Кто был никем, тот станет всем

Как оказалось, Сунь Брук приходил в дом Ян для подписания важных бумаг. Сунь Джо знала об этом и понимала, что контракт им необходим. Мужчина вернулся домой ближе к часу ночи с подписанными бумагами, думая отпраздновать это, покуда теперь семья стала ещё богаче, но в итоге встретил встревоженную жену, объявившую ему о пропаже сына.

Это Янлин узнал в больнице, куда его привезли, чтобы успокоить. Подросток сидел как в трансе, всё ещё надеясь, что всё происходящее — это кошмар, который скоро кончится.

Сунь Джо и Сунь Брук всё же оказались в доме, сгорев в нём заживо. Причиной пожара стала проблема с электрикой. Так, по крайне мере, считали следователи. Почему женщина с мужчиной не сбежали из горящего дома было не известно.

Предполагалось, что те решили зачем-то лечь спать, забыли о включённой плите, от чего не успели вовремя среагировать, поплатившись за это жизнью.

Подросток винил себя в их смерти. Это из-за него родители были так злы. Он устроил скандал. Он вынудил их принять успокоительное и уснуть. Из-за бессонной ночи. Он сказал, что ненавидит их...

Это были последние слова юноши, и, вспоминая о них, Янлин был готов отдать жизнь, лишь бы вернуться на пару часов назад и исправить ситуацию. Сказать, что он любит их. Очень любит...

Но уже ничего не исправить.

— Идём, — приобнимая подростка, сидела возле него Фань Суиин, теперь будучи его официальным опекуном.

Родители заранее позаботились о том, чтобы их сын, в случае чего, не отправился к жадным родственникам или в детский дом, поэтому ещё года два назад решили написать завещание, в котором просили взять ответственность за любимого сына на семью Фань.

Родители всегда думали о своём ребёнке и желали ему лучшего, просто не умея показывать чувства, от чего в итоге сын их и не видел, но они были. Были, но больше их нет.

Шучан стоял возле матери, помалкивая и словно боясь открыть рот при виде разбитого друга. Полностью разбитого. На когда-то успешного и классного парня теперь нельзя было взглянуть без слёз.

«Мама сейчас точно ворчала бы на меня за то, как я плохо выгляжу», — на мгновение губы парня приподнялись, но после этого с глаз пошёл новый потом слёз. — «Как же я хочу услышать её придирки и недовольство... Что угодно, лишь бы её...»

— Янлин, идём. — Встав возле друга, протянул ему руку Шучан, на что парень медленно потянулся к протянутой ладони, но не успел её взять.

— Янлин! — раздался громкий крик на всю палату, на который обернулись абсолютно все. — Янлин... — задыхаясь после долгого бега, Юнксу казался бледным как смерть, а по его заплаканному лицу казалось, что погибли его родители, а не друга. — Мне так жаль! — Без каких-либо задних мыслей, подросток кинулся к другу, заключив его в крепкие объятия.

Покуда ситуация стояла напряжённой и очень даже страшной, никто не стал обращать внимание на действия Юнксу, посчитав, что это просто очень хороший друг пострадавшего, желающие его утешить.

— Идём, я отведу тебя к себе, — потянул друга на себя юноша, желая забрать из больницы и привести домой, но женщина загородила ему путь.

— Извините, но Сунь Янлин отправиться с нами, — заявила Фань Суиин, взяв подростка за другую руку.

— Но Янлину сейчас тяжело и ему нужен друг! — воскликнул парнишка, не желая отпускать дорогого человека.

— Ему нужна семья, а не ты, — строго проговорила женщина, и от её слов Янлин дрогнул, освободив одну из рук. — Идём, — повела Фань Суиин за собой подростка, оставив Юнксу стоять в палате.

— Кажется, единственному кому сейчас нужен ты — это никому, — проходя мимо подростка, бросил Шучан, выходя из палаты. — Отстань от Янлина хоть сейчас. Ему и без тебя паршиво, — закончил парень, оставив юношу одного в палате.

