10
Император Чонгук Шаар-ан Чон, Империя Руш, замок Варуш
— Я знаю, что мой длинный язык стоит отрезать, но не сказать этого не могу. Знаешь, на кого ты похож? — с язвительной ухмылкой нарушил висящую в кабинете тишину Намджун. — На кота по весне: голодный, взъерошенный, но довольны-ый!
— А кто мы ещё есть? — усмехнулся Чимин. — Гук, не обращай на него внимания, это он от зависти.
— Уже, — я пожал плечами, бросив на них насмешливый взгляд поверх документов.
— Уже — что?
— Уже не обратил внимания. Мне сейчас меньше всего хочется заниматься поисками нового главнокомандующего, — пояснил я и вернулся к бумагам. — Ладно, по этому пункту вопросов вроде бы больше нет, — решил, подписывая подготовленный Ким-вером приказ. На лицах обоих собеседников при этих словах как по команде появились кровожадно-злорадные гримасы. — Чему радуемся? Мне не стоило вот это утверждать?
— Да не обращай внимания, — поморщился Нам. — Просто в первом списке есть несколько субъектов, здорово отравлявших жизнь.
— Использование служебного положения в личных целях? — хмыкнул я.
— Как можно, — неубедительно возразил Пак-ар. — Просто, получив распоряжение, мы начали проверку с них, и проверяли очень тщательно. Так что всё честно.
Я не стал грозить Чимину проверками и требовать пояснений. В этих двух оборотнях я не сомневался, опускаться до подлога не стал бы ни один. И если они накопали на кого-то столько информации, что хватило на отдельный приговор, значит, объект интереса сам виноват.
Передо мной сейчас лежал результат долгого и плодотворного совместного труда двух ведомств — подробный отчёт о проверке армейского командного состава и окончательный проект давно назревавшей реформы. Казалось бы, просто стопка бумаги, а вскоре она вызовет такой переполох, что любо-дорого. Уже только потому, что несколько десятков старших офицеров пойдут под трибунал, а среди них большинство — представители знатных старинных родов.
— А всё-таки, Гук, открой тайну, почему ты такой неприлично довольный? Не из-за приятно проведённой ночи ведь, в самом деле, — полюбопытствовал Пак-ар, когда Намджун с документами наперевес и нездоровым энтузиазмом в глазах отправился наводить порядок в своей вотчине. Это когда огромная армия рассредоточена вдоль полыхающей границы, сложно за всем и за всеми уследить. Вот когда там останутся только усиленные пограничные гарнизоны, а остальные вернуться по местам приписки, уже можно будет говорить о наведении порядка.
— Почему нет? — усмехнулся я. — Сам же предполагал, что я влюбился. Может, оно вот так сказывается.
— Я вообще-то шутил, — иронично улыбнулся он. — Ну и, кроме того, я неплохо тебя знаю. Даже если это действительно так, твоя довольная ухмылка осталась бы в пределах личных покоев. Если не хочешь портить сюрприз, скажи хотя бы, к какому количеству трупов готовиться?
— Как раз наоборот, надеюсь обойтись малой кровью, — возразил я. — Ты же сам рекомендовал мне не затягивать с представлением Лалисы, вот сегодня на Малом Совете и начнём.
— Сегодня Малый Совет? — озадаченно вытаращился на меня собеседник. — А можно было предупредить о таком знаменательном событии заранее?!
— Вот, предупреждаю. Остальных должен поставить в известность Вур.
— Ладно, я тебя понял, эффект неожиданности и всё такое... Не буду больше расспрашивать, даст Первопредок — сам увижу. Кстати, ты вчера очень неудачно отключился, Её Величество крайне интересовалась причинами подобного состояния.
— И что ты ей ответил?
— Порекомендовал обратиться к тебе напрямую, что я ещё мог сказать! — пожал плечами он. — Когда придумаешь, что ей рассказать, предупреди, чтобы показания совпадали, — усмехнулся Чим.
— Вот ещё, — я недовольно фыркнул. — Было бы, о чём думать. Расскажу всё, как есть.
— Беззубой? — с нешуточным сомнением нахмурился он. — Не слишком ли ты ей доверяешь? Гук, ты сейчас точно...
— Она всё равно рано или поздно узнает, так пусть лучше сразу и от меня, — раздражённо оборвал я. — А что касается доверия, лучшим ответом на этот вопрос будет тот факт, что я отключился, находясь с ней наедине. Тебе не кажется глупым после подобного подтверждения её безвредности устраивать шпионские игры? Лично мне не нужно других подтверждений, да и лишнего времени на пустые попытки опровергнуть очевидное нет. Кстати, раз уж мы добрались до вчерашнего дня и моей жены, рассказывай, что с ней случилось, и что удалось выяснить по этому бессмысленному нападению.
— Как угодно, — не стал спорить Пак-ар. — С твоего позволения, начну в обратном хронологическом порядке, — собираясь с мыслями, медленно кивнул Чимин, и приступил к рассказу.
