поездка.
"Я не ищу тепла, но мне холодно"
Проснулась от того, что что-то тяжёлое и мокрое дышало мне прямо в лицо. Губы слиплись, веки будто присыпаны пеплом, а этот чертов доберман устроился так, будто моя подушка - его законная территория.
- Блядь, Лорд, - прошипела я, отодвигая морду собаки. Голос хриплый, будто наждаком протёртый. - Ты же не бульдог, зачем ты так дышишь? Воняешь, как дохлый ёжик.
Пёс, названный так за королевские замашки и полное отсутствие манер, лишь фыркнул и ткнулся носом мне в бок, требуя внимания. Его горячее дыхание обожгло кожу сквозь тонкую ткань футболки. Брис, свернувшийся калачиком у моих ног, даже не пошевелился - только приоткрыл один глаз, будто оценивая, стоит ли вмешиваться в этот идиотизм. В его взгляде читалось явное: "Ты сама его приютила, теперь расхлёбывай".
Я села, потирая виски. Голова гудела, как трансформаторная будка после удара молнии. Вчерашний виски оставил после себя липкий осадок и чувство стыда, которое я старательно заталкивала поглубже. За окном - снег. Белый, мерзкий, бессмысленный. Как моё решение сбежать посреди ночи. Как этот весь пиздец, в котором мы оказались.
- Мать-одиночка двоих животных, - пробормотала я, стаскивая с себя одеяло, пропитанное собачьим запахом. - Вот блять карьера. Восемнадцать лет - и уже зоопарк на шее.
Но это была ложь. Я знала, зачем уехала.
Не хотела быть той, кто всех спасает. Той, к кому приходят за помощью, а потом бросают, когда становится трудно.
Но всё равно думала о них. О Лене, которая в последний вечер молча чинила мой рюкзак, хотя я не просила. О Блейне, чьи "проказница" и ухмылка вдруг стали... важными. Даже о Бобби с его дурацкими шутками, которые почему-то перестали раздражать.
---
Снег хрустел под ботинками, как раздавленные сухари, когда я вышла наружу, чтобы проверить машину. Утро было серое, безрадостное, словно выстиранное в холодной воде. Лорд тут же влип по уши в сугроб, зарычал на собственные лапы, потом ошалело начал носиться кругами, поднимая белые фонтанчики. Его чёрная шерсть покрылась инеем, делая его похожим на какого-то снежного демона.
Брис наблюдал за этим представлением с выражением кота, которого случайно посадили в собачий питомник. Его золотистая шкура сливалась с бледным утренним светом, только зелёные глаза сверкали, как два кусочка битого стекла.
- Ты тоже хочешь побегать? - спросила я, но леопард лишь зевнул, показав клыки, и уткнулся мордой в лапы. Его хвост дёрнулся - единственный признак раздражения.
Чистка оружия заняла минут пятнадцать. Пистолет, нож, два запасных магазина - всё должно быть в идеальном состоянии. Проверка патронов, быстрый завтрак - консервы (о боже, снова тушёнка), вода, шоколадка, найденная на дне рюкзака. Последняя плитка, помятая, но целая. Лорд тут же сунул нос в мою тарелку, чуть не опрокинув её.
- Нет, - я отстранила еду, прикрывая её рукой. - Ты уже сожрал половину моих запасов вчера.
Он прижал уши, сделал печальные глаза - целый спектакль одного актёра.
- Не работает.
Рык. Глубокий, грудной.
- Тем более.
Я развернула карту на коленях, сверяясь с пометками. Бумага была потрёпана, некоторые линии стёрлись, но я помнила каждую чёрточку. Здесь, где-то в этих горах, должен был быть старый военный склад. Или логово бандитов. Или просто очередная дыра в земле, где можно передохнуть. Но я искала.
Пальцы сами потянулись к воротнику, поправили его. Привычный жест.
*«Если заболеешь - не прикидывайся героиней, ясно?»*
Ленин голос в голове звучал чётко, будто она стояла за спиной. Я даже почувствовала её дыхание на затылке - тёплое, с лёгким запахом мяты.
- Да пошла ты, - буркнула я в пустоту, но карту сложила аккуратнее, чем обычно.
---
Дорога. Снег. Тишина.
Три вещи, которые могли свести с ума. Машина плыла по заснеженной трассе, колёса шуршали по насту, будто перемалывали кости. Я включила радио - тишина. Попробовала ещё - снова тишина.
- Блядь, - сказала я вслух, потому что больше не могла молчать.
Брис поднял голову с переднего сиденья. Лорд высунул язык, словно хотел сказать что-то, но передумал.
- Не извиняйся, просто будь рядом, - это про Блейна. Про его вечные "извини" после драк, после ссор, после того, как он снова лез куда не надо.
- Ненавижу, когда она молчит, - это про Лену. Про её упрямую челюсть и сжатые губы, когда что-то шло не так.
- Им лучше без меня.
Машина гудела, колёса шуршали по снегу. Я сжала руль так, что кости пальцев побелели.
- Вру. Мне без них хуже.
Но признаться в этом вслух было страшнее, чем выйти против стаи заражённых с одним ножом.
---
Я почти проехала мимо.
Клочок ткани, торчащий из сугроба. Чёрный. Знакомый.
- Стоп.
Машина замерла с визгом тормозов. Я вышла, подошла ближе, разгребла снег руками. Пальцы сразу онемели от холода.
Рюкзак. Наш. С дыркой от пули прямо по центру.
Брис зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом. Лорд ощетинился, встав между мной и рюкзаком, будто защищая.
Я открыла рюкзак дрожащими руками. Пусто. Кроме одной вещи - маленького медвежонка, которого Элли таскала с собой везде. Его голубой комбинезончик был порван, а на лапе...
Кровь. Свежая. Ещё липкая.
- Чёрт бы вас всех побрал...
Я вцепилась в руль так, что кожа на ладонях натянулась. Машина развернулась на пустой дороге, снег взлетел из-под колёс, как белая пыль.
---
Музыка. Громкая. Чтобы заглушить мысли. Чтобы не слышать, как сердце колотится о рёбра, как будто хочет вырваться наружу.
Я глянула в зеркало. Усталое лицо. Тени под глазами, глубокие, как шрамы. Шрам на щеке, который Лена когда-то зашивала, ругаясь на моё "геройство".
*"Сиди спокойно, дура, а то криво будет!"*
Её пальцы, тёплые и уверенные, на моей коже.
В кармане - фото. Все вместе у костра. Бобби корчит рожу, Элли смеётся, зажав в руках того самого медвежонка, Блейн смотрит в камеру с ленивой ухмылкой. Лена... Лена просто сидит чуть в стороне, но её плечо касается моего.
Я не возвращаюсь.
Я просто проверяю, всё ли с вами в порядке.
И если кто-то тронул мою сестру - я вас всех похороню.
Машина рванула вперёд.
Снег кружился за окном, как белые мухи, бьющиеся о стекло.
А я уже не чувствовала холода.