— Никому... — прошептал Юнксу, ощущая, что ему срочно пора выпить лекарства, иначе беды не избежать. — Не нужен... — сжался подросток, подходя к окну, видя как из больницы выходят трое, один из которых его самый дорогой человек, отринувший его руку. — Нет, я единственный, — кипел гневом и злостью юноша, не желая отступать, — кто нужен ему.

***

Стоя у большого зеркала, Янлин смотрел на своё отражения, видя мрачную картину в чёрных одеждах. Сегодня день похорон. Прошла неделя с моменты гибели родителей, потому сирота немного успокоился, но всё ещё не мог принять тот факт, что он никогда больше не увидит родные лица...

Тела мужчины с женщиной полностью обгорели, поэтому было принято решение хоронить их в закрытом гробу. Из-за ужасной боли Янлин не желал видеть никого, от чего всю неделю просидел в гостевой комнате семьи Фань, открывая дверь только чтобы взять принесённую еду и отдать почти полную тарелку. Аппетита у юноши не имелось, от чего всего за неделю он заметно исхудал.

Семья Фань не наседала на парня, прекрасно понимая его чувства, поскольку в прошлом году они лишились главы семьи, а тут подросток в один день стал сиротой. Это ужасно.

Год назад Янлин сильно помог Шучану справиться с потерей, находясь с ним рядом чуть ли не двадцать четыре на семь, ничего не говоря, не спрашивая, а просто сидя рядом в комнате. Юноша даже как-то раз сказал другу, что не будь он рядом, вряд ли бы сейчас Шучан смог бы оправиться от разлуки. Парень был рядом, что смогло помочь другу справиться с потерей, но теперь, оказавшись в ещё худшем положении, юноша не желал кого-либо видеть, от чего не позволял другу входить в комнату, прося просто оставить его в покое на время.

Всю неделю пролежав как труп в постели, Янлин чувствовал себя немного лучше после принятия душа, будто тот вместе с потом так же забрал и немного боли у потерявшего родных людей.

— Милый, ты готов? — скромно постучав в двери, спросила Фань Суиин, будучи так же ужасно подавленной случившимся, поскольку Сунь Джо была её самой близкой подругой, которую она считала сестрой.

— Да, — вышел из комнаты Янлин, увидев двух людей в чёрном.

Шучан раз пытался постучать к другу, надеясь его немного взбодрить, но в итоге у него это не удалось. Парень в очках выглядел так же измотанно, словно будучи за стенкой переносил все муки друга на себе.

Не став долго ждать, троица отправилась в машину. Женщина села на переднее сиденье. И хоть Янлин не видел её лица, но заметил, как дрожат её плечи. Шучан сидел рядом, смотря в пол.

— Янлин, хоть всё и ужасно, но знай, теперь наша семья — это твоя семья, — положив ладонь на плечо друга, заверил его парень.

«Семья», — задумался парень, на самом деле больше не желая заводить «Семью». Это слишком больно. Близкие ранят сильнее, чем кто-либо. Юноша знал, что не хочет больше иметь дело с этой болью в душе, когда весь мир уходит из-под ног, оставляя тебя в кромешном мраке.

Мрачная церемония проходила шумно. Янлин был очень впечатлительным из-за стресса и начинающейся депрессии, от чего голоса гостей раздражали его до мурашек.

— Бедный мальчик... Вот так остаться сиротой...

— Ну, не совсем он и бедный. Слышали, какое состояние оставили его родители?

— Да, приличное... На эти деньги можно всю жить прожить не работая и не в чём себе не отказывая.

— Странно, что в этот момент именно его не оказалось дома.

— О чем ты? Хочешь сказать он мог...

— Замолчите, — неожиданно поднял голос Шучан, наверняка заметив то, как друг вот-вот взорвётся от всех этих слов.

Янлин подарил юношу слабую, но благодарную улыбку, после чего вновь поднял взгляд на две фотографии своих близких людей. «Почему всё так вышло», — сжал кулаки юноша, уже не плача, покуда все слёзы вышли из его тела за неделю рыдания.