Тот факт, что его сотрудники не сумели найти на Лалисе никаких следов воздействия и признаков присутствия в покоях посторонних, заставил меня скрепя сердце признать версию со сном основной. Правда, мысль о наличии некоего подвоха категорически не желала отпускать. Но пришлось довольствоваться обещанием приставить к Лалисе наблюдателя потолковей и как следует потрясти магов на тему насланных сновидений и иных нетрадиционных практик, способных привести к подобному результату.
Идея поискать информацию по смешанным бракам как таковым тоже показалась мне здравой, хотя и запоздалой. По-хорошему, этим вопросом следовало озадачиться гораздо раньше, ещё когда было принято решение об этих браках. Но тогда меня его последствия тревожили мало, я был занят другими делами, а Хенджин... судя по всему, спешно изыскивал возможность избежать навязанной участи. Очень успешно, кстати. А когда выяснилось, что этот вопрос касается меня напрямую, тоже было не до того.
Больше всего информации оказалось по Инсаре, хотя, в свете её содержания, объём утешал мало. На дочери Ордар-вера нашлись отчётливые следы магии чифалей. Причём настолько отчётливые, что уже демонстративные, то есть — оставленные именно для того, чтобы быть найденными. Картина в этом свете вырисовывалась ещё более неприглядная, чем поначалу. Если бы я убил эту девку, отношения с её отцом и так бы испортились. А если бы ещё выяснилось, что она при этом действовала под чарами, то есть — была невиновна...
Уточнить что ли у Лалисы, в какой форме она бы предпочла получить благодарность за своё своевременное вмешательство?
Аят-Чифаль граничил с Рушем на северо-востоке и с Орской Империей, соответственно, на юго-востоке; своеобразный клин, вбитый между двух стран. Напряжённо-недоверчивые отношения у них были со всеми соседями и не только, но выручало географическое положение: от нас их отделял высокий горный хребет, от Орсы — бурная полноводная река с обрывистыми берегами и непредсказуемым характером, а дальше территории располагались на большом полуострове, отделённом от остального материка проливами. Если и был кто-то, кто радовался нашей войне с людьми больше, чем чифали, то я их не знал. Да и вообще у меня порой складывалось впечатление, что Шидар Шаар-ан Чон начал этот конфликт именно с их подачи. Конкретных доказательств или обоснованных подозрений не было, но общие ощущения и, главное, предполагаемый результат войны, если бы Первопредок не прибрал бы старого Императора так своевременно, наталкивали на определённые мысли.
Чифалей с их долгожительством и надменными физиономиями не любили за заносчивость, за снобизм, за навязчивые попытки поставить себя выше других или хотя бы испортить жизнь окружающим, за даже не имперские, а уже божественные замашки. А, самое главное, за их лживость. Ложь составляла саму их природу, сущность, пропитывала их общество. Во лжи заключалась их магия — иллюзорная, смутная, запутывающая разум и оплетающая душу. Тыбарцы тоже уважали хитрость и ловкий обман, но у них были свои законы чести, и с ними вполне можно было иметь дело. В языке же чифалей понятие «честь» отсутствовало как таковое.
Насколько они были замешаны сейчас... с равной вероятностью это мог быть и след заговора с их участием, и попытка сбить со следа, и просто хорошо подошедшее к случаю заклинание. Следователи копали во всех направлениях, и за сутки успели выяснить, что чары к Инсаре были применены возле покоев с помощью амулета, и даже найти этот амулет, оказавшийся, к сожалению, копеечной поделкой.
Самой перспективной для работы зацепкой была скорость, с которой нападение было организовано. Либо это всё было чистой воды импровизацией, и тогда стоило восхититься остротой ума организатора, либо нечто подобное планировалось заранее, и тогда восхищал не только ум, но и граничащая с провидением предусмотрительность. Если уж даже Пак-ар был уверен, что хотя бы сутки я из покоев не выйду, а туда без прямого разрешения хозяев имел доступ очень ограниченный круг лиц, то подготовился он слишком заранее. С другой стороны, вполне могло статься, что нападение планировалось именно в покоях, а тут мы сами упростили ему задачу. И последний вариант выглядел самым правдоподобным: найти способ проникновения было не так уж сложно, особенно с учётом его целей. Это убить затруднительно, а вот устроить провокацию — куда проще.
В итоге, благословив Пак-ара копать дальше, я погрузился в работу. И с искренним удивлением обнаружил, что сегодняшнее моё состояние сильно отличается от вчерашнего, причём в лучшую сторону. Не знаю, поспособствовала тому долгая приятная ночь, или так странно на меня действовала кровь Первопредка, но сегодня я почти не выпадал из реальности. Запах человеческой женщины по-прежнему преследовал меня, по-прежнему слегка туманил голову, но уже не сводил с ума. Скорее, дразнил обещанием и предвкушением встречи, напоминал, как было хорошо, и нашёптывал, что вечер скоро наступит.
В итоге весь день прошёл в странном настроении — весёлом и злом азарте. Я предвкушал Малый Совет, подданные же при виде мрачного злорадства на лице не забывались. Даже казначей почти порадовал, исправив всё, как было велено. Видимо, действительно испугался за свою жизнь; хотелось надеяться, на пол месяца его честности хватит.
