14
Император Чонгук Шаар-ан Чон
— Ну что, Гук, пляши, — со смешком сообщил Чимин, с комфортом устраиваясь в кресле напротив и с видимым наслаждением вытягивая ноги. — У меня для тебя новости.
— Что, вы раскрыли-таки этот странный недозаговор? — хмыкнул я.
— Нет, я по другому вопросу, — физиономия Чима сразу стала гораздо более кислой. — Работаем, но главный заговорщик пока затаился. Ждёт, наблюдает. Видимо, понял, что недооценивал либо Лалису, либо твоё к ней отношение, и теперь корректирует планы. Опять же, к вам тут не так-то просто подобраться: лишних в замке почти не бывает, охранные системы я вывел в параноидальный режим.
— Ты уверен, что не лучше было попытаться его спровоцировать?
— Мне кажется, это бесполезно. Если только на какую-нибудь столь же неуловимую и изящную пакость, как с дочкой Ордар-вера. Ну, сам подумай; спешить ему особо некуда, день-два ничего не меняют, а организовать какую-нибудь подставу проще вне Варуша. Тут ещё очень кстати приближается пора визитов, и возможностей для реализации любого плана будет масса.
— Всё-таки, ставишь на попытку убийства? — задумчиво уточнил я.
— Сложно сказать, — уклончиво возразил Чимин. — Слишком много вариантов. Может, продолжит ту же тактику, и попытается тебя скомпрометировать. Например, любовницу какую-нибудь подложить, или любовника Лалисе, причём второе даже вероятнее. Не знаю, как у вас там всё обстоит на самом деле, но со стороны вы выглядите... весьма увлечёнными друг другом. Не из-за зелья. Но это слишком рискованно, потому что предсказать ни твоё, ни её поведение в такой ситуации даже я не возьмусь, а кто-то чуть хуже тебя знающий — тем более. Кроме того, мы не знаем, какую именно цель он преследует. Возвращение к войне? Тогда для него будет лучшим вариантом, если ты сам убьёшь Лалису. Но это слишком сложно; магия с алхимией, конечно, многое могут, но тебя вообще сложно чем-нибудь пробить. А уж учитывая твою искреннюю симпатию к этой женщине — тем более. Убить её, а тебя как следует подставить... уже вероятнее, но тоже не наверняка.
— В общем, я тебя понял. Надёжнее убить обоих. Или, ещё лучше, меня, а её — подставить, и тогда при умелых провокаторах можно подогреть толпу, опять война, внятного наследника нет, Владыки нет... В общем, через пару-тройку лет можно будет брать Руш тёпленьким, потому что оказывать сопротивление будет некому. От этого варианта отчётливо смердит птичьим помётом, — скривился я.
— Чифали не птицы, — возразил Пак-ар.
— Зато воняют похоже, — отмахнулся я. — И это, как я понимаю, только один вариант?
— Более того, всего лишь его часть. А ещё этот некто может желать не продолжения войны, а власти. Тогда, скажем, можно аккуратно убить тебя, с извинениями отослать Лалису домой и посадить на трон Хенджина, о чём, собственно, некоторые давно мечтают. Он-то женат на достойной с точки зрения крови женщине, и многие его примут гораздо охотнее, чем тебя. Так что я на всякий случай слежу за всем его окружением и окружением Танагры, включая её отца, Наварр-ана.
— Думаешь, брат всё-таки замешан?
— Вряд ли, — Чимин пожал плечами. — Их проще использовать в тёмную. Да и вообще, они оба сейчас выглядят полностью довольными жизнью, даже завидно. Удивительно гармоничная пара, — усмехнулся он.
Мы некоторое время помолчали, погрузившись в задумчивость, а потом Пак-ар тихо проговорил.
— До чего мы всё-таки докатились, а...
— В каком смысле?
— Сидим вот и спокойно обсуждаем, как проще от тебя избавиться, — усмехнулся он. — Никогда не понимал тех, кто стремится к власти ради власти.
— Ты нормально себя чувствуешь? — я удивлённо вскинул брови. — Что это тебя на философию потянуло? Или на пенсию собрался?
— Заманчиво, конечно, но не могу же я тебя сейчас кинуть, — развёл руками Чим. — А на философию... Просто Розэ беременна, и у меня обострение паранойи.
— Поздравляю, — ошарашенно кивнул я. — И давно?
— Три месяца уже. Я, как видишь, вообще никому не говорил — боюсь.
