ног и прошептал:
— Люсиль, удовлетвори меня или никогда больше не увидишь своих родителей.

Его взгляд был серьезным; он не лгал. Я знала, что Гарри был человек слова.

Так что я замерла от его слов, и он снова усмехнулся.

— Итак, — проворковал он, — ты хорошая девочка, м? — он погладил меня пальцами по щеке, мои глаза прищурились, губы исказились в усмешке.

— Я ненавижу тебя, — прошептала я. — Так сильно тебя ненавижу. Я бы скорее умерла, чем вышла бы замуж за такого бессердечного человека.

В каждом моем слове была правда, и Гарри знал это. Странный блеск промелькнул в его глазах; может быть, он не хотел намеренно причинять мне боль. Гарри вырос в королевской семье; он рос под постоянным давлением, а я давление испытала только в средней школе. Как только он родился, на него сразу легла куча обязанностей; он родился, чтобы в будущем управлять всем королевством, поэтому я понимала, что детства у него особо и не было. Еще мама рассказала мне, что Энн баловала его, и, конечно, он хотел, чтобы все его слушались. Так было на протяжении всей его жизни, и он к этому привык, а теперь, когда я отказывалась делать то, что он велел, он не знал, как меня заставить.

Поэтому он пытался контролировать меня, запугивая.

И, должна признаться, сейчас я была напугана, когда он возвышался надо мной – самый влиятельный человек Великобритании. Но мне было легче, когда я высказывала свои мысли, а не держала их при себе.

— Меня не волнует, что ты ненавидишь меня, — наконец, пробормотал он. — Потому что ты все равно замужем за мной, — теперь тон его голоса был немного самодовольный. Да, он был прав. Я была замужем.

Но это не значило, что я люблю его, так или иначе.

На самом деле, я ненавидела все его существо. Я знала, что это так. Я никогда в своей жизни никого не ненавидела, это было впервые.

— И поскольку ты замужем за мной, — хрипло продолжал Гарри. — Я хочу, чтобы ты принесла мне удовольствие.

Боже, все происходило слишком быстро.

Он отошел от меня и расслабленно лег на спину рядом. Гарри смотрел на меня, прядь его волос спадала ему прямо на глаза.

— Давай, — прошептал он, его пальцы слегка подтолкнули мое бедро. Я все еще ясно видела угрозу в его взгляде, поэтому встала с кровати и поспешно разделась. Я не хотела скрывать что-то от него и не хотела тратить время.

Просто хотела как можно быстрее со всем покончить.

Он с жадностью смотрел на мое обнаженное тело и выглядел разочарованным, когда я не дала ему время разглядывать меня, а присела между его ног и стала расстегивать брюки, а потом резко потянула их вниз.

— Полегче, — усмехнулся он над моими усердиями. — Помедленнее там, дорогая. Я знаю, что тебе не терпится, но давай остановимся там, хорошо?

Заткни свою пасть.

Я тупо смотрела в потолок; я не знала, куда ушел мой муж, и задалась вопросом, все ли королевы этой страны проходили через такой ад.

Разве каждый принц относился так к своей принцессе?

Или так было только у меня?