.Only the Lonely.

— Вы двое не можете находиться здесь, — холодно заявила я, когда заметила одну неправильную вещь во всем сценарии.

Луи и Зейн – эти два «телохранителя», или кем они там были, посланные моим мужем, чтобы следить за мной. Они носили костюмы, безупречно сидящие на них, и сейчас стояли в углу гостиной. Они каким-то образом были невидимыми, находясь на заднем плане, когда я стала звонить своим самым близким друзьям и приглашать их к себе домой. Я даже сказала кому-то принести фруктовую тарелку, родители тоже уехали за закусками; мы договорились встретиться в семь вечера, сейчас уже было шесть.

Я была одета и готова, мне только нужно было нанести немного макияжа.

Луи поднял бровь и взглянул на Зейна, пожав плечами, его губы сжались.

Зейн ответил:
— Мы должны быть здесь.

— Почему? — спросила я.

— На случай, если кто-то попытается причинить вам боль, принцесса, — ответил Луи.

— Никто не собирается пытаться причинить мне боль, — произнесла я с раздражением. — Это мои друзья.

Оба мужчин посмотрели на меня так, словно хотели что-то сказать, но я опередила их:
— Это приказ для вас двоих. Вы уберетесь из моего дома, но только на сегодняшний вечер. Я просто хочу провести время с друзьями, — я сделала паузу прежде, чем жестко добавила. — Пожалуйста.

— Гарри дал нам конкретный приказ наблюдать за вами, — сказал Луи.

— И быть с вами всегда, — добавил Зейн.

— И мы не высказываем не уважение к вам, принцесса, но его приказы важнее ваших, — завершил Луи.

— Меня не волнует, что он сказал, — отрезала я. Мне было невероятно грустно из-за всего, что происходило, я просто хотела провести вечер с друзьями наедине, чтобы попрощаться. Я слишком многого прошу? – Скажите ему, что меня не волнуют его желания. Я хочу, чтобы вы оба ушли, - я впилась в них взглядом, грудь вздымалась от гнева, когда они не сдвинулись с места.

На сей раз, они не ответили. К счастью, зазвонил мой телефон, и я взяла трубку.
— Алло?

— Привет, Люси. Мне следует надеть короткое красное платье или…

— Стелла, — я быстро прервала ее, поворачиваясь спиной к мужчинам и уже тише говоря в телефон. — Тебе не нужно надевать платье, хорошо? Это не вечеринка; мы просто проведем время вместе. Надень что-то удобное.
Я редко когда-либо говорила подобные вещи.

Как правило, я надевала великолепные платья и украшения. Но то, что я люблю аксессуары и одежду, не значит, что у меня нет индивидуальности. В этот вечер я хотела быть мягкой и сентиментальной.

Возможно, это будет последний раз, когда я увижу этих людей.

— Хорошо, — ответила Стелла неуверенно. Я знала, что она была смущена: они все были. И я планировала рассказать им все, как только они приедут.

Мы попрощались по телефону, я тяжело вздохнула, проведя пальцами по длинным, слегка завитым волосам, и повернулась к мужчинам. Луи говорил по мобильному телефону, а Зейн осматривал комнату. Я как раз хотела снова сказать им, чтобы они ушли, когда Луи оторвался от телефона и посмотрел на меня своими голубыми глазами.

— Гарри хочет поговорить с вами, — сказал он, держа в руке маленький черный телефон.

Кровь застыла в жилах, нервы натянулись как струны. Я с опаской посмотрела на телефон, стиснув зубы.

Мой муж хотел поговорить со мной.

По телефону.

— Ну, я не хочу с ним разговаривать, — равнодушно сказала я, наблюдая, за реакцией Луи.

— Он настаивает, — Луи отошел от стены и протянул телефон мне. Я уставилась на экран и медленно поднесла телефон к уху, осторожно держа его в руке.

Что я должна сказать?

— Алло? — спокойно произнесла я, понятия не имея, что собирается сказать мой «муж».

— Люсиль, эти мужчины не покинут дом, — голос был хриплый и спокойный, я прижала телефон ближе, чтобы лучше слышать, что он говорит. — Они находятся рядом для твоей же безопасности.

— Мне не нужны те, кто будет следить за каждым моим шагом, — запротестовала я, мои нервы слегка успокоились, когда я поняла, что он ничего не сможет сделать по телефону.

— Они остаются, — донесся голос Гарри из телефона, он звучал твердо и решительно, не оставляя место для споров.

— Посмотрим, — я повесила трубку и мило улыбнулась Луи, который выглядел ошарашенным и изумленным от того, что я сделала. — Ну вот. Теперь оставьте меня.

— Вы только что повесили трубку? — тихо спросил Зейн.

