.Only the Lonely.

Стук в дверь немного испугал меня и я села в кровати, когда дверь открылась, и в ней показался блондин, которого я видела ранее. Как и прежде, его взгляд был опущен и он смотрел в пол, даже не взглянув на меня.

— Ужин готов, Принцесса, — сказал он.

— О, нет, спасибо, — быстро произнесла я, пихнув мобильный телефон к ноге и нервно кусая нижнюю губу. — Я не голодна.

Я увидела малейшее замешательство на его невинном лице, но, тем не менее, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

И я снова осталась одна.

Я мгновенно обратила свое внимание к телефону, пытаясь найти хоть небольшой сигнал. Мои волосы были все еще влажные после душа, который я приняла несколько минут назад. Ванная комната, которая была смежена с моей комнатой, оказалась совершенно невероятной. По размерам она была в три раза больше моей старой комнаты. В ванной стояло джакузи и на всю стену растянулось огромное зеркало. Все было совершенно великолепно. Здесь были различные шампуни, мыла, кондиционеры, марок которых я даже не знала – они не продавались в Соединенных Штатах.

В любой другой ситуации это все было бы раем для меня, но сейчас я не могла ничем наслаждаться.

Я думала о родителях.

И мой глупый телефон отказывался работать.

— Давай, — проворчала я, поднимая руку, в надежде найти сигнал. Порой я была очень упрямой. Иногда даже если я в чем-то разочаровывалась, то все равно не сдавалась.

В этот раз было также.

Поскольку теперь я не находилась в США, то очевидно, что мой телефон не собирался работать. Экран светился: я могла прочитать предыдущие текстовые сообщения, слушать музыку, но не могла никому позвонить или выйти в интернет.

Я оставила телефон, когда в мою дверь постучали, и она скрипнула, медленно открываясь, на пороге снова появился блондин.

— Принц сказал, чтобы вы пришли на ужин, — тихо сказал он.

— Разве он не знает, что я не голодна? — сухо спросила я, растянувшись на кровати. Я остановилась, когда вспомнила о его словах и одна мысль о том, что Гарри причинит мне вред, заставила меня двинуться к двери. Я решила спуститься к ужину, съесть все, что выглядит аппетитно, чтобы просто не раздражать Гарри. Я прошла мимо блондина, который закрыл за мной дверь и повел по замку.

Все выглядело таким огромным.

Здесь легко можно было заблудиться.

— Как тебя зовут? — спросила я, глядя на блондина.

— Найл.

— Ты из Ирландии? - спросила я, но он не ответил. Я заколебалась. — Я обратила внимание, что у тебя ирландский акцент. Значит наверно ты – ирландец? — существовало так много акцентов, что, возможно, я была слишком самонадеянной. Ох, ну ладно.

— Да, вы правы, — ответил он. — Я из Ирландии.

Я всегда хотела побывать в Ирландии. Когда была маленькой, мама всегда рассказывала мне интересные истории об Ирландии. Поэтому я хотела поскорее вырасти, стать принцессой и жить в этой стране. Но что действительно привлекало меня в рассказах об Ирландии, так это единороги.

Да. Единороги.

Мама рассказывала мне сказки о единорогах, а однажды папа пришел домой и дал мне что-то похожее на рог единорога. Он сказал, что купил его у какого-то незнакомца из Ирландии. Вероятно, это был какой-то кусок скалы, но ребенком я искреннее верила, что он принадлежит единорогу.

Конечно, сейчас все эти мечты и верования казались глупыми и ребяческими.

Действительность сильно отличалась от вымысла.

Я нашла платья – черт, это одежда буквально была безумной. Там была одежда из шелка и бархата, которую я никогда не видела прежде. Поэтому когда я вышла из душа, на мне было тонкое, мягкое и простое платье, поскольку мне хотелось чего-то удобного. Но я не могла не восхититься одеждой, но почувствовала себя немного странно, когда увидела в шкафу отделение, где лежало нижнее белье…

Найл остановился перед столовой, открыв дверь для меня. Я увидела длинный деревянный стол, по обе стороны которого стояли стулья, Гарри сидел во главе стола, а его мать сидела по правую сторону от него.