— Сглазить? — язвительно уточнил я.
— Нет; за неё боюсь, за котёнка боюсь. Ведь до меня через них проще всего добраться, а если с ними что-нибудь случится...
— Тьфу! Ты сидишь с таким видом, как будто уже их похоронил, — раздражённо фыркнул я. — Твоя профессиональная паранойя, конечно, полезное качество, но перегибать не стоит. Во-первых, твоя Розэ — не глупая домашняя девчонка, эта кошка любого порвёт, тем более — за своего ребёнка. А, во-вторых, ты слишком преувеличиваешь количество и качество как своих, так и моих врагов. Если бы кого-то из нас действительно настолько хотели убить, давно бы уже убили. Любого можно прикончить, вопрос в средствах. Ладно, ты же ко мне не страдать о нелёгкой судьбе пришёл среди рабочего дня и на трезвую голову, да?
— Да, извини, — Чим тряхнул головой и потёр ладонями виски. — Совсем я что-то издёргался и раскис, мне и Розэ точно то же самое говорит и почти теми же словами. Пару выходных что ли взять? А пришёл я к тебе, собственно, с докладом на тему смешанных браков, — опомнившись, он приподнялся с места и через стол протянул мне тонкую папку с документами. — Там всё в подробностях изложено.
Я открыл документ, пробежал взглядом несколько листов с какими-то цифрами, и уточнил, не испытывая особого желания углубляться сейчас в подробности.
— А если в общих чертах?
— В общих чертах... неоднозначно, — он пожал плечами. — Очень много очень противоречивых сведений. Наверняка можно сказать только то, что определённые шансы на появление у тебя прямого наследника всё-таки есть. В достаточно недавнем прошлом, в пределах сотни лет, смешанных браков было совсем немного, да и явно утверждать, чьи там в итоге оказались дети, можно не всегда. Но пара действительно доказанных случаев зафиксирована. А чем глубже в историю, тем достоверность сведений, как ты понимаешь, ниже. Среди таких полуфактов, например, история о том, что века три назад кровь рода Шаар-ан Чон была разбавлена человеческой.
— Полуфактов?
— Говорю же, там какая-то мутная история. Твой предок подцепил жену где-то на границе, и разные источники говорят разное: то ли она была беззубой, дочкой мелкого дворянчика, то ли двуликой из какого-то совершенно глухого угла, а то ли вообще лесной ведьмой.
— И что, никто не мог точно сказать ничего про Императрицу? — недоверчиво уточнил я. — Ладно, какие-то фигуры масштабом помельче, но тут... Да и вообще, я своё генеалогическое древо неплохо знаю, тем более — на таком отдалении; не припомню я там людей.
— Её звали Тарной, она была супругой одного из Шидаров, я не смотрел, какого именно, — уточнил он. — Вот чего мы не переняли от людей их полезную привычку нумеровать правителей? Так удобно! А тут в лучшем случае у одного из десятка прозвище есть, — проворчал Пак-ар.
— То есть, ей ещё и человеческое происхождение приписывают? — весёлый оскал получился как-то сам собой.
Рассуждения друга о нумерации Владык я комментировать не стал. Учитывая, что про первые века истории Руша в принципе известно очень немного, эта бесспорно ценная и удобная идея ломалась на единственном и основном вопросе: кого считать первым? И если вдруг всплывут сведения о более древних Владыках, их-то как нумеровать? Минус первым и минус вторым? Или вообще на дроби переходить?
— Почему — «ещё и»?
— Тарну некоторые источники считают безумной, но большинство, впрочем, сходится на более мягком эпитете — «чудачка». Добрая треть легенд рода, которые я знаю, связана именно с её именем. Так что это даже не «полуфакт», а откровенный слух.
— Да я и не утверждал, что это точные сведения, — дипломатично согласился собеседник. — Ладно, главное я сказал: если будете продолжать так же усердно работать, у тебя есть возможность получить наследника, — ухмыльнулся он. Я недовольно поморщился, но кивнул, принимая сделанный вывод. — Да, и чуть не забыл. Поговорил бы ты на эту тему со старшей жрицей; всё-таки, что ни говори, а подобные вопросы во многом лежат в её компетенции.
— Ты же знаешь, что она меня с рождения не очень-то жалует, — скривился я. — Да и я эти святилища терпеть не могу.
— А ты вообще с ней общался после принятия титула? — осторожно уточнил Чимин.