Подросток и впрямь не понимал, почему судьба так жестока с ним... Почему Бог так жесток? Янлин был хорошим сыном, хорошо учился и всегда помогал тем, кто в этом нуждается, но что в итоге? Бог отнял у него самых близких людей, а по велению судьбы, последнее, что сказал сын своим родителям, это: «Я вас ненавижу».

Ох, как же эти слова били по сердцу подростка, заставляя его просыпаться каждую ночь и молить маму с папой простить его. Янлин очень любил своих родителей, но из-за гнева вспылил, сказав то, чего не следовало, но теперь поздно что-то менять.

Что случилось не вернуть, и хочет юноша этого или нет, но ему придётся смериться с тем, что он больше никогда не увидит близких и не сотрёт то ужасное утро из своей головы. Те ядовитые слова... Те грубые поступки... Те кошмарные мысли...

— Янлин... — услышав знакомый голос, юноша обернулся, увидев Юнксу в черных одеяниях.

Ничего не говоря, парень присел рядом, сделав поклон усопшим. Шучану явно не понравился поздний гость, но он промолчал, не желая сейчас создавать шума, видя подавленность друга.

Мрачная церемония подошла к концу. Почти все гости разошлись, так и не увидев лица Янлина, больше трёх часов просидевшего на коленях у фотографий своих родителей.

— Мне ужасно жаль, — тихо проговорил Юнксу, сидя в поклоне у могил усопших. — Я обещал защитить тебя от всех бед, но в итоге... не смог, — сжался юноша, на что подросток кинул на него взгляд, видя подавленность и бледность друга.

— Это не твоя вина, — кратко изрёк Янлин, и впрямь не виня в смерти родных никого, кроме самого себя.

— Моя. Я должен был тебя поддержать, но не мог ни дозвониться, ни прийти, поскольку ты не отвечал, а в дом меня не пускали. — Лица Юнксу не было видно, но по голосу казалось, что он очень зол.

— Мой телефон остался в сгоревшем доме, а не пускать я просил сам... — признал Янлин, вновь смотря на улыбающихся родителей, смотревших на сына с фотографии. — Мне не хотелось никого видеть, и чтоб меня кто-то видел...

— Даже меня? — с удивлением раздался вопрос, будто юноша был для друга не кем-то там, а чем-то иным.

— Даже тебя... — вздохнул Янлин, медленно поднимаясь с колен. — Меня гложет то, что из-за того, что мы с тобой провели ночь, теперь мои родители мертвы, — проговорил юноша, сжимая кулаки и не смотря на друга, продолжавшего сидеть на коленях. — Прости, Юнксу... Ты ни в чём не виноват, но... — отвернувшись, Янлин понимал, как жесток, но ничего не мог с собой пожелать, — пока я не хочу тебя видеть.

Отвернувшись, юноша пошёл к семье Фань, ждущего его у выхода. Юнксу что-то крикнул и пытался остановить друга, но охрана перегородила ему выход. Янлин слышал, как позади кричит его дорогой человек, но сейчас правда был не в состоянии с ним говорить.

Мысли о том, что его протесты семье и познание запретного плода привили к таким ужасным последствиям, не давали покоя. Видя Юнксу, парень вспоминал об отце и том, что не увидь он его, то ничего бы не произошло. Не останься юноша у друга в гостях, родители бы не приняли столько успокоительного и не сгорели бы дотла!

Янлин желал потом извиниться перед другом и надеялся, что тот поймёт его. Всё же, сейчас подросток сильно закрылся в себе, желая самостоятельно или, по крайне мере, с психиатром разобраться в своей проблеме, а затем уже вновь возвращаться в жизнь.

Вот только оставшийся у кладбища парень не мог ждать. Его отбросили дважды. Отбросил самый дорогой человек на свете. Человек, ради которого Юнксу жил и шёл на отчаянные мере. Ради кого психопат готов был на всё.

— Не хочешь видеть... — сжался юноша, вновь начиная выходить из себя. — Хорошо, раз такого твоё желание, то ты больше не будешь меня видеть... — На лице парня появилась устрашающая улыбка, замыслив он новый, кровавый план. — Но я всё равно буду с тобой.