Слева от него был свободный стул. Я решила, что это мое место, хотя, конечно, не хотела сидеть рядом с ним.

— Тебе понравилась твоя комната? — спросила мама Гарри, ее разговор с сыном прервался, и она обратила все внимание на меня. Я ощутила пристальный взгляд Гарри на себе и заметила, что никто из них не притронулся к еде.

Они ждали меня.

— Прекрасная, — пробубнила я под нос, присаживаясь на стул. Он был жестким и неудобным.

— Ну, если тебе что-нибудь понадобиться, — сказала мать Гарри с доброй улыбкой, — то ты всегда можешь прийти ко мне и сказать об этом, мы обязательно все сделаем.

Я кивнула в ответ; я знала, что было бы вежливо вернуть ей улыбку и поблагодарить за гостеприимство.

Но я этого не сделала.

Почему?

Потому что она была одной из причин, почему я вышла замуж за ублюдка, известного как Гарри Стайлс.

Я имею в виду, что всю мою жизнь решили. У меня были надежды, мечты. Я планировала пойти в колледж, побыть студенткой, завести друзей и узнать много нового. И когда у меня была бы стабильная работа, то я планировала встретить того, кто украл бы мое сердце, хоть это и звучит как клише. Я хотела выйти замуж по собственному желанию.

Казалось, все было так идеально, так многообещающе.

И вот я уже замужем. И была все это время. Неудивительно, что папа не разрешал мне ни с кем встречаться.

Я увидела, как Гарри взял вилку и стал есть. Как только он это сделал, его мать последовала его примеру и я поняла, что мы должны подождать, пока Гарри притронется к еде и только после этого начинать есть. Так глупо.

Мы в двадцать первом веке, а не до нашей эры.

Однако я прикусила язык и замолчала, медленно начав есть. Еда отличалась от той, к которой я привыкла; обычно я ела фаст-фуд или пищу с большим количеством приправы. Эта еда была гораздо легче, гораздо здоровее, но мне не нравилась. Мне нравился мой фаст-фуд… хотя после я была не в восторге от своего веса. Но бывают такие дни, когда ты хочешь съесть большой и жирный гамбургер.

Я подумала, ели ли они гамбургеры здесь…

— Мой телефон тут не работает, — прямо начала я, хотя после того, как мой голос эхом раздался в зале, я замерла. Боже, это место было так ужасно. Ощущение, что я находилась в каком-то средневековом фильме ужасов.

— Я уже заказал тебе телефон, — ответил Гарри. — Завтра он будет здесь, - он наблюдал за мной, но я не смотрела в его сторону. — У тебя будет отличный новейший телефон – он еще не вышел в продажу.

Разве я волнуюсь на счет этого?

Я никак не ответила на его предложение. Честно, меня не волновало, какой телефон я получу, напротив мне хотелось оставить старый, чтобы читать переписки с моими старыми друзьями.

Старые друзья.

Я сильнее расстроилась. Теперь девушки, с которыми я все время ходила по магазинам и сплетничала о парнях, стали моими старыми друзьями.

Я никогда не увижу их снова, потому что я – принцесса.

— Сегодня вечером, должно быть, будет буря, — сказала мать Гарри, меняя тему. — Я люблю дождь. А ты, Люсиль?

— Нет, — ответила я. — Ненавижу дождь.

Я пыталась прервать все их попытки поговорить со мной. Прямо сейчас я хотела побыть одна. И не видеть их.

— Завтра должен прибыть твой отец, — сказала королева Гарри. Я забыла о его отце-короле. Думаю, они похожи.

— Где мои родители? — спросила я Гарри, наконец, подняв на него взгляд. Я крепко держала вилку, и меня раздражало то, каким скучающим он выглядел, отвечая на вопрос.

— Завтра они навестят тебя, — произнес он.

— Почему они не могут приехать сегодня?

Он медленно поднял глаза и встретился с моим взглядом, его челюсть сжалась.

— Я сказал, что они приедут завтра.

Мы оба пристально смотрели друг на друга, я уже хотела начать возражать, но его мать опередила меня.

