.Only the Lonely.

9
— Я сейчас грохнусь в обморок.

— Нет, это не так. Вы просто нервничаете. Сделайте глубокий вдох, хорошо? Я прекрасно знаю, что вы чувствуете, потому что испытывал то же самое, когда должен был взять интервью у самого принца. Уверен, вы знаете, каким устрашающим он может быть.

— Да, но это будет на глазах у всей страны. Меня покажут по телевизору… о боже, меня покажут по телевизору, — трудно было дышать, нервы были на пределе; я вспомнила совет Лиама и сделала глубокий вдох, но это не очень-то помогло. Сердце громко билось в груди, холодный пот выступил на лбу, и я была в ужасе от того, что может стать с моими волосами. Но когда я взглянула в зеркало, то обрадовалась, мои кудри были все еще хорошо уложены. Ладно, все выглядело не так плохо. На мне было темно-красное платье с эмблемой на груди, которое дала мне королева. Оно было великолепным, но казалось, что на мне какой-то средневековый костюм, какой обычно одевают на Хэллоуин.

У них вообще бывает Хэллоуин здесь?

— Они полюбят вас, — негромко сказал Лиам, успокаивающе похлопав меня по спине.

— Почему они полюбят меня? Я же словно американо-британский гибрид, — угрюмо пробормотала я. — Не захотят ли они чисто британскую принцессу?

— Вы – чистая Британка, — ответил Лиам. — Ваша кровь; вы – истинный потомок этой страны и корона по праву принадлежит вам. Вы просто какое-то время жили в Америке, вот и все.

Я провела всю жизнь в Америке. Я выросла в этой стране.

— Это так глупо, — вздохнула я. — Гарри должен был выбрать ту, что знает, как произносить речи. Какую-нибудь девочку с милым британским акцентом.

— Я думаю, что у американцев тоже милый акцент, — сказал Лиам.

Я горько усмехнулась:
— Правда? Мы звучим так… грубо по сравнению с британцами. Даже когда британцы кого-то проклинают, то все равно кажутся вежливыми.

Лиам усмехнулся и протянул мне бумагу.
— Все будет в порядке, Люсиль. Серьезно. Вы просто должна верить в себя, и я знаю, что это звучит банально, зато, правда. Люди сразу увидят, если вы будете неуверенной; вы должны произвести на них впечатление, показать: вы знаете, что делаете. Потому что люди не хотят того, кто…

— Люсиль? — я услышала голос Гарри за дверью, а затем стук.

— Я дам поговорить вам с мужем, — Лиам ободряюще мне улыбнулся и вышел из комнаты. Он на самом деле был крутой. Гарри пригласил Лиама через два дня после того, как я поспорила со своим первым наставником и мы с Лиамом быстро нашли общий язык. Оказалось, что он любит американскую историю так же, как и британскую и он задал мне много вопросов об Америке. Поэтому, в основном, мы рассказывали друг другу о многих вещах. Я узнавала много нового о Британии, а Лиам, в свою очередь, узнавал о жизни в США. Он был таким открытым, но еще он был очень терпеливым. Он никогда не злился и не раздражался, когда я не могла что-то запомнить; было видно, что Лиам действительно страстно любит историю. Короче говоря, Гарри нашел идеального наставника.

— Милая, ты должна быть там через пять минут, — сказал Гарри, войдя в комнату. Я все еще стояла, опираясь на раковину и пытаясь собраться с мыслями; и даже не посмотрела на Гарри. Но я чувствовала, как он подошел сзади и положил руки мне на бедра. Его губы были возле моего уха, и он тихо прошептал. — Нервничаешь?

— Очень, — хрипло пробормотала я.

— У меня было такое же состояние перед речью на коронации, — сказал Гарри. — Эта традиция, наследник престола произносит самую большую речь в жизни в…

— … в тринадцать лет, да, я знаю, — оборвала его я. Лиам рассказал мне о традиции.