— Только перед вашим с Розэ обрядом и о вас, — признал я. — Ладно, под хвост эту старую ведьму. У тебя всё?
— Почти, последний вопрос. Ты уже определился с маршрутом и датой своих «визитов вежливости»?
— Нет, — недовольно проворчал я. — Слишком много мест, требующих внимания, а время ограничено. Но склоняюсь к мысли прошвырнуться по периферии. Начиная с островов. А по дороге заглянуть в пару стратегически важных мест.
Практика «визитов вежливости» Императора (поначалу, конечно, Владыки) существует столько, сколько Руш является государством. В общем-то, подобное принято не только у нас: из столицы страной не науправляешься, так что ответственные правители не гнушались посещения с инспекцией самых удалённых уголков.
С развитием магии и появлением дирижаблей осуществлять эти визиты стало гораздо проще, да и эффективность их повысилась, и теперь я собирался использовать полученные возможности по максимуму. Во время войны голова была по большей части занята внешней политикой, а не внутренней, поэтому долгих и основательных выездов у меня не случалось. В Таре так я вообще не был ни разу за свою жизнь, несмотря на его относительную близость к столице: повода не было.
Южные острова — довольно специфическое место, и в войну было совершенно не до них. Рай по эту сторону смерти, где растят фрукты, ловят рыбу, пасут овец, никуда не спешат и умеют получать удовольствие от жизни, не напрягая себя чрезмерным трудом и столичными проблемами. В довоенное время было модно ездить туда отдыхать от суеты.
— А Лалиса...? — уточнил Чимин.
— Естественно, поедет со мной, — ответил я.
Эта идея мне и самому не вполне нравилась: я не был уверен, что, во-первых, женщина готова к встрече с простыми оборотнями, и, во-вторых, что готовы эти самые оборотни. Но такая «полевая работа» была для неё отличной практикой. А, самое главное, я не мог, да и не хотел оставлять её одну почти на месяц.
Мои отношения с собственной женой за прошедшие с обряда полторы декады приняли очень странную форму. А, вернее, очень непривычную. Я никак не мог понять, всё ещё действует кровь Первопредка, или она уже напрочь выветрилась, и дело в самой женщине. С одной стороны, когда Лалисы не было рядом, я вполне мог спокойно работать, хотя её запах тенью сопровождал меня. Более того, даже рядом с ней моя голова вполне вмещала посторонние мысли. Но порой меня всё равно накрывало таким желанием, что даже дышать было больно.
Странность, впрочем, заключалась в другом. С ней рядом мне было... спокойно. Так спокойно, как не было, пожалуй, никогда, даже наедине с собой. Может, мне просто передавалась её невозмутимость, или так изменилось действие на меня её запаха, — я не имел ни малейшего представления. Самое главное, даже выяснять причины не хотел: мне было хорошо.
Но поговорить со старшей жрицей, определённо, стоило. Хотя бы потому, что у меня был для этого повод, а бесконечно избегать встреч с ней — как минимум, неразумно.
Агара, столица Империи Руш, располагается на прибрежных скалах. Замок Варуш, «Сердце Руша», представляет собой подлинный шедевр фортификации: он занимает отдельно стоящий скалистый утёс, врастает стенами в его тело и с берегом связан единственным мостом. Место для его постройки было выбрано более чем удачно: вокруг довольно мелко, скалы, а на достаточно небольшой глубине под камнями залегает внушительного размера линза пресной воды. Рубить колодец в скале в те годы, когда замок строился, наверное, было то ещё развлечение, но зато Варуш даже осаждать было бесполезно. За четырнадцать веков существования его пытались взять всего пару раз, но не преуспели.
Как это обычно и бывает, стратегически выгодное расположение было крайне неудобным для жизни, потому что до собственно города и святилища под ним добираться отсюда было довольно долго. Но в те времена Руш был довольно небольшим государством, да ещё удачно располагался возле моря, и это не давало покоя соседям. Правда, оборотни оказались упорней, сплочённей (что не удивительно при живом-то Владыке) и сильнее, и постепенно отвоевали себе для жизни очень обширные пространства, позволяющие гордо именоваться Империей.
Прикинув, стоит или нет брать с собой Лалису, я решил для начала встретиться со старшей жрицей наедине. Насколько я помнил нашу единственную встречу перед моим отъездом из Агары, Арида уже тогда была не вполне вменяема, а что с ней стало за без малого три десятка лет — только Первопредку и известно. После этого я наносил ей всего один короткий визит, причём не для беседы по душам, а чтобы в приказном порядке заставить изменить собственное решение и всё-таки провести обряд для моего друга и его избранницы.
