лед и кровь
**Блейн Синклер**
Мне снился сон.
Во сне она стояла у машины, залитая лунным светом, как серебряная статуя в этом проклятом забытом богом лесу. Ветер играл её волосами – чёрными, как осенние листья клёна, которые мы с ней когда-то давили ботинками, смеясь. Леопард зевал на переднем сиденье, обнажая клыки – точь-в-точь как её ухмылка перед дракой.
А глаза...
Глаза Летты, бешеные и прекрасные, как гроза над тайгой, смотрели куда-то за горизонт. Она не поворачивалась, но я знал – её губы шептали: *"Ты не понял, бетонная голова. Это не навсегда"*.
Затем – хлопок двери.
Тишина.
Я открыл глаза. Холодный свет декабря полз по полу, как змея, цепляясь за пыль на моих ботинках. Левая половина кровати была пуста, простыня – холодная. На подушке – волос, обвившийся вокруг моего пальца, как последнее "прости".
**Проказница ушла.**
На этот раз – по-настоящему.
---
Кухня пахла кофе, который никто не пил. Лена сидела на подоконнике, жевая жвачку с тем самым раздражающим *щёлк-щёлк*, будто отмеряя секунды до конца света. В её пальцах мялась бумажка – белая, как снег за окном, и такая же холодная.
— Она оставила записку, – голос Лены звучал так, будто она пережевала битое стекло.
Я молчал. Ком в горле рос с каждой секундой, превращаясь в глыбу. Мы с Леной – два сапога пара: оба умеем рвать глотки в драке, но когда припекает – замыкаемся в себе. Только глаза выдают. Всегда.
— Сказала, что любит. И что мы все – долбо... – Лена не договорила, сжала записку в кулаке и швырнула в угол, где уже валялись окурки и пустые гильзы.
Чейз сидел у стены, щёлкал зажигалкой – *чик-чик* – будто пытался вызвать духа огня, чтобы спалить весь этот бардак. Бобби корчил рожи, но голос предательски дрожал:
— Ну, если она сказала "идите все нахуй", то это, по сути, признание в любви, да?
— Бобби, заткнись, – прошипела Кэсси, но уголки её губ дёрнулись.
Элли сидела, обхватив колени, – маленькая, как испуганный заяц. Эван молчал, как всегда, но его пальцы методично рвали этикетку с бутылки – я знал, это его способ не сойти с ума.
Я смотрел на них и чувствовал, как что-то звериное шевелится в груди. Не страх. Не печаль.
**Предчувствие.**
Будто где-то уже раздался первый раскат грома.
---
Лес встретил нас враждебно. Снег хрустел под ногами, как кости, ветер выл, точно раненая тварь. Лена шла впереди – её плечи были напряжены, будто она несла невидимый гроб.
— Ты злишься? – спросил я, наступая на ветку – та сломалась с болезненным треском.
Лена остановилась.
— Я вспоминаю, – её голос был тише шелеста мёртвых листьев. – Как она меня нашла. Была зима. Я вышла за дровами... а они поджидали. Двое. Один прижал меня к снегу, другой смеялся.
Она резко выдохнула, и пар от её дыхания заклубился, как призрак.
— А потом... появилась она. Без звука. Просто встала сзади. И... их больше не стало.
Лена отвернулась. Одна-единственная слеза упала на варежку, оставив тёмное пятно.
— Я так и не сказала ей "списибо".
Я молчал. Что можно сказать?
---
Брендон вызвался на разведку – потому что Чейза Лена не отпустила, а мне просто приказала: *"Сиди, бетонная башка"*.
— Ну что, пацаны! – он ухмыльнулся, поправляя ствол за спиной. – Если через десять минут меня нет... назовите следующую псину в мою честь.
— Назовём "Хрендон", – фыркнул Бобби.
— Лучше, чем "Бобби-засранец", – огрызнулся я.
Брендон рассмеялся и растворился в метели.
Мы ждали.
Пять минут.
Десять.
**Вой.**
Дикий, как крик раненой пумы. Потом – короткий, обрывистый вопль.
— **БРЕНДОН!** – Элли рванула вперёд, но я поймал её за капюшон.
— **Нет!** Чейз – прикрытие!
Из леса вышли **они**.
Белоснежные, как сама смерть, с глазами – чёрными дырами в этом белом аду.
**Снежные твари.**
— **Огонь!**
Мы отступали к скалам. Пули резали воздух, снег вздымался фонтанами. Где-то внутри меня орал безумный Блейн: *"Где ты, чёртова проказница?!"*
Но её не было.
Брендона мы не нашли.
Только клочья его куртки... и тишину.
---
Позже, у костра, я смотрел на свои руки – они дрожали, будто в лихорадке.
Лена подсела ко мне.
— Мы уже не будем прежними, да? – прошептала она.
Я не ответил.
Снег падал за окном, медленный и равнодушный.
А я думал о **ней**.
Где-то она идёт – одна, с яростью в сердце и новыми шрамами на душе.
Но она идёт.
И я найду её.
В её ярость.
В её хаос.
**В неё.**
Даже если мне придётся сжечь весь этот проклятый лес дотла.