— Не могу дождаться момента, когда увижу твоих родителей! — бодро сказала она. — Когда я впервые с ними познакомилась, они оказались такими прекрасными людьми.

— Несправедливо, что я не могу увидеть их сегодня, — горько проворчала я, прервав зрительный контакт и уткнувшись взглядом в тарелку. Сытая по горло, я отодвинула ее и скрестила руки на груди. Я чувствовала, как две пары глаз смотрят на меня и как Гарри неодобрительно нахмурился.

Но вместо того, чтобы что-то сказать, он промолчал.

Его мама пыталась возобновить разговор, но безуспешно.

И когда с меня было достаточно, я посмотрела на Гарри и спросила:

— Мне нужно извиниться или я могу просто уйти?

Я не стала скрывать яд, сквозивший в моем тоне.

— Нет, ты действительно должна извиниться, — Гарри чуть-чуть повысил голос, он встретился со мной взглядом, и в его читалось неодобрение, — но сначала нам нужно поговорить. Пойдем со мной, любимая, — он сделал акцент на последнем слове и резко встал со стула, направляясь мимо меня к двери. Я видела, как королева слегка поежилась от его слов и смотрела в тарелку, даже не бросив мне ободрительную улыбку или что-то еще.

Сердце глухо колотилось в груде, но мне настолько все надоело. Я была брошена в этот странный, причудливый мир и мне суждено было править им.

Как я еще должна была реагировать?

Он ожидает, что я буду счастлива?

— Что я говорил тебе раньше? — спросил Гарри, как только мы остались одни. Мы стояли в широком коридоре, и он повернулся ко мне, его глаза были темнее, чем обычно. — М? Может, просветишь меня?

— Ты сказал, чтобы я не выражала неуважения, — проворчала я.

— И что это было? Я хочу получить ответ, — теперь он был рядом со мной, его тело нависало надо мной. Я начала чувствовать себя все более некомфортно, когда он приблизился еще, и склонила голову, не в силах смотреть ему в глаза.

— Это несправедливо, — пробормотала я, нахмурившись. — Я не хочу быть здесь, Гарри.

— Не делай этого, — резко ответил Гарри. — Не делай такую жалостную мину, Люсиль. Сейчас это не сработает. Знаю, это твой первый день дома и знаю, все кажется тебе таким новым. Знаю, что посылать тебя в Америку после нашей свадьбы было плохой идей, но твои родители настаивали, пока моя мать не сдалась. Знаю, что ты изменилась и забыла обо мне и своей родине, — я, наконец, подняла голову и увидела, каким решительным он был, — но ты полюбишь это место. Великобритания великая страна, предназначенная для многих вещей. Постарайся вспомнить это.

Я так много хотела сказать.

Я хотела топать ногой как ребенок и ныть еще больше.

Но я этого не сделала.

— И как твой муж, — его голос стал гораздо тише и мягче, — я хочу помочь тебе привыкнуть к дому. Это твой дом, Люсиль. Америка была просто временной гаванью. Но здесь то место, где ты останешься, — мое сердце чуть не выпрыгнуло, когда он схватил меня за руку и сжал, как бы в подтверждение своих слов. — Ты останешься здесь со мной.

Хорошо, теперь я понимала, что, вероятно, были сотни миллионов британских девочек-подростков, которые с ума сходили по принцу. Он был хорош собой.

Но это не меняет того факта, что он был редкостным мудаком.

— Поскольку это твой первый день, — решительно продолжил Гарри, — то я оставлю твое неповиновение безнаказанным, — я побледнела от того, как небрежно он говорил о таких вещах, словно о погоде или о чем-то подобном. Какого черта? — Но клянусь, если в следующий раз, если ты поведешь себя подобным образом, я приму меры. Поняла? — его хватка усилилась, чтобы я внимательнее внимала его словам.

Я кивнула.

Мы оба отвлеклись, когда раздался странный стук.

Словно звучал… отдаленный стук копыт.

— Что это? — тихо спросила я, глядя на Гарри.

Он все еще держал меня за руку и не похоже, что планировал отпускать.

— Это дождь. Хочешь выйти посмотреть?

