.Only the Lonely.

Глава 6
Дверь захлопнулась, когда я забежала в свою комнату; на мне все еще было облегающее, темно-красное платье, едва закрывающее колени, которое я надела специально для вечеринки после нашей «свадьбы».

Глаза Гарри потемнели, он кипел от ярости, и мне хотелось раствориться при виде этого пугающего взгляда.

— Я так зол на тебя сейчас, — низким голосом медленно произнес он. Мы почти не разговаривали после того, как я отказалась его целовать, а если и говорили, то по необходимости. И хоть я знала его не так много, но могла сказать, что улыбка его была натянутой и напряженной. — У тебя есть оправдание?

Я села на кровать и бессознательно схватила подушку, держа ее перед собой, делая своего рода щитом.

— Ты опозорила меня, — сквозь зубы продолжил Гарри, — на глазах у всех. На моей ебанной свадьбе, — ругательство, сорвавшееся с его губ, убедило меня, что он действительно в ярости; он говорил мне, чтобы я держала себя в руках, но факт, что он сам теряет самообладание, уже начинал раздражать.

— Я не подумала, — тихо произнесла я. — Ты сам знаешь, что это неправильно, Гарри.

Я не люблю тебя.

— Свадьба для людей, которые любят друг друга, — добавила я шепотом и мурашки побежали по коже, когда я поняла, что Гарри отчетливо меня услышал.

— Ты отказалась от меня у всех на глазах, — прорычал Гарри, кидаясь ко мне. Он возвышался надо мной, но слегка наклонился вперед, опираясь руками на мои колени и наклоняясь ближе. — Ты унизила меня перед моей семьей, Люсиль. Перед всеми.

Я понимала, что сделала и не была глупа.

Его гордость была уязвлена. Он ожидал, что я с легкостью поцелую его, потому что у меня не было выбора.

Однако у меня тоже была гордость.

— И ты будешь любить меня, — жестко прорычал Гарри, резко схватив меня за подбородок и сжав пальцами мои щеки. — Поняла меня?

Я не могла даже кивнуть из-за его жесткой хватки. Я смотрела широко открытыми глазами на его мертвенно-бледное лицо.

— Мои родители вступили в брак по договоренности, — отрезал Гарри, — и посмотри, как сейчас они счастливы.

— У них все по-другому, — пробормотала я.

— В чем разница? — прорычал Гарри. Я немного вздрогнула от того, что он повысил голос, и по коже снова пробежались мурашки от его убийственного взгляда.

— Просто всем! — неуверенно ответила я. — Я-я не твоя мать, а ты не твой отец. Мы два разных человека, — казалось еще немного и я не выдержу; обручальное кольцо на пальце словно потяжелело. Образ Гарри, стоящего у алтаря, был еще свеж в моей памяти.

Его настроение только ухудшилось, он грубо отпустил мой подбородок и повернулся спиной.

Раздался стук в дверь.

В комнату вошел Найл.

— Принц, ужин готов, — спокойно сказал Найл, взглянув на мое расстроенное лицо. Я встретилась с ним взглядом, и мои глаза наполнились слезами, а нижняя губа слегка задрожала.

— Мы сейчас спустимся, — сухо произнес Гарри и Найл закрыл дверь.

Мне хотелось разрыдаться, но я не могла. Грудь вздымалась и я чувствовала, что начинаю задыхаться.

Все это не было бы испытанием, если бы Гарри не был таким… устрашающим.

— Ты не получишь сегодня телефон, — спокойно сказал Гарри, — а после сегодняшнего вечера твои родители не будут посещать нас какое-то время.

Я посмотрела на него и слезы хлынули из глаз:
— Ты серьезно?

— Я не потерплю такого неуважения, — сказал мне Гарри. — Ты должна понимать, что когда что-то делаешь, то могут немедленно наступить неприятные последствия. Принимать опрометчивые решения - то, чего нужно избегать, — его голос снова стал спокойным и он даже обернулся. Его взгляд не был обеспокоенным или сочувственным, когда он увидел мое заплаканное лицо. Словно он надел какую-то маску бесчувствия.

— Ты получишь телефон, когда я пойму, что ты его заслужила, — закончил он решительно.

— Но я должна видеть родителей! — я встала в отчаянии. Боже, сделай так, чтобы я не вела себя слишком безумно. Если мои родители будут находиться здесь со мной, то мне будет гораздо комфортнее.

— Думаю, ты должна была подумать об этом, — холодно сказал Гарри.

