Глава 12
Лифт, отвозящий их на паркинг, был камерой пыток. Хёнджин стоял, вжавшись в одну стену, Минхо — в противоположную. Воздух был густым от невысказанных слов.
«Нахуй тебя и твои мотивационные речи, — прошипел Хёнджин, глядя в пол. — Я не кусок мяса, чтобы ты торговался за меня, как за приз».
Минхо, не глядя на него, поправил манжету. «Я не торговался. Я поставил условие. Большая разница».
«Какая, блять, разница? Теперь все, включая Банчана, думают, что я готов трахаться с тобой за успех миссии!»
Минхо наконец повернул к нему голову. В его глазах мелькнула искра раздражения. «А разве нет? Потому что я помню твою реакцию у стены. Ты не выглядел противником этой идеи. Ты выглядел так, будто готов был кончить просто от моих слов».
Хёнджин покраснел от ярости и стыда. Он не мог это отрицать. Это было правдой.
Лифт dingнул, двери открылись. Перед тем как выйти, Минхо бросил через плечо, уже с привычной ему холодной усмешкой: «Расслабься. Если бы я хотел унизить тебя, я бы предложил тебе сделать минет мне. А так… это чистой воды альтруизм с моей стороны».
И он вышел, оставив Хёнджина в немом бешенстве. Эта последняя шутка, этот ядовитый сарказм, добили его. Он чувствовал себя использованным и понятым одновременно, и эта смесь была невыносимой.
---
Следующий день. Элитный отель «Aurora».
Подготовка была безупречной. Костюмы, техника, легенды — все проверено и перепроверено. Хёнджин в темно-синем костюме, подчеркивавшем его стройную фигуру, и Минхо в классическом черном, выглядели как пара молодых, успешных и беззаботных нуворишей. Ничто не выдавало бурю, бушевавшую между ними.
Встреча с Цезарем в его приватном кабинете прошла идеально. Они флиртовали, обменивались томными взглядами, их руки постоянно находились друг на друге. Хёнджин, несмотря на внутреннее смятение, играл свою роль гениально — он был дерзким, внимательным и немного ревнивым. Минхо, как всегда, был сдержан, но его редкие улыбки и нежные прикосновения к руке Хёнджина выглядели абсолютно естественно.
Они обменялись с Цезарем несколькими малозначимыми деловыми предложениями, но в процессе, благодаря отточенной работе Минхо и умелому подыгрыванию Хёнджина, получили доступ к зашифрованному серверу и считали ключевые данные о предстоящей крупной сделке оружием. Информация была передана в штаб.
Банчан, наблюдая за всем через скрытые камеры, впервые за долгое время позволил себе расслабиться. «Черт возьми, у них получилось».
В комнате оперативников Чанбин, ухмыляясь, толкнул локтем Феликса. «Ну что, думаешь, Минхо сдержит слово насчет того… ну… минета?»
Феликс, не отрываясь от монитора, пожал плечами. «Вероятность 94.7%. Минхо всегда выполняет данные обещания. Другое дело, будет ли Хёнджин в состоянии получить от этого удовольствие, учитывая его текущий уровень невроза».
Чанбин засмеялся. «Брось, с такими губами, как у Минхо, каменная статуя кончит».
---
Номер люкс в отеле «Aurora».
Дверь закрылась с тихим щелчком, отсекая внешний мир. Номер был роскошным, с панорамными окнами, выходящими на ночной Сеул, и царской кроватью посередине. Атмосфера была густой и звенящей.
Хёнджин сбросил пиджак на ближайший стул. Адреналин все еще бушевал в его крови. Миссия была успешной. Они были живы. И теперь он стоял здесь, наедине с Минхо, и одно лишь воспоминание о его шепоте в коридоре заставляло его кровь пульсировать в висках и между ног.
Минхо не стал тянуть. Он подошел к нему, его шаги были бесшумными по мягкому ковру. Он снова прижал Хёнджина к стене, но на этот раз не грубо, а с неотвратимой, властной нежностью. Его руки легли на бедра Хёнджина.
«Миссия завершена. Идеально, — прошептал Минхо, его губы в сантиметре от губ Хёнджина. — Как и я обещал».
