Часть 12. Грешник.
Как и предполагал Янлин, не успел он переступить порог школы, как на него обрушалась куча глаз, в которых читалось сожаление. Уже все знали о том, что произошло, и каждый ученик считал своим долгом подсесть к парню и выразить свои соболезнования.
Шучан отгонял надоед одним лишь взглядом, а Чуанли заговаривал одноклассников, дабы они отстали от его друга и переключились на что-то другое. На удивление Янлина, к нему даже прихромал Ли Цзя Хао, сказав, что он сочувствует ему и что просит прощение за прошлые обиды.
Янлин слушал слова поддержки в свою сторону, но не воспринимал их. Всё же лишь близкие люди могут по-настоящему посочувствовать беде, а знакомые лишь показаться добрыми и снисходительными.
То, что затрагивало парня больше, чем лживые сочувствия, это отсутствие друга. Юнксу не пришёл на занятия, от чего Янлин решил проведать его, переживая, всё ли с