Часть 10. Ссора.
Проскочив в дом, Янлин надеялся не встретить родных. Он не хотел нарываться на скандал, но увы, те уже сидели в прихожей, сразу же прибежав на открывшуюся дверь. Мать выглядела плохо. Юноша впервые видел её такой лохматой и потерянной. Отец явно очень злился, но в отличии от матери выглядел более бодрым, словно у него случилось что-то хорошее.
— Где ты был!? — прорычала женщина, сидя за столом, за которым Янлин ощущал себя подозреваемым преступником, рядом с которым были два полицейских. — Отвечай! — ударила по столу Сунь Джо. Парень впервые видел мать такой злой.
Женщина была растрёпанна и не накрашена, хотя она всегда говорила, что девушка должна выглядеть хорошо и ухоженно в любой ситуации, но побег сына, видимо, не входил в такие ситуации.
— У друга, — кратко ответил Янлин, смотря в стол.
— А мы разве тебе это разрешали? — выдал мужчина. Если обычно парень пугался его голоса, то теперь нет.
— А я разве спрашивал? — в наглую ответил вопросом на вопрос юноша, явно удивив этим родителей.
— Как ты разговариваешь со своим отцом!? — вскрикнула женщина, аж подскочив на стуле.
— Вижу, новый сосед и впрямь плохо на тебя влияет, — пробурчал Сунь Брук, сжимая кулаки.
— Как и на тебя, отец? — бросил юноша, от чего мужчина аж дернулся, не веря, что его послушный сын так с ним огрызается.
— Янлин! Что за обвинения в сторону отца? Как ты смеешь!? — схватив сына за рубашку, кричала мать, будучи в бешенстве из-за бессонной ночи, которую она провела из-за исчезновения подростка.
— А ну да, конечно. Ведь только вы имеете право меня в чём-то обвинять и упрекать, а я ничего не имею в этом доме и жизни! — выдал юноша, будучи на взводе.
Янлин злился. Он очень злился на родителей, сейчас обвиняющих его в чём-то, но не показывающих хорошего примера настоящей семьи. Юноша поступал так же, как и они с ним, но в итоге сын виноват, а родители нет.
Не честно.
— Ты только послушай его! Это же просто ужас... — дернув сына за рубашку, Судь Джо случайно порвала пуговицу, от чего грудь парня стала всем видна. — Что... откуда? — Увидев удивление и шок на лице матери, юноша опустил голову, побледнев как мел, покуда на его груди имелись засосы, оставленные после их вчерашней ночи с Юнксу.
Родители каким-то образом сразу сложили дважды два и даже без объяснения сына поняли, с кем он так хорошо вчера отдохнул.
— Говоришь, был у друга... — встал из-за стола мужчина, медленно подходя к сыну, но не успел тот поднять на него взгляда, как отец резко двинул парня прямо по щеке, свалив его со стула. — Неблагодарная скотина! Да это же позор! Ты наш позор! — кричал Сунь Брук, впервые за шестнадцать лет подняв на своего ребёнка руку.
— Не трогай его! — Тут же присела возле юноши мать, хоть была и зла на сына, но в тоже время и боялась. Вот только не совсем за него. — Он просто не в себе. Тот мальчишка явно задурманил ему голову. Мы отведём его к психиатру и...
— Я не псих! — вскрикнул Янлин, подскочив с пола. — И прежде, чем вести меня куда-то, сначала сами сходите и полечитесь! — Потеряв контроль над гневом, парень уже не думал о том, что говорит. — Мама, я видел, как он вчера вечером пошёл к соседке в комнату. Как думаешь, чем они там занимались? — Показывая на отца пальцем, решил раскрыть его секрет юноша, желая, чтобы мужчине было так же плохо, как и ему сейчас. — Что молчишь? Правда глаза режет? А вот знай, что это мерзко, раз позволяешь себе изме...
Янлин замолчал, покуда по его второй щеке прошлась женская ладонь, создав в кухне сильный щелчок. Парень не понимал, почему от правды о измене мать ударила его, а не отца. Почему она злится на него, как и отец? Он же говорит им правду. Он открывает им глаза, но тогда почему сейчас родители ведут себя так, словно Янлин оказался бракованным ребёнком, и они желали вернуть его обратно в магазин...
— Иди в свою комнату, — приказала мать, но парень не слушал её, находясь в своих мыслях.
«Мы желаем тебе лучшего».
«Вы не желали мне лучшего. Вы желали лучшего себе! Вы знали о том, как подло поступаете со мной, отнимая у меня всё ради своих же амбиций, но ничего с этим не делали», — вокруг Янлина словно всё покрывалось мраком, заглушая все мысли и чувства и оставляя лишь тьму.
— Янлин, ты меня слышал?
«Делай так, и все будет хорошо».