Хёнджин хотел что-то сказать, какую-то колкость, протест, но все слова застряли в горле, когда Минхо закрыл его рот своим. Этот поцелуй был не таким, как раньше. Он был медленным, глубоким, исследующим. В нем не было ярости, только концентрированная, целенаправленная чувственность. Язык Минхо скользнул внутрь, влажный и требовательный, и Хёнджин сдался, ответив ему с таким же жаром, его руки вцепились в плечи Минхо, притягивая его ближе.
Минхо медленно опустился на колени перед ним. Его взгляд, темный и непроницаемый, был прикован к глазам Хёнджина. Длинными, ловкими пальцами он расстегнул пряжку ремня Хёнджина, затем молнию на его брюках. Ткань с шелестом упала на пол, обнажая плотно облегающие боксеры, из-под которых явственно проступала твердая, возбужденная плоть.
Хёнджин закинул голову назад, ударившись затылком о стену. Его сердце колотилось как сумасшедшее. Он смотрел на макушку Минхо, на его идеально уложенные волосы, и не мог поверить в происходящее.
Минхо кончиками пальцев оттянул эластичный пояс его боксеров вниз. Его член, напряженный и полный, выпрямился, упруго подпрыгнув. Минхо внимательно, почти с научным интересом, изучил его взглядом, прежде чем обхватить ладонью у основания. Прикосновение его кожи, прохладной и уверенной, заставило Хёнджина вздрогнуть и выдохнуть стон.
«Тише, — приказал Минхо своим низким, ровным голосом, поднимая на него взгляд. — Мы же не хотим, чтобы нас услышали».
И прежде чем Хёнджин успел что-то ответить, Минхо наклонился и взял его в рот.
Это было не нежно. Это было с первого момента влажно, горячо и невероятно профессионально. Его губы плотно обхватили головку, язык скользнул по нежной уздечке, вызывая судорожный вздох Хёнджина. Минхо не спешил. Он работал ртом и языком с убийственной точностью, то поглощая его почти целиком, до самого горла, то отступая, чтобы кончиком языка играть с чувствительной головкой, обводить ее, надавливать точно в нужные точки.
Хёнджин вцепился пальцами в волосы Минхо, не чтобы направлять, а чтобы просто держаться, чтобы не рухнуть на пол. Подавленные стоны рвались из его горла. Он смотрел вниз, на это зрелище — на своего заклятого врага, на холодного аналитика, который сейчас, на коленях, с невозмутимым видом, занимается тем, что высасывает из него душу через его же собственный член. Это было самое унизительное и самое возбуждающее зрелище в его жизни.
Минхо ускорил темп, его голова двигалась в ритме, который сводил Хёнджина с ума. Одна его рука продолжала сжимать основание члена, другая скользнула под его рубашку, прижимаясь к оголенному животу, чувствуя, как мышцы там судорожно вздрагивают. Он издавал тихие, влажные звуки, и каждый из них бил прямо в мозг Хёнджина, лишая его последних остатков самоконтроля.
«Минхо… я… черт…» — он пытался предупредить, но Минхо только глубже взял его в горло, и Хёнджин понял, что предупреждения не нужны. Минхо знал. Чувствовал все по напряжению его тела, по пульсации в своем рту.
Оргазм накатил на него с сокрушительной силой, волной белого огня, которая сожгла все — обиду, злость, стыд, прошлое. Он крикнул, глухо и отчаянно, его тело выгнулось, а пальцы судорожно впились в плечи Минхо. Сперма горячими толчками заполнила рот Минхо, а тот, не моргнув глазом, принял все, прежде чем медленно отстраниться.
Он поднялся на ноги, его лицо было бесстрастным, если не считать легкого румянца на скулах и влажного блеска на губах. Он посмотрел на обессиленного Хёнджина, прислонившегося к стене с закрытыми глазами.
«Обещание выполнено», — констатировал Минхо, вытирая тыльной стороной ладони губы. Но в его глазах, пристально смотрящих на Хёнджина, было нечто большее, чем просто выполнение условия. Было удовлетворение. И вызов.