В общем, после такой «истории отношений» я разумно предполагал, что старуха воспользуется возможностью мелочно отомстить, наговорив гадостей. Вряд ли Императрицу шокирует безумная старуха, но я здорово сомневался, что сдержусь, если та начнёт бездумно молоть языком.
Вернувшись с границы в Варуш, я очень быстро понял, что хорошего отношения окружающие не оценят; это, наверное, спасло мне жизнь. Так что фамильярность и стиль общения, к которому привык за военные годы, я оставил только для самых близких, в ком был уверен как в себе.
Наверное, показательно, что брата я к «близким» не причислял.
Среди дня в святилище всегда пусто и тихо. Все обрядовые действия производятся либо на рассвете, либо на закате, а приходить по своим делам к Первопредку лучше ночью.
Охрана осталась снаружи, а я отправился на поиски старшей жрицы. Впрочем, долго искать не пришлось; она, кажется, всё время, не занятое исполнением собственных прямых обязанностей, проводила в одном месте и даже, наверное, в одной позе.
Обстановка покоев старухи отличалась редчайшим аскетизмом: низкий лежак, пустой грубый стол и тяжёлое деревянное кресло, в котором хозяйка и обнаружилась. Здесь царил почти непроглядный чернильный мрак, — мох рос только на потолке, и его было очень немного, — и очертания предметов скорее угадывались, чем виделись. Поэтому местоположение жрицы я определил скорее по запаху.
От неё пахло пылью, немощью и смертью. Смерть вообще пропитала здесь всё, она много лет караулила за плечом старухи и, наверное, даже она уже устала ждать.
— Сам пришёл, — проговорила Арида с удовлетворением в голосе. — Садись, Владыка, говорить будем.
— Спасибо, постою, — хмыкнул я, бросив взгляд на пропахшую обречённостью койку, на которую, видимо, мне и предложили присесть.
— Воля твоя. Что ж ты один пришёл? — уточнила жрица.
— А с кем должен был? — всё-таки не удержался я, хотя об ответе догадывался.
— Ну, ты же про наследника пришёл спрашивать. Или сам рожать собрался? — смех старухи был больше похож на скрежет.
— А ты что, в процессе зачатия поучаствовать собиралась?
— Где уж мне, — хихикнула она. — Спрашивай, Владыка, чего хотел, — неожиданно миролюбиво велела она.
— Появление детей в смешанном браке. От чего это зависит? И что нужно для этого сделать?
— Котята, — тихо вздохнула женщина. — Хорошие котята... Хорошее будет поколение, не чета прежним, — пробормотала она. — Наконец-то придёт новая!
— Кто — новая? — терпеливо уточнил я, понимая, что слова жрицы не являлись ответом на мой вопрос, а отражали какие-то собственные её мысли.
— Новая жрица. Наконец-то, свобода, — ещё один едва слышный вздох. — Уже идёт. Я чувствую её запах, её тепло. Скоро уже! Что такое месяцы для полувекового ожидания, да, Владыка? Первопредок не любит пустого своеволия, но любит хорошую шутку. Я её прогнала, а она принесёт мне свободу. Моя упрямая тень! А ты, Владыка, не мучь себя. Ты волю праотца знаешь и вершишь, и всё правильно. Кровь Первопредка не пролита, и всё верно идёт. А котята... Дикий виноград сам растёт, сам родит, сам бродит; ему солнце срок устанавливает. Всё правильно будет.
— Новой старшей жрицей будет дочь Розэ? — ошарашенно уточнил я.
— Смешно, правда? — без намёка на улыбку проговорила она. — Первопредок был сердит на меня за твоего деда. Он не вмешивается в нашу жизнь напрямую, но... учит. Я только недавно окончательно поняла, что была слепа пол жизни, а не после ухода зверя. И когда я это поняла, появилась она, новая, — неожиданно внятно и связно объяснила жрица.
— А дед-то причём?
— Арур решил, что Владыка не нужен оборотням, что хватит Императора. Решил, что знает всё лучше Первопредка. Это тоже был урок, урок твоему роду, Шаар-ан Чон. Спросишь, почему старуха разговорилась? — усмехнулась она. — Мы не увидимся больше, Владыка. А тебе стоило это услышать, чтобы не наворотить дел. Чти Первопредка, мальчик. И котят расти правильно!