В целом всё шло спокойно и привычно. Лица подданных, документы, письма. Одно из последних, кстати, доставило несколько забавных минут. К собственному удивлению, я обнаружил личное послание от Его Величества Марка, в котором тот в завуалированной форме интересовался, не сожрал ли я до сих пор его дочь. Такое беспокойство было, с одной стороны, объяснимо, но с другой — странно, особенно если вспомнить плевавшего на собственных пятерых детей Шидара. Подавив необъяснимое желание ответить в духе «да, сожрал, было вкусно, но слишком жилисто», в подобающих выражениях заверил соседа, что дочь его пребывает в добром здравии, передаёт привет и скоро сама напишет. Заодно пользуясь случаем высказал благодарность за такой подарок и вежливо поинтересовался судьбой собственной сестры, о которой, признаться, успел забыть.
Шидар Шаар-ан Чон детей не то чтобы не любил; воспринимал как предметы мебели. Сыновей старался использовать с выгодой для себя, дочерей по мере взросления пытался поскорее сплавить замуж, чтобы не мозолили глаза. По женской линии имя Шаар-ан Чон, в отличие от Таан-вер, не передавалось, права наследования девочки и их дети не имели, и проку с них не было никакого, разве что наградить какого-нибудь выдающегося подданного. Рамире, второй после меня по старшинству, повезло: насколько я знал, они с супругом уживались вполне мирно и к обоюдному удовольствию в островной провинции Тар, наместником которой был её муж. Следующей по старшинству шла Мулира, и ей, наоборот, очень не повезло. Муж не понравился ей до такой степени, что не помогло никакое зелье, и на следующий день после обряда она покончила с собой.
А что до последней из детей Шидара, Руланы... Девочка родилась во время войны, в пять лет лишилась матери, боялась отца до смерти, — а он, когда понял, что быстро выиграть не получится, стал ещё хуже, чем был раньше, — и, по-моему, была рада удрать подальше от Варуша, где прошло её детство. Меня она боялась ещё сильнее, чем отца, потому что внешне я здорово походил на него, а знакомы мы почти не были. Судьба её волновала меня мало, но в свете личного характера послания не уточнить было просто невежливо.
В конце концов аккуратный Вагур напомнил мне о приближении Совета. Распорядившись при помощи Дженни в кратчайшие сроки доставить сюда Лалису, я ещё раз пробежался по предстоящей повестке встречи.
Малый Совет созывался по мере необходимости, и присутствовали на нём только самые нужные — министры и несколько очень полезных оборотней вроде Ордар-вера. Иногда, правда, состав расширялся, если было необходимо присутствие кого-то ещё. На мой взгляд, можно было обойтись только им, и Большой Совет вообще не собирать: никакого толку от этого мероприятия, проводившегося раз в полгода, не было, и я искренне мечтал когда-нибудь отменить эту глупую традицию.
Лалиса не заставила себя долго ждать. Окинув возникшую на пороге фигуру женщины взглядом, я удовлетворённо хмыкнул себе под нос. Тот факт, что она послушалась и надела, что велели, очень порадовал; да и наряд, и цвет были ей к лицу. И это не считая того, что я в принципе был рад её видеть и, самое главное, вновь ощущать её запах.
Впрочем, нет, я был несправедлив. Наряд не просто был к лицу, он наглядно демонстрировал, что Лалиса — красивая женщина, а эполеты с мундиром оставались за скобками. Подчёркивал идеальную линию плеч, великолепную осанку, красивую полную грудь и узкую талию. Полюбоваться длинными стройными ногами вот только не получалось, но здесь меня приятно грела одна мысль: в любой момент я для этой цели вполне мог женщину раздеть.
А вдвойне приятно было, что до меня эту женщину никто не разглядел. Хочешь — не хочешь, а задумаешься о вмешательстве Первопредка!
— Звал? — с лёгкой ироничной улыбкой уточнила она, когда дверь за её спиной бесшумно закрылась.
— Звал, — утвердительно кивнул я, не отказывая себе в удовольствии подойти ближе и, обняв, зарыться лицом в короткие рыжие пряди.
— С какой целью? — полюбопытствовала женщина, отвечая на объятья. А я не сразу сумел ответить. Не потому, что был сосредоточен на движении её ладоней по моей спине, и не потому, что сам с удовольствием воспользовался возможностью прикоснуться. Просто от неё отчётливо пахло желанием, и от этого в голове плыло, и я уже не вполне понимал, где нахожусь и что происходит. Сжав ягодицу, крепко прижал её бёдра к своим, и запах стал совершенно одуряющим.
Раньше надо было её звать. Определённо!
— Не с этой, — тихо хмыкнул я. — Через несколько минут начнётся Малый Совет, и я хотел представить тебе главные фигуры Руша. Впрочем, я почти уверен, что без нас не начнут, — решил я, утягивая женщину за собой к креслу.
Это, конечно, было довольно безответственно, но к окончательному решению меня подтолкнуло осознание простого факта: в нынешнем своём состоянии я был физически не способен на связные мысли и адекватные поступки. Так что я посчитал небольшое опоздание мизерной платой за жизни ценных подданных.