«Ничего не будет. Никогда не будет! Вы делали из меня свою долбанную куклу!!! Я хоть раз... Хоть раз был для вас человеком? Сыном? Хоть кем-то живым...» — глаза парня защипало, а грудь сильно сдавилась.
— Эй...
«Мы все делаем для тебя».
«Вы всё делали для себя. Только для себя... Вы жили для себя в обмане, говоря мне как надо правильно жить, сами не следуя своим же словам. Вы вруны», — подростка начало трясти, от чего родители уже смотрели на него не так злобно, скорее беспокойно. Но парень не видел этого сейчас, будучи во тьме своих мыслях.
— Ян...
— Я...
«Так будет лучше».
«Ничего не будет лучше», — пришло осознание к юноше, разрушившие весь его прежний мир счастливой семьи, показав реальную картину.
— Ненавижу вас! — закричал Янлин, толкнув мать, заграждающую ему выход, и пулей вылетел из дома, больше не желая называть данное место родным.
«Ненавижу!»
Подросток рыдал, ощущая, как его мир разбился на куски. Это была их первая серьёзная ссора с родителями, и парень сейчас не представлял, как может простить свою семью за их действия и слова.
«Ненавижу!»
Янлин бежал без остановки, не видя куда и зачем. Ему хотелось исчезнуть из этого мира. Родители ударили по нему. Вовсе не телесно, а морально, растоптав сына как мусор.
«Я...»
Остановившись возле дерева, парень сполз по нему вниз, восстанавливая дыхание после долгого бега. В памяти подростка всплывали моменты того, как предки вечно были им недовольны, как они упрекали сына, как заставляли делать то, чего он не хотел, как он им это позволял...
«Ненавижу себя».***
Больше трёх часов проведя у дерева, парень немного успокоился. Лицо Янлина было красным, покуда он не смог сдержать слёзы обиды. Щека, по которой ударил отец, болела, потому парень пошёл в супер маркет, дабы взять лёд. После этого подросток разместился в парке, смотря на чудесный день, который он впервые прогуливает.
Юноша делал всё как сломанная кукла. Он и впрямь сломался. Пожелав быть собой, в итоге парень разругался с близкими, узнав их получше. Янлин всё ещё не понимал, почему отец ничего не ответил на его обвинения, а мать ударила?
«Может, я в чём-то ошибся?» — не понимал ничего юноша, но так же и не знал, как решить свои проблемы. Ему нравился Юнксу, но родители будут против их отношениям. Хочет парень этого или нет, но его точно отправят на принудительное лечение к психиатру, а тот выпишет ему какие-нибудь препараты, от которых у Янлина будет начинаться тошнота при виде членов. Он как-то о таком слышал...
«А может, не возвращаться?» — задумался подросток, но затем осознал, что ему всё равно придётся идти домой и извиняться перед предками, даже если он ни в чём не виноват. Янлину ещё нет восемнадцати, да и школу надо закончить, а где ему жить? У Юнксу? Хоть юноша и знал, что друг точно примет его, но боялся того, что могут сделать родители... Могут они обвинять соседа в домогательстве или в похищении их сына? В любом случае, по закону, Янлин должен находиться дома до совершеннолетия и нигде иначе...
Успокоив нервы, парень медленно двинулся в сторону своего дома, морально настраивая себя на крики родителей, а может, и новые удары. Кто знает, как они будут злы, когда их блудный сын вернётся? Янлин предполагал, что отец запрёт его на домашнее обучение, дабы юноша больше не покидал пределов дома, а мать найдёт психиатра и насильно будет вливать в подростка препараты.
Парень так чётко видел эту картину у себя в голове, что даже уже свыкся с неизбежным, как вдруг до носа Янлина донёсся запах гари. Подняв голову, подросток увидел дым. «Что? Что это горит?» — удивился парень, ускорив шаг, а когда он понял, что огонь исходит с его улицы, то и вовсе побежал, страшась худшего.
И оно случилось, ведь горел дом Сунь.
— Что... как... это... — не верил своим глазам подросток, видя огромное пламя и кучу машин, а также собравшихся соседей.
— О боже, вот ты где! — услышав голос, Янлин обернулся, думая, что это мама, но это была не она. — Идём, скорее, — потянула подростка на себя тётушка Фань, но юноша отбросил её руку.
— Где мои родители? — закричал Янлин, но, видя растерянный взгляд женщины, в голову парня хлынули самые плохие мысли. — Нет... — юноша задрожал, вновь обернувшись к огромному пламени. — Только не они... — С глаз подростка потекли слёзы. — Ма...ма...па...па... — Янлина трясло, и, будучи в шоке, он понёсся прямо на огонь, желая спасти свою семью. — Не оставляйте меня! — кричал подросток, которого схватила полиция, не дав вбежать в горящий дом. — Я... я вас люблю! Очень люблю! Пожалуйста... пожалуйста... — вырывался парень, ощущая, как его мир в конец распадался вдребезги, оставляя лишь сгоревший пепел. — Вернитесь!