— Пожалуйста…

— … принцессы не умоляют, — прервал меня Гарри, подняв руку. И добавил раздраженно. — Приведи себя в порядок. Жду тебя внизу, как только закончишь, — он едва взглянул в мою сторону, покинув комнату и оставив меня наедине со своими слезами и страданиями.

Я уставилась на кольцо, красовавшееся на пальце; оно выглядело таким властным. Я любила носить украшения, особенно кольца, но любила не большие драгоценные камни. На этом же кольце камень был огромный и сверкал всякий раз, когда я поворачивала руку. Все же в этом кольце было что-то благородное; будто бы оно принадлежало кому-то из королевской семьи.

Если посмотреть на произошедшее глазами Гарри, то его гордость была задета, когда я отказала ему на виду у всех, особенно на виду у его семьи. Он был принцем и наследником престола, его уважали сотни тысяч людей. И, конечно, он не привык, что кто-то идет ему наперекор. В каком-то смысле, я могла сказать, что он избалован.

Но что на счет меня?

С моей стороны все было гораздо сложнее. Я вышла замуж, когда была ребенком; родители никогда не рассказывали мне об этом, и на свой день рождения я внезапно узнала, что замужем уже больше десяти лет. Почему я должна легко принять это? Меня бросили в другую страну, в которой я якобы родилась и должна буду управлять ею.

Как я буду это делать?

Не знаю, сколько я просидела на кровати, жалея себя, но я снова услышала стук в дверь, и на пороге появился Найл.

— Все ждут вас, Принцесса, — сказал он.

— Найл, — тихо произнесла я. — Ты не мог бы войти на минутку?

Я слышала негромкое шарканье перед тем, как он вошел в комнату.

— Чем могу помочь вам, Принцесса?

— Ты не мог бы принести мне полотенце из ванны?

Он молча пошел в ванную и вернулся с мокрым полотенцем; вода была теплой и приятной, я протерла щеки, стараясь не размазать косметику. Помада, вероятно, почти стерлась, но волосы еще выглядели хорошо.

— Можешь дать зеркало? — шепотом спросила я.

Он принес мне небольшое зеркальце из ванны, я оставила его там с утра. Мое отражение выглядело ужасно: кожа была бледной, а глаза покраснели от слез.

Я выглядела несчастной.

— Я вся поблекла, — пробормотала я, глядя на свое отражение.

Взгляну на Найла, я увидела, что он осторожно поглядывает на меня. Вероятно, ему нельзя было вмешиваться; нужно, чтобы его видели, но не слышали. Или наоборот? В любом случае, я могла сказать, что он испытывает жалость, видя мое лицо, хоть и не говорит никаких добрых слов.

— Я хорошо выгляжу? — спросила я, поставив зеркало. Я вздохнула, провела рукой по волосам и вытерла глаза.

Найл просто кивнул, сцепив руки позади себя.

— Хорошо, — пробормотала я, вставая. — Ты не мог проводить меня в столовую?

До сих пор я не имела ни малейшего понятия, где она находится.

Я молча следовала за Найлом. Настроения не было, на сердце словно висел груз. Я услышала смех отца, когда мы приблизились к двери.

Когда я вошла, папа сразу прекратил смеяться, увидев мое лицо. Было ясно, что я плакала, но я ничего не сказала, сев рядом с Гарри.

— Она плохо себя почувствовала, — объяснил Гарри, когда послышался заинтересованный шепот. — Я сказал ей хорошо отдохнуть вечером, надеюсь, Люсиль почувствует себя лучше.

Губы моей мамы были плотно сжаты, она смотрела прямо перед собой. Она ничего не сказала, но понимала, что я не просто «заболела».

— Вот почему ты не поцеловала Гарри, — сказала королева. — Так мило с твоей стороны, Люсиль. Ты не хочешь, чтобы он тоже заразился, да?

— Да, именно, — пробормотала, я и все принялись за еду, когда король взял вилку.

— У Гарри очень сильная иммунная система, — сказала королева. — Он редко болеет.

— Я видела сад вдалеке, — наконец, произнесла мама, ее взгляд не казался таким расстроенным, когда она улыбнулась. — Он выглядит прекрасно.

— Я хотела показать его вам, — в восторге ответила королева. — Мне нравится садоводство. К сожалению, я часто бываю занята, чтобы лично заниматься им, — я нахмурилась. Королева Великобритании любит работать в саду? Разве садоводство не считается недостойным занятием?

— Хотела бы ты пойти с нами, Люсиль? — спросила мама, используя мое полное имя, вместо сокращенного, которым она обычно меня называла. Я едва взглянула на нее.

Пойти с ними означало уйти отсюда.

Если я уйду отсюда, то рядом не будет Гарри…

— Я хотела бы пойти с вами.

***

Слова о том, что сад прекрасен были явным преуменьшением.

Огромнейшим преуменьшением.

Я видела шокированное выражение лица мамы, когда мы вышли из гольф-кара, чтобы увидеть сад. Трава была такого сочного темно-зеленого цвета, какого я никогда не видела. Но сам сад цвел. Забор был белого цвета, и я видела за ним красивые растения. По словам королевы, садовники уже все разошлись по домам.

Но что действительно привлекло мое внимание так это то, что окружало сад.

Вокруг за оградой росли кусты темно-красных роз. До этого момента, я никогда не видела так много роз в одном месте, что думала, это невозможно. Мама и королева вошли в сад, а я осталась за его пределами, чтобы подойти к розам.

Бутон был тяжелый, лепестки раскрыты. Я слега дотронулась до него; и ощутила, насколько это здорово.

Боже мой.

Я увидела толстые шипы на стеблях. Моими любыми цветами всегда были розы, даже не смотря на их опасные шипы.

У каждой розы есть свои шипы.

Я окинула все взглядом. Казалось, их владения расстилаются на мили вперед. Сумасшествие. Вдалеке были небольшие холмы, и я предположила, что там поле для гольфа.

— О чем ты думаешь? — хриплый голос Гарри раздался позади меня, немного напугав.

Я обернулась и глубоко вздохнула, когда увидела его стоящим там. Он переоделся в более непринужденную одежду. На улице было почти темно, солнце садилось на горизонте и отбрасывало на все глубокие тени.

— Здесь красиво, — пробормотала я, не в силах лгать при виде такой красоты.

— Я знал, что розы твои любимые цветы, — тихо произнес Гарри, коснувшись одного бутона и слегка трогая его пальцами. — Поэтому пришлось посадить их несколько лет назад, чтобы они полностью расцвели к твоему возвращению.

Он снова перевел взгляд на меня, и я чувствовала, что краснею.

Он сделал все это… для меня?

О боже…

— Гувернантка приедет завтра, — сказал мне Гарри. — Она обучит тебя всему, что должна знать принцесса, — его голос был небрежным и мягким, он задумчиво смотрел на розу. — А во вторник ты встретишься с репетитором и начнешь изучать историю Великобритании. Я действительно полагаю, что он понравится тебе, - его взгляд снова встретился с моим, прежде чем он ближе подошел ко мне.

Я напряглась от его близости, дыхание немного сбилось.

Но он просто держал розу перед собой. Он ничего не говорил, и я подумала, что он хочет, чтобы я взяла цветок, которую он сорвал. Я осторожно взяла ее, убедившись, что не касаюсь шипов.

А потом он наклонился ближе, его губы почти касались моей щеки.

— Я собираюсь вернуться внутрь и удалиться, — пробормотал он. — Хотела бы ты пойти со мной?

Я понимала, что еще слишком рано, поэтому, когда он сказал «удалиться», я решила, что это означает подготовиться ко сну и расслабиться. Я еще понимала не все формальные слова, которые он использовал.

Я привыкла, что если собираюсь лечь спать, то ложусь и сразу засыпаю.

И тогда я поняла, что не хочу больше смотреть на эту красоту, которую Гарри создал для меня. Я… я не знала, что думать по этому поводу.

— Да, — тихо ответила я, незаметно отходя так, чтобы его губы не касались моей щеки.

Его губы сжались от того, что я отошла, но он просто взял меня за руку и повел к другому гольф-кару, на котором приехал сюда. Мы поехали обратно к замку, и он припарковал гольф-кар в огромном гараже. Я видела разные автомобили, но у меня не было времени посмотреть их, потому что Гарри сразу повел меня внутрь.

— Ой, я забыл упомянуть, что теперь ты спишь в моей комнате, — словно случайно начал Гарри, когда мы шли по залу. Горничная вытирала пыль со стола, не подозревая о нашем присутствии.

— Что? — спросила я.

— После свадьбы муж и жена спят вместе, это обычай, — ответил Гарри, сильнее сжимая мою руку, когда я попыталась остановиться. Он был сильнее меня, и я поплелась за ним.

— Но мне, правда, нравится моя комната.

— Хорошо, тогда она выполнила свою функцию. Теперь эта комната может стать всем, чем захочешь – личным кабинетом, библиотекой, комнатой для отдыха, — коротко объяснил Гарри.

Мы остановились, когда перед нами внезапно возник Луи, он выглядел уставшим.

— Все перенесли, сэр, — с улыбкой сказал Луи.

— Очень хорошо. Отправь Найла в мою комнату, как только увидишь его, — Гарри кивнул и снова потащил меня ту сторону, где была моя комната. Мы прошли мимо, и я попыталась остановиться, когда сквозь открытую дверь увидела, что комната пуста.

Нет…

НЕТ.

Мы дошли до двери в конце коридора и вошли внутрь, и я буквально замерла, оглядевшись.

Комната была огромной.

Здесь тоже было окно с видом на задний двор, как и у меня в комнате, за исключением того, что это окно было раза в три больше. И двуспальная кровать была в два раза больше моей с темно-красным одеялом и деревянными опорами. У него не было навеса над кроватью, как в моей комнате, но, боже, это было… великолепно.

Это комната не выглядела реальной. Она была словно из журнала.

Раздался стук и Найл приоткрыл дверь.

— Я хотел бы вина, — заявил Гарри. — Ты будешь, любимая? — его взгляд остановился на мне.

— Нет, — пробормотала я, все еще пораженная комнатой.

— Да, сэр, — тихо произнес Найл, прежде чем покинуть комнату.

— Я подумал, мы могли еще раз познакомиться, — начал Гарри, садясь в больше кресло в углу. — Так сказать, узнать друг друга получше.

Разве это не то, что мы должны были сделать, прежде чем пожениться?

— Я немного устала, — проворчала я, изображая усталость и садясь на кровать. Боже, даже матрас был просто невероятным.

— Ты сможешь отдохнуть, когда захочешь, — спокойно ответил Гарри. — Но мне нужно задать тебе пару вопросов.

Я ждала, что он спросит, ощущая на себе его взгляд.

А затем Найл воше с бокалом темно-красной жидкости и вышел из комнаты, не сказав ни слова.

Гарри сделал большой глоток вина, откинулся на спинку кресла, вытянул ноги и закинул одну на другую.

— Чем ты любишь заниматься в свободное время? — спросил Гарри.

Мне нравилось ходить по магазинам.

Мне нравилось проводить время с друзьями.

Мне нравилось ходить на вечеринки.

Я слегка пожала плечами, пытаясь найти что-то более подходящее, что сказать. Что еще я люблю делать?

— Мне нравится делать… макияж и прочее, — я почувствовала себя больной на всю голову. Я говорила принцу, что люблю делать макияж?

Но Гарри не выглядел разочарованным и он не смеялся.

— Так тебе нравится косметология? Очень интересно, — он остановился, чтобы сделать еще один глоток вина.

— Ты когда-нибудь была с парнем? — мягко спросил Гарри, хотя его взгляд был серьезным и сосредоточенным.

— Я никогда ни с кем не встречалась, — медленно ответила я.

Я целовалась с парнями… и даже занималась сексом. Но я никогда ни с кем не встречалась.

Черт возьми, я девушку и жила в Америке! Я понятия не имела, что замужем. Но кто может винить меня, что я делала все эти вещи с парнями, хоть и не встречалась с ними?

Я была близка с одним парнем, с которым потеряла девственность, но потом решила, что не стоит с ним встречаться. Мне просто было весело. Я любила одежду и аксессуары, и парней – все это вместе взятое казалось таким серьезным тогда.

Но сейчас я понимала, что Гарри спросит о большем.

— Люсиль, — медленно произнес Гарри, его рука сильнее сжала бокал. — Ты когда-нибудь позволяла парням прикасаться к себе?

Пальцами я нервно теребила край покрывала.

Я слабо кивнула.

Выражение лица Гарри полностью изменилось. Он выглядел разъяренным, и я была в шоке и ужасе, когда он настолько сильно сжал бокал, что тот разбился в его руке. Я думала, что ему будет больно, потому что там было много осколков, но было не похоже, что он испытывает боль.

— Ты чиста? — спросил он тише, хотя его голос все равно был жестким. Он смотрел в пол, его челюсть была сжата.

Солги.

Скажи ему, что ты девственница.

Я сглотнула, бессознательно сев чуть дальше на кровати.

— Люсиль, — яростно произнес Гарри. — Не смей врать, потому что я все равно узнаю.

Я колебалась, зная – то, что я скажу, может уничтожить меня или еще хуже…

— Нет, я не девственница.