***

— Спасибо за встречу. Увидимся в четверг, — с улыбкой проводила психолог подростка, уже как третью неделю посещавшего её курсы.

Время лечит, и хоть Янлину всё ещё было паршиво, но зато, благодаря поддержки семьи Фань и помощи специалистов, парень медленно, но верно, шёл на поправку. Уже завтра Янлин вернётся в школу, которую не посещал почти три недели. Парень не хотел на занятия, зная, что его точно там все будут жалеть, но в тоже время желал как-то разнообразить свою жизнь. Всё же подросток просидел в доме три неделе, никуда не выходя, кроме кабинета психолога.

Обычно Янлина привозила и увозила Фань Суиин, но сегодня у женщины было много работы, поэтому подросток сказал, что сам дойдёт до дома. Всё же идти всего полчаса... Да и дело у него имелось, которое он никак не мог решиться сделать, а именно поговорить с Юнксу.

Янлин очень беспокоился за друга, понимая, что тот так же переживает и за него и что их последняя встреча была, мягко сказать, ужасной...

«Юнксу ни в чём не виновен, а я на него наехал», — юноша дернулся, неохотно вспомнив слова Шучана, сказанные всего два дня назад.

— Только ты и Ян Юнксу не посетили школу в этот день, — выдал парень в очках, насторожившись после того, как друг сообщил о своём желании идти к ненавистному юноше.

Благодаря психологу, Янлин уже вполне нормально мог общаться с людьми, не выглядя при этом как живой труп. Шучан долго не затрагивал тему Юнксу, общаясь с другом только по учебе и книгам, но в этот раз не выдержал.

— К чему ты клонишь? — не понял посыла юноши Янлин, хотя в глубине души всё прекрасно понимал.

— Я понимаю, что это бред и что ты сейчас снова будешь на меня кричать, но Янлин... проблема с проводкой? Серьёзно? В вашем-то навороченном доме? — выдал юноша вполне весомый аргумент. — Да, может это и не он, но очень странно получилось, что именно когда в городе появился Юнксу, один парень пострадал, а твои родители... — Шучан замолк, поняв, что перегнул палку, но после секундной паузы продолжил. — В общем, ты сам должен понимать, что случайности не случаются. Я лишь хочу тебя уберечь настолько, насколько это возможно.

— Юнксу бы так никогда не поступил, он...

«Ноги бы переломать»

Янлин вздрогнул, вспомнив о том, что его дорогой друг и впрямь уже раз оплошал, сделав нечто ужасное.

В том случае юноша бы охвачен чувствами, потому пропустил поступок друга мимо себя, но сейчас... Парень не мог поверить, что Юнксу способен на убийство.

«Я убью его», — вспыхнули воспоминания слов юноши в памяти Янлина, стоило ему подумать о том, что друг безвреден, но теперь парень сильно сомневался в этом.

«Да нет, это бред» — сам себя уговаривал юноша, медленно идя по знакомой улице к дому, на месте которого теперь остался лишь пепел. Хоть подростку и советовали пока не посещать те улицы, что напоминают ему о доме, но он очень хотел увидеться и поговорить с Юнксу. Убедиться в том, что друг правда чист. Убедить себя в этом...

Придя к своему бывшему адресу, Янлин пару минут смотрел на остатки сгоревшего дома. Их дома. Ох, какая у юноши была хорошая и уютная комната. В доме всегда пахло вкусно, а интерьер радовал глаз. Теперь от этого не осталось и следа.

Стоя у порога дома друга, Янлин не знал с чего им начать разговор. Они вроде друзья, и даже больше, но после ссоры юноша был уверен, что Юнксу будет злиться на него. Возможно, тот даже не захочет с ним говорить.

«Юнксу тогда выглядел таким подавленным. Он так за меня расстраивался, а я его прогнал... Плохой из меня друг», — думал про себя Янлин, поднимая руку, чтобы постучаться в дверь. «Мне ужасно жаль», — вдруг пронеслись слова друга в голове юноши, заставив его задуматься. — «А за что именно Юнксу было жа...»