Лу изо всех сил старалась подготовить меня к сегодняшнему дню и к выступлению, но как она могла это сделать? Эту речь я готовила, проговаривала, но на самом деле, что я могла сказать? Привет, я – Люсиль и выросла в Америке, но буду вашей следующей королевой. Да, надеюсь, вы, ребята, похожи на меня.

— Мы не можем отложить все? — спросила я, закрыв глаза и проведя рукой по волосам.

— Мы не можем отложить, — сказал Гарри. — Но я буду с тобой Люсиль, ладно?

Я с удивлением посмотрела через плечо. Я думала, что он просто там будет?

Он мягко мне улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал в щеку.
— Ты ведь не думала, что будешь там одна? Конечно, я буду рядом с тобой. Мы ведь женаты, в конце концов.

— Сэр, пора, — я услышала голос Луи за дверью. В голове был водоворот мыслей, я позволила Гарри взять меня за руку и вывести из ванны. Было такое ощущение, что внезапно я стала немой, когда мы направились в большой зал в великолепном замке в столице Великобритании. Я уже слышала толпу снаружи – голоса тысячи людей.

Тысячи.

Я боялась выступать перед классом, состоящим из двадцати человек. Помимо людей, были еще камеры. Мое выступление будут транслировать по телевидению, и будут смотреть почти в каждом доме в Великобритании. В основном, всем интересно посмотреть кто же эта таинственная принцесса – жена Гарри Стайлса, принца Англии. Уверена, у них было не так много информации обо мне, так что фактически это первый раз, когда вся страна увидит меня.

И возможно, меня стошнит на камеру. Просто будем надеяться, что этого не произойдет.

— Люсиль? — голос Гарри выдернул меня из оцепенения, принц всматривался в мое лицо. — Ты готова?

Перед нами были темно-красные шторы, а за ними балкон. Гарри снова сжал мою руку, чтобы привлечь внимание.

— Люсиль?

— Я готова, — пробормотала я, тяжело вздохнув. У меня было плохое предчувствие. При том, что у меня была целая неделя, я не чувствовала себя подготовленной. В конце речи я получу корону от самой королевы. Это будет официальным началом.

Это было официальное завершение моей прежней жизни и открытие новой.

Я подумала, будут ли родители наблюдать за мной на улице в толпе или смотреть по телевизору.

— Ты – само совершенство, — прошептал Гарри, остановившись, и поцеловал меня в лоб. И, взяв меня за руку, он откинул шторы и вывел меня на балкон. Первое, что я заметила: день был ясный и солнечный. Я увидела огромную толпу людей, стоявшую под балконом. Наступила тишина, как только мы появились.

Моя рука сжалась, но Гарри уверенно стоял перед народом.

Он резко подался вперед:
— Жители Великобритании, я хочу представить вам мою любимую жену и будущую королеву Люсиль Стайлс.

Гарри с улыбкой посмотрел на меня, как бы поощряя сделать шаг вперед. Я сделала неуверенный шаг, стоя на краю балкона, теперь я видела всех.

Мне казалось, что я упаду в обморок.

О боже.

Рука Гарри скользнула вокруг моей талии, он прижал меня ближе к себе, и я заметила небольшой микрофон перед собой. Я неуверенно потянула его на себя, чтобы он был ближе, и громкий визг и треск раздался по площади из динамиков от моего движения. Я не могла не вздрогнуть и резко выпустила микрофон из рук, визг прекратился.

Великолепное начало.

— Здравствуйте, жители Великобритании, — проговорила я в микрофон, мысленно похвалив себя за то, что голос не дрожал. Я попыталась представить себе, что выступаю в замке перед Лу; попыталась представить себе Лу, которая смотрит на меня с ободряющей улыбкой, а не тысячи людей, наблюдающих за каждым моим движением, оценивающих мою внешность и отсутствие британского акцента. — Я – Люсиль, и хоть я почти всю жизнь жила в Америке, для меня большая честь быть поданной Британии.

Толпа молчала, пока мой голос раздавался из динамиков, я остановилась, вспоминая, что нужно еще сказать.

Затем я продолжила:
— И я…

— … постой, так ты не британка? — вопросительно крикнул мужчина из толпы. Я застыла, думая, стоит ли мне ответить на его вопрос или продолжить речь.

— Она - британка, — ответил Гарри. — Просто выросла в Штатах.

Теперь люди в толпе переговаривались друг с другом. Я занервничала еще больше, когда увидела, сколько людей нахмурилось после этого заявления. Я знала, что им не понравится тот факт, что я росла не здесь, это было ожидаемо; просто я не думала, что это будет настолько унизительно.

— Наследница престола выросла в другой стране? — послышался другой рассерженный голос из толпы. Теперь люди заговорили еще громче, я беспомощно посмотрела на Гарри, который выглядел спокойным, но его челюсть была крепко сжата, а глаза слегка прищурились.

Он наклонился вперед, чтобы что-то сказать, но внезапно кто-то толкнул нас и послышались громкие хлопки. Они были такими громкими, что болели уши, я лежала на полу, сзади меня прикрывали Гарри и Луи. Я услышала голос последнего:
— Оставайтесь на месте!

Еще один выстрел раздался в воздухе, и кто-то закричал, вероятно, из толпы.

Что происходит?

— Гарри? — отчаянно спросила я, паника нарастала в груди. — Что происходит?

Его лицо было бледным, он ответил:
— Кто-то пытался застрелить нас.

Кто-то пытался застрелить нас.

— Почему? — прошептала я, когда выстрелы прекратились и все, что было слышно, крики и возмущение в толпе. Почему кто-то пытался застрелить нас? Что мы сделали?

— Помнишь, что я говорил тебе о власти? — спросил Гарри. Я помнила, что он рассказывал. — И что я говорил: всегда будут те, кто захочет нашу власть?

Так что же это было? Кто-то хотел нашу власть – трон – и поэтому стреляли в нас? Мы что в средневековье живем? Люди больше не делают так…

…или делают?

— Нам нужно увести вас внутрь, — проворчал Луи, встав, чтобы убедиться, что все чисто. — Давайте, теперь здесь безопасно, — он внимательно следил за всем, пока мы с Гарри поднялись и вернулись в замок. Королева выглядела потрясенной, она крепко обняла сына, увидев, что с ним все в порядке. Затем она обняла меня, но я не смогла ответить тем же, главным образом потому, что еще чувствовала себя слишком ошеломленной и дезориентированной.

Оказывается, быть принцессой не так уж «волшебно» или «великолепно».

***

— В последнее время ты вела себя хорошо, — сказал мне Гарри, залезая в кровать и потянув одеяло на себя. — Ты ни разу не пропустила занятия с Лу и Лиамом, и, ни разу меня не ослушалась, — я лежала на боку и почувствовала, как он придвинулся ко мне, обернул руки вокруг моей талии и поцеловал меня сзади в шею. Гарри хрипло прошептал. — Ты была такой хорошей девочкой.

— Я устала, Гарри, — проворчала я, аккуратно убирая его руки с талии.

Честно говоря, я все еще была потрясена тем, что вчера произошло, и насколько мы были близки от смерти. У меня действительно было какое-то нехорошее предчувствие, прежде чем мы вышли на балкон; просто тогда я не знала, что в меня будут стрелять.

Гарри целовал меня в шею, я вздохнула и повторила:
— Нет, Гарри. Я не хочу этого, - он был вежлив и добр, но я знала, что он наблюдает за мной.

Где бы я ни была, он был там же, словно тень – смотрел на меня, наблюдал, как я себя веду. Я знала, что он ждал момента, когда я сделаю ошибку, чтобы у него был повод «поставить меня на место». Он поддерживал меня и поощрял, но я знала, что у него есть гораздо более темная сторона, которую, казалось, кроме меня никто не видит. Если он чего-то хотел, то добивался.

И я знала, что он действительно хочет заняться со мной сексом – это звучало грубо и глупо, и я могла бы сказать как-то иначе, но это была правда. Он хотел подчеркнуть этим отношения, подвести черту, чтобы мы были вместе и физически; это, должно быть, было очень по-мужски, потому что для меня он вообще не представлял никакого интереса в постели. Я до сих пор знала только безумного Гарри, моего мужа.

— Думаю, пришло время, — твердо сказал Гарри позади меня, его прикосновения стали настойчивее. — Я теряю терпение, дорогая. Ты, как моя жена, должна всегда быть готова удовлетворить меня.

Он серьезно?

— Может, не сейчас, а через какое-то время? — досадливо спросила я, стараясь вырваться.

— Нет и нет, — отрезал Гарри, схватив меня за бедра и прижимая к себе. Он был сильнее, я почувствовала его теплые губы у своего уха, он зашептал. — Мне не нравится, что ты отталкиваешь меня, Люсиль. Поэтому предлагаю быть хорошей девочкой и делать то, что я тебе говорю. Как твой муж, я надеюсь, что ты так и поступишь, — его руки двигались по моему телу, задев грудь, они скользнули ниже.

— Я же сказала, что устала, — спокойно прорычала я, снова пытаясь вырваться; на этот раз я пыталась оттолкнуться и ногами, но Гарри быстро схватил меня за талию и, таким образом, заблокировал все попытки.

Дерьмо.

— Я не спрашивал, устала ли ты, — сердито прошипел он.

— Отпусти меня!

— Люсиль, ты была такой хорошей, — насмешливо сказал Гарри, словно был удивлен моими попытками оттолкнуть его. — Не разрушай этого.

Он серьезно? Я не могла понять ход его мыслей – он думал так отвратительно и ужасно старомодно, словно в средневековье. Экстренная новость: мы в двадцать первом веке. Король Артур давно умер.

— И если ты хочешь снова увидеть своих родителей, — продолжил Гарри, его голос был низким и угрожающим, — то предлагаю тебе делать то, что я велю.

Я замерла.

— Что?

— Ты слышала меня. Я запрещаю тебе видеться с родителями, если ты продолжишь отказываться от меня, — теперь Гарри звучал строго, он убрал мои волосы и оставил горячий поцелуй на шее. — Так каково же твое решение? М?

Слезы застилали глаза. Иногда, Гарри был хорошим партнером, например, когда у меня была речь. Казалось, он один верит в меня, хотя знал, насколько поверхностной я могу быть. Однако были такие моменты, когда мне быстро напоминали, почему я здесь. И да, возможно, Гарри действительно не привык получать отказ, и здесь были традиции, по которым жена должна исполнять любую волю мужа, но я не была одной из этих покорных жен. Я не могла просто сидеть и позволять Гарри управлять мной, так как он хочет, поскольку в принципе не хотела здесь находиться.

Но, если честно, его угроза на счет родителей привела меня в ужас. Родители были моим убежищем здесь: они были единственным утешением. Мысль, что я никогда больше не увижу их, убивала меня. Да, Лиам словно вдохнул жизнь во все, что меня окружало, и Найл всегда был готов сделать, все что угодно, и с Лу я постоянно смеялась, но они не были моими родителями. Никто не мог заменить их.

— Хорошая девочка, — хриплым голосом похвалил меня Гарри, заметив мое молчание и предположив, что это значит «да». Он коленом раздвинул мои ноги, я чувствовала его желание. — Ты не имеешь и малейшего представления, как долго я этого ждал, — я ощущала дикое желание в его голосе. Он не лгал; он почти всю жизнь ждал меня, но мне было совершенно его не жаль. Если он так стремился на ком-то жениться, то почему не разорвал наш брак?

В этом не было никакого смысла.

Но я сдержала свои чувства, сдержала эгоистичную грусть и позволила телу расслабиться, чтобы Гарри, наконец, сделал меня своей – физически и эмоционально.