— Нет, — ответила я. — Думаю, я лучше пойду в свою комнату.

Легкое разочарование проскользнул на его лице, но он тут же скрыл его. Он медленно поднял мою руку и мягко, но твердо оставил поцелуй на моей руке, встретившись со мной взглядом.

— Отдохни. Завтра предстоит тяжелый день.

***

Утром я проснулась от стука дверь. Я сонно оторвала голову от подушки и увидела Найла, который открыл дверь.

— Принцесса, вам нужно подготовиться, — сказал он, нерешительно входя в комнату. Я заметила, что он держал в руках чехол для одежды.

— Для чего? — спросила я.

— Для вашей коронации, — ответил он.

Я села прямо и широко распахнула глаза. Коронация? Это не казалось забавным или чем-то хорошим.

— Постой, что это? — спросила я, когда он оставил чехол на комоде рядом с моей кроватью. Я заметила, что у него голубые глаза, прекрасно сочетавшиеся с его светлыми волосами.

— Принц хочет видеть вас внизу через несколько минут, — все, что ответил он, прежде чем поспешно выйти из комнаты.

Ну, дерьмо.

Я встала с кровати и направилась в ванну, чтобы умыться и причесать длинные темные волосы. Под глазами были еле заметные темные круги, потому что я едва могла сомкнуть глаза прошлой ночью. Сильный дождь делал все еще хуже, потому что это место казалось еще более мрачным. Я действительно чувствовала себя словно в средневековом фильме ужасов…

Я вздохнула и поторопилась в комнату, чтобы увидеть, что в чехле. Это было платье с красивым подолом. Вышивка на грудной клетке была просто… изысканной, я никогда не видела ничего подобного. Это было очень простое платье – ничего роскошного. Я разделась и надела его, протянув руки, чтобы застегнуть молнию на спине. К счастью, я часто носила платья, поэтому с легкостью это сделала.

Боже, платье было очень красивым.

Одно из тех простых платьев, понимаете?

Я схватила косметичку и добавила немного макияжа, не слишком много, но чтобы выглядеть более презентабельно, и вышла в дверь. Я ахнула от неожиданности, когда увидела, что Найл ждал меня. Его голубые глаза взглянули на меня на мгновение, и я заметила, что его щеки слегка покраснели, он быстро отвернулся.

— Следуйте за мной, принцесса, — пробормотал он и двинулся вперед.

Когда мы были на лестнице, я услышала голоса.

Найл повел меня в комнату с большим камином, в котором теперь горел огонь, и я увидела Гарри, разговаривавшего с каким-то мужчиной. Однако, как только я вошла в комнату, мужчина сразу обратил внимание на меня.

Я могла сразу сказать, что это отец Гарри и не только потому, что на его голове красовалась корона.

Он улыбался чему-то, что сказал Гарри, и я увидела ямочки на его щеках. Вот от кого Гарри получил их…

— Это она, — сказал Гарри, обращаясь ко мне с широкой усмешкой. — Отец, это Люсиль, — он схватил меня за руку и притянул ближе, в его глазах вспыхнуло одобрение, когда он увидел платье.

— Ты прекрасна, — произнес отец Гарри, слегка посмеиваясь. — Ты очень красивая. Люсиль. Так здорово увидеть тебя снова! — он заключил меня в объятья и похлопал по спине. Я не ожидала, что он будет таким… хорошим. Почему у таких хороших людей как король и королева родился такой сын, как Гарри?

— Готова ли ты к сегодняшней коронации? — спросил его отец, отстраняясь и улыбаясь мне. Я в замешательстве нахмурила брови.

— Что это? — спросила я.

— Коронация, в основном, похожа на вторую свадьбу, — в комнату вошла мать Гарри и я обернулась, чтобы посмотреть на нее. На ней тоже было незамысловатое платье, только голубого цвета, — но она используется для детских браков, такого как ваш, дорогая. Коронация больше походит на официальное воссоединение мужа и жены, — она засияла, увидев, что мы держимся за руки, явно довольная видом.

Я побледнела от ее объяснений. Технически… моя свадьба сегодня?

Черт возьми.