— Да, — я широко улыбнулась, гордясь тем, что сделала, пока телефон не зазвонил снова. Луи ответил, он почти ничего не говорил, только бормотал ответы и кивал головой. Его челюсть была сжата, казалось, ему говорят что-то очень серьезное.
Наконец, он договорил, его голубые глаза снова смотрели на меня.

— Принцесса, вы уезжаете в Великобританию завтра вечером.

— Завтра вечером? — воскликнула я.

Луи молчал, но я знала, что подразумевал его взгляд. Ты должна была просто его послушать. Это твое наказание.

— Я не могу уехать завтра вечером! — сказала я, когда входная дверь открылась, и появились родители, в руках у них были пакеты с продуктами. Я чувствовала, что нахожусь на грани истерики; мы планировали уехать послезавтра. Завтра я должна была провести день с родителями и хоть сейчас у меня к ним смешанные чувства, но я все же люблю их.

— Это приказ принца, — сухо произнес Зейн.

— Что случилось? — спросила мама, оставив сумки и встав рядом со мной. Я уже чувствовала, как нижняя губа начала дрожать от ужасной новости, я повернулась и посмотрела на нее широко раскрытыми глазами. – Люси, что произошло?

— Я должна уехать в Великобританию завтра, — спокойно сказала я. Я пожалела о том, что бросила трубку. Просто позволила гневу овладеть мной.

— Почему?

— Что ты сделала? — спросил папа, мгновенно поняв – я что-то натворила.

— Я хотела, чтобы эти двое ушли, — объяснила я, дрожащим голосом, — но они не собирались этого делать, потому что Гарри сказал им остаться со мной.

— Ты что-то сказала ему? — спросила мама, расстроено посмотрев на меня. Когда я не ответила, она воскликнула. — Ты не можешь возразить ему, Люси! Он – принц Великобритании! Почему ты это сделала?

— Я вышла из себя, — беспомощно ответила я, голос сорвался, я почувствовала, что глаза начинает щипать от слез. Я взглянула на Луи и попросила. — Вы не могли бы перезвонить ему? Я хотела бы поговорить.

Луи, молча, достал телефон и набрал номер, прежде чем передать его мне. Я поднесла трубку к уху и на ватных ногах вышла из комнаты, чтобы никто не слышал разговор. У меня перехватило дыхание от внезапно нахлынувших эмоций. Мне нужно было каким-то образом убедить Гарри позволить мне остаться на один день - всего один день. Это все, что мне нужно.

— Алло? — его хриплый голос снова прозвучал в телефоне, я на мгновение замерла, пытаясь найти слова, после которых он разрешит остаться.

Наконец, я тихо сказала:
— Позволь мне остаться завтра, — это было неприятно, но я пробормотала. — Пожалуйста.

На другом конце линии на несколько секунд повисла тишина, это убивало меня. Ожидая его ответа, я затаила дыхание, все тело напряглось.

— Нет. Ты поедешь домой завтра вечером, — наконец сказал он и эти несколько слов разбили мое сердце.

Домой?

— Пожалуйста? — быстро произнесла я, в голосе сквозило отчаяние. Меня не волновало, насколько жалко сейчас я звучала; мне просто необходимо было провести последний день с родителями. — Умоляю, Гарри, я просто хочу провести последний день с родителями, — я хотела придумать нечто большее, чтобы было ясно, что я раскаиваюсь, но ничего не вышло.

— Принцессы не умоляют, Люсиль, — строгий голос Гарри резко прервал меня, несколько слезинок скатилось по моим щекам. Рука, держащая телефон, теперь дрожала, сердце болезненно колотилось в груди.

— Но я не принцесса, — прошептала я.

— Ты – принцесса. И я не хочу больше ничего слышать, ты вернешься домой завтра. Это не обсуждается.

Он повесил трубку. Все мое настроение стало снова таким же грустным, как и прежде. Теперь вместо двух полноценных дней, у меня было полтора, потому что завтра я уезжала навсегда.

И все потому, что я не могла контролировать свой характер.

***

У меня было четверо очень близких подруг.

Одной из них была Стелла.

Другой была Афродита – красивая блондинка, с которой я познакомилась еще в средней школе. Когда-то она носила брекеты и у нее были длинные кучерявые волосы, которые она обычно убирала в «конский хвост». Однако когда мы перешли на первый курс старшей школы, она убрала брекеты и научилась красиво укладывать свои волосы. Также помогло то, что ее отец продал бизнес, и их семья стала по-настоящему богатой: они могли позволить купить себе дорогую одежду и продукты. Афродита, к счастью, не зазналась и осталась такой же застенчивой девушкой с вьющимися волосами и великолепным телом. Она была одновременно очень «приземленной», но в то же время и очень красивой.