Парень не успел додумать, покуда дверь большого дома открылась и на пороге появился юноша, выглянувший из-за двери как напуганный ребёнок, открывший дом незнакомцу.

— О, привет, — замешкался Янлин, не поняв, как друг узнал, что тот пришёл, если он не стучал.

Юнксу ответил кивком, смотря в пол. Обстановка нависла напряжённая, и дабы её как-то развеять, Янлин тяжело вздохнул, сделав два шага и обняв друга, явно того не ожидавшего.

— Прости, я был груб... Мне не следовало тебя прогонять, ведь ты переживал, а я... — начал оправдываться подросток, хотя, будучи невиновным, всё равно ощущая себя таковым.

— Я не злюсь на тебя, — перебил речи друга Юнксу, так же прижавшись к нему. — Я просто боялся, что тебе всё ещё не приятно находиться со мной...

— Всё не так! — выдал Янлин, отпустив юношу из объятий. — Мне было сложно. Эта ситуация очень сильно по мне ударила, и я хотел прийти в себя, поэтому и пожелал немного побыть с тобой врознь, — продолжил объясняться юноша. — Но теперь я хочу возобновить наши... отношения... — замялся подросток, не зная, кем теперь они с Юнксу друг другу являются. После проведённой ночи они уже точно не друзья. — Если, конечно, ты не против.

Глаза юноши в миг засияли, хотя только пару секунд назад там виднелся только мрак. Янлин удивился такому быстрому изменению, но как бы пристально он не смотрел на друга, не видел в нём убийцу. «Нет, это точно не Юнксу».

— Конечно не против. Очень даже за! — воскликнул парень, так широко улыбнувшись, что даже на сердце парня немного стало теплее.

— Хорошо, тогда до завтра, — проговорил Янлин, помня, что сейчас он под присмотром семьи Фань, а в ней все должны приходить домой вовремя.

Первую неделю никто не тревожил сироту, но со второй началось... В семье Фань имелось столько правил и запретов, словно они были какими-то святыми людьми, которые обязаны были подчиняться велению Бога.

Подъем у всех в пять утра, после чего молитва. Затем завтрак со всей семьёй, в которую входили родители мужа, его сестра, Фань Суиин, Шучан и теперь Янлин. После завтрака небольшая уборка до семи. Затем Шучан отправлялся на занятия, а Янлину давали книги, дабы тот не отставал от программы. Когда друг приходил со школы, он сразу шёл снова заниматься, а в это время Янлин отходил от семичасовой зубрёшки, но только на час. Дальше шёл ужин, который длился почти три часа. На нём все рассказывали о том, что интересного у них произошло и за что они благодарны Богу, а затем снова шли молитвы. На конец дня все располагались в просторной прихожей, где Шучан исполнял на фортепьяно разные мелодии, как бы убаюкивая духов семьи. Дальше ванные процедуры и сон, а с новым днём всё повторялось.

Янлина совсем не устраивала такая жизнь, но что он мог? Лишь привыкать. Теперь-то парень ощутил разницу в воспитании своих родителей и семьи Фань. Хоть мать с отцом и наседали на сына, но зато давали ему лишь полезные знания, а не трёхчасовую молитву, которая явно была не интерна подросткам.

— Может... зайдешь? — почувствовав, как друг схватился за его кофту, Янлин обернулся, вновь увидев печальный взгляд Юнксу.

— В другой раз. Мне правда сейчас пора, — объяснился парень, не желая нагонять негатива и ссориться ещё и с приёмной семьёй.

— Снова уходишь... — прошептал юноша, но друг не расслышал его.

— Что?

— До завтра, — улыбнулся Юнксу, но парень точно увидел, что тому совсем невесело.

— Да... пока, — махнув рукой, Янлин всё же поторопился в дом Фань, всеми силами пытаясь не смотреть на свой сгоревший дом.

— Уже совсем скоро, — стоя у порога, с ухмылкой на лице произнёс монстр, — Ты больше никогда от меня не уйдёшь.