— Где мои родители? — спросила я Гарри, мой голос становился слабым. Я вдруг почувствовала себя такой маленькой в этом платье и в этом замке.

— Они будут там, — сказал мне Гарри, — и потом зайдут сюда.

— А что потом? — спросила я. Он планирует, что мои родители уедет?

О, нет…

— Боюсь, я должна похитить ее, Гарри, — сказала королева, протянув руку и схватив меня за предплечье. — Мы должны отправиться в Большой Зал и подготовить ее.

— Хорошо, — ответил Гарри, но прежде притянул меня к себе, коснулся губами моего уха и прошептал. — Я уже хочу увидеть тебя у алтаря.

Хотя его тон был жестким и злым, на его губах красовалась улыбка, а на щеках появились ямочки.

Я без колебаний поспешила за его матерью, желая оказаться как можно дальше от него.

***

— Тебе не нужно нервничать, — сказала мне королева, сидя передо мной, в то время как горничная укладывала мои волосы. — Это больше приватное мероприятие – мы выбрали тех, кого сами хотели пригласить, — она улыбнулась мне, пытаясь успокоить.

Но это не сработало.

Я не хотела выходить замуж за Гарри.

Я не хотела эту, так называемую, вторую свадьбу.

Я просто хотела уехать домой, Британия не была моим домом.

— У тебя прекрасные глаза, — сказала мать Гарри. — Надеюсь, ваши дети унаследуют эту черту, хотя глаза сына мне тоже нравятся.

Она может сделать все еще более неловким?

— Я не хочу иметь детей, — я не могла не огрызнуться, хоть и чувствовала вину, когда ее взгляд погрустнел. — Ну, не сейчас. Возможно, через несколько лет…

Или никогда.

Дверь позади меня открылась, и я вовремя обернулась, чтобы увидеть, как в комнату входит моя мама.

Клянусь, казалось, все успокоилось. Сладкое чувство комфорта захлестнуло меня, и я видела, как лицо мамы меняется при виде меня.

— О, мой бог, Люси, — в шоке прошептала мама. — Ты выглядишь…

— Она выглядит нереально, — закончила королева, широко улыбнувшись. — Как куколка, не так ли?

— Мама? — произнесла я, желая встать с кресла и обнять ее.

Но я не могла, потому что сейчас часть моих волос была закручена во что-то очень горячее.

— Забыла упомянуть, что пригласила к нам твою маму, — сказала мать Гарри, подмигнув. — Я не спрашивала разрешения у сына, ведь я королева, в конце концов, - ее тон был беззаботным, но она не представляла, что это значит для меня.

Мама тоже была одета в платье, ее макияж был выполнен великолепно, как и ее волосы. Было очевидно, что королева или кто-то другой, сделал это для нее, потому что мама никогда не была тем человеком, который тратил бы много времени на внешность.

— Ее прическа окончена, Ваше Величество, — сказала горничная позади меня и я села немного прямее.

— Очень хорошо! — ответила королева. — Пришло время для твоего платья, дорогая! — нараспев произнесла она и в волнении сжала свои руки. Мой макияж был сделан еще до прически, поэтому я встала с кресла и вышла со всеми из комнаты, немного задержавшись рядом с мамой.

— Как дела? — тихо спросила мама, когда мы немного отстали.

— Ужасно, — честно ответила я.

Мама сочувственно улыбнулась мне, но не ответила. Горничная взяла черный чехол в руки и открыла его, я увидела белый материал. Она полностью сняла чехол, и я разинула рот при виде белого свадебного платья.

Я никогда не видела ничего подобного.

Подол платья был длинным и струился сзади шлейфом. Вышивка была так изящно исполнена, и в самой середине был небольшой алый драгоценный камень.

Это было мое платье?

Я разделась и надела платье. Мама и королева говорили, что платье смотрится великолепно, а я чувствовала себя абсолютно пораженной, пока горничная завязывала его на спине. Платье было обтягивающим и удобным в области груди и, правда, подходило мне, словно перчатка.