Еще у меня была подруга Кэсси. У нее темно-рыжие и короткие – очень короткие – волосы. Она приехала сюда на втором курсе старшей школы с севера, из большого города и в значительной степени была зависима от наркотиков и всем, что с ними связано. Стелла и я приняли ее и помогли стать милой красивой тихой девушкой с большими зелеными глазами. На самом деле она была «мозгом» среди моего круга друзей; всякий раз, когда я нуждалась в помощи при выполнении домашних заданий, что бывало довольно часто, я обращалась к ней.
И последней, но не менее важной, была Эйприл; тоже блондинка, как и Афродита, но с более короткими волосами. Эйприл была наиболее уверенной из всех нас. Она была гораздо более опытная, чем мы, у нее был один парень, но она спокойно могла мутить с другим. Эйприл, безусловно, не была той, к которой можно прийти за советом по поводу отношений, но если нужно как-то уложить волосы, то лучше обращать к ней. И не только по этому поводу, но и по другим.

— Кто вы такие? — первая вещь, о которой спросила Эйрил, когда приехала. Она прибыла последней; Кэсси деликатно, шепотом спросила меня о Луи и Зейне, но, конечно, Эйприл просто ляпнула не подумав. Я увидела, как Луи слегка усмехнулся от не тактичного вопроса, но его взгляд был направлен прямо, когда Эйприл уставилась на них.

— Расскажу через минуту, — сказала я, подводя ее к дивану. Я стояла перед подругами, чувствуя, как три пары глаз смотрят на меня с любопытством и не пониманием, почему я выгляжу такой измученной и усталой. — Хорошо, позвольте мне начать с того, что я замужем.

— У тебя есть муж? — спросила Стелла, заработав недоуменный взгляд Кэсси.

— Когда девушка говорит, что замужем, то подразумевается, что есть и муж, — сказала Кэсси, а Стелла пожала плечами в знак согласия.

— Стоп, стоп, стоп. Думала, я говорила вам – всем вам, – что как только парень, с которым вы встречаетесь, начинает говорить о браке, то бегите от него и не оглядывайтесь, — произнесла Эйприл, положив ногу на ногу.

— Постой, у тебя даже не была парня, — отметила Кэсси.

И тогда я все им рассказала.

Рассказала, как мои родители сообщили мне, что я из Великобритании, и мы связаны с королевской семьей. Поведала о детском браке, свадьбе и что теперь, после своего восемнадцатилетия, я должна вернуться в Британию.

Когда я закончила, все молчали. Даже Эйприл выглядела шокированной.

— Звучит… — пробормотала Афродита.

— Хреново, — закончила Эйприл. — Детские браки? Ни фига себе.

— Должен быть какой-то способ избежать этого, — произнесла Кэсси вслух, ее лицо сразу стало задумчивым. Я взглянула на Луи и Зейна, которые не выглядели обеспокоенными нашим разговором.

Но надежда захлестнула меня, когда Кэсси стала размышлять. Если уж кто мог бы придумать, как помочь мне выбраться из всего этого, то только она.

— Ты когда-нибудь видела его? — спросила Стелла.

— Нет, — ответила я, решив ничего не говорить им о том, что я разговаривала со своим «мужем» по телефону.

— Соединенные Штаты не смогут ничего с этим сделать, — проворчала Кэсси. — Поскольку все это произошло не в Штатах, а там, — вздохнула она, прежде чем бросить мне извиняющийся взгляд. — Не знаю, что ты можешь сделать, честно.

Мои плечи поникли, мне просто захотелось зарыться в свою подушку в спальне и просто… лежать там. Всегда.

— Позволь мне поговорить с ним, — прямо сказала Эйприл. — Я скажу ему, чтобы он даже не смел к тебе приближаться.

— Сможет ли она развестись в Британии? — спросила Афродита у Кэсси.

— Думаю, это возможно. Но другое дело – развестись с принцем Великобритании, — ответила Кэсси. — Полагаю, в старину, развод происходил, только если супруга убивали.

Я побледнела от этого факта и, не в силах больше стоять, села в кресло и закрыла лицо руками.

— Я не могу этого сделать, — пробормотала я. — Просто не могу.

Я надеялась, что они приедут и скажут, что не позволят этому произойти, но вместо этого я чувствовала одиночество. Когда я убрала руки от лица и слезы снова наполнили мои глаза, я увидела, что они выглядели пристыженными и растерянными.

Как и я.

— Я, правда, не знаю, что делать, — тихо произнесла Кэсси.