Я грустно подумала, что это день моей свадьбы. В нормальных условиях я должна была радоваться. Я должна была быть легкомысленной, застенчивой невестой, которую у алтаря ждет жених, искренне любящей ее, а не Гарри.

Я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение.

Королева была права. Я не выглядела реальной. Я была словно из журнала или как фарфоровая кукла, сидящая на комоде или крутящаяся в музыкальной шкатулке под тихую мелодию.

Макияж был легкий, но все же прекрасный, а платье было просто… абсолютно великолепным. Я пристально на себя посмотрела; если бы это был мой идеальный день свадьбы, то я вся бы сияла.

Но сейчас я чувствовала, что расплачусь. Глаза начало щипать от слез.

Это платье не было великолепным и, конечно же, не было символом «любви».

Это было моим заключением. Цепи, держащие меня, заставляющие вступить в этот незаконный брак.

Мама видела выражение моего лица, но королева, казалось, не обращает внимания на мое состояние. И очень скоро мы шли по коридору, и я могла услышать орган, играющий за открытой двойной дверью. Я была невероятно счастлива увидеть, что перед дверьми стоит папа, и когда он повернулся ко мне, то натянуто улыбнулся, не обращая внимания на мой вид, хоть я и выглядела прекрасно.

Он понимал.

— Мне так жаль, — сказал он, когда я взяла его под локоть.

— Ты не можешь остановить это? — дрожащим голосом спросила я.

— Нет, — угрюмо ответил он. Его челюсть сжалась, и он повел меня сквозь двойные двери. Я видела ряды мест с огромным количеством народа. Гораздо больше, чем я думала, я мгновенно стала смотреть прямо перед собой, чтобы найти Гарри у алтаря.

Он стоял там, в черном идеальном смокинге, и его изумрудного цвета глаза внимательно следили за мной. У него было странное выражение лица; он мягко улыбался, хоть и не сиял. Он, должно быть, видел грусть на моем лице, но как только я стала приближаться, улыбка на его лице расширилась.

Я ненавидела его.

Действительно ненавидела.

Я с яростью посмотрела на него, не беспокоясь о том, что на нас смотрят. Не было ни операторов, ни камер, ни чего-то еще.

Были только мы и люди.

Когда папа подвел меня к Гарри, я чувствовала, что весь мир словно перевернулся.

НЕ ОТДАВАЙТЕ МЕНЯ ЕМУ!

СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ!

Мой разум отчаянно кричал, а горло сжималось. Я действительно в данный момент не могла ни на чем сосредоточиться; все, что я могла видеть – зеленые глаза Гарри, внимательно смотрящие на меня, пока я не ощутила, что что-то скользнуло на мой палец.

Его рот двигался, произнося какие-то клятвы, а я посмотрела вниз и увидела великолепное кольцо, которое при свете блеснуло на моем пальце.

Боже мой.

Это происходило на самом деле.

Я думала, что тоже должна надеть ему кольцо, но мне ничего не дали. И прежде чем я что-либо осознала, Гарри наклонился ко мне, чтобы поцеловать.

Нет, нет, нет.

Я запаниковала.

Я отвернулась в последнюю секунду и могла услышать замешательство в толпе. Глаза Гарри в недоумении расширились, когда я не поцеловала его, мои щеки вспыхнули, когда я осознала ошибку.

Гарри больше не улыбался.

Его хватка на моей руке усилилась и стала болезненной, он слегка притянул меня к себе, его губы, наконец, встретились с моими. Это не было похоже на долгий или романтичный поцелуй, просто потому что я почти не отзывалась на него. Толпа начала вежливо кричать и хлопать, когда мы отстранились друг от друга, и мы с Гарри повернулись к ним. Он держал перед собой мою руку, на которой было кольцо, как бы показывая, что теперь мы официально в браке.

Но я чувствовала гнев, исходящий от него. Он был в ярости.

Я отказалась от него перед всеми самым худшим образом. Ведь он был принцем.

Когда аплодисменты стихли, и люди начали расходиться, Гарри притянул меня к себе, будто собираясь поцеловать в щеку.

Но он этого не сделал.

Вместо этого, он наклонился к моему уху и прошептал:

— Добро пожаловать в мир проблем, дорогая.