— Я не могу уехать в Британию завтра, — неуверенно сказала я. — Я никогда не была там, ну, за исключением того времени, когда была ребенком, но я даже не помню ничего! И я ничего не знаю об этой стране, кроме того, что они заключают детские браки, - слезы заскользили по щекам, одной рукой я крепко сжала другую. Я тяжело вздохнула, посмотрев на Стеллу, прежде чем пробормотала. — Я так боюсь, что не могу даже думать нормально.

До этого я никогда не ощущала себя такой уязвимой, беспомощной и испуганной раньше. Я буквально чувствовала, как меня «отдирают» от моего дома, от всех, кого я знала. Всю жизнь мне лгали. И в один день все обрушилось, словно меня отправили в нокаут.

Стелла задвигалась первой. Она помогла подняться мне с кресла и крепко обняла. Теперь я рыдала, не стыдясь этого, тишину дома нарушали только мои всхлипы.

— Мне очень жаль, — прошептала Стелла. Она гладила меня по спине, и я услышала, как встали другие девочки и обняли нас.

От их теплоты я почувствовала себя лучше, с друзьями было безопаснее. Я встретилась взглядом с Зейном, на лице которого не было ни одной эмоции – он просто смотрел на нас.

Очевидно, я имела власть. Власть, которой даже не хотела.

Но у принца было больше власти, чем у меня.

***

Полет длился несколько часов. Я только раз встала и посетила туалет, а все остальное время сидела и слушала музыку, не в состоянии уснуть. Я изо всех сил старалась сосредоточиться на словах песни, чтобы прогнать мысли, но все равно думала о том, каким Гарри, мой муж, мог быть.

Был ли он некрасивый?

Маленького роста? Я знала, что была довольно высокого для девушки роста. Что делать, если он на голову ниже меня?

Мозг продолжал мучить меня, подбрасывая образы уродливых мужчин с некрасивыми зубами и косыми глазами, уставившимися на меня. Я знала, что у него каштановые, слегка вьющиеся волосы, но не знала, какого цвета были его глаза.

Пилот объявил о посадке, и папа проснулся, потирая глаза. Мама сидела и думала о чем-то не в силах разговаривать со мной. Но как только я взглянула в окно, видя, что мы снижаемся к земле, я услышала, что мама говорит:

— Все будет в порядке, — прошептала она. — Я знаю, что будет.

Нет, не будет.

— Спасибо, — прошептала я. Она была единственной, кто сказал мне это. Из всех была только она одна. Я почувствовала, как глаза снова наполняются слезами, особенно, когда мы, наконец, коснулись земли и замедлились, но я приложила пальцы глазам, сдерживая себя, чтобы не разреветься от ужаса прямо здесь.

Только не здесь.

Мы подождали и скоро Луи и Зейн сказали нам следовать за ними. Я первая прошла за Зейном и вышла на улицу.

Не было и порыва ветра, но я сразу обратила внимание на скучное серое небо и холодный воздух. Я потерла руки, жалея, что не надела кофту с длинным рукавом, и бросила взгляд вперед, увидев перед собой трап.

— Принцесса, — поприветствовал меня пилот с широкой улыбкой, беря меня за руку и помогая спуститься. Я улыбнулась, немного удивленная его добротой.

Я последовала за Зейном в аэропорт, но, казалось, мы находились в какой-то частной секции, потому что здесь никого не было.

— Принц здесь, — сказал Зейн и я моментально начала нервничать.

Посмотрев через плечо, я остановилась, когда поняла, что родителей нет рядом.

— Куда делись родители? — спросила я, понимая, что меня охватывает паника при мысли, что я одна.

— Они пошли к другой машине, — сказал Луи, идя вперед, и я увидела, что Зейн остановился, когда заметил, что я не двигаюсь.

— Принцесса?

Я начала отходить назад, стены давили на меня. Я хотела уже убежать от них, но Зейн быстро отреагировал.

Он схватил меня за предплечье и потащил за собой. Ноги стали ватными, тело окаменело.

Я ощущала себя одинокой без родителей.

— Я х-хочу, чтобы они были со мной, — прошептала я, слишком нервничая, чтобы говорить громче.

Зейн и Луи ничего не сказали. Взглядом я уперлась в пол, сердце быстро колотилось, в ушах стоял какой-то шум и клянусь, я была на грани обморока. В глазах потемнело, когда я услышала хриплый голос:
— Что с ней такое?

Луи тихо сказал:
— Она немного шокирована.

— Дайте ее мне, — жестко и резко звучал хриплый голос, мое предплечье отпустили, но теперь я чувствовала тепло и запах приятных мужских духов. Я едва различала темно-красный цвет перед глазами, наверно это была рубашка, когда ощутила слабость, глаза закатились и я потеряла сознание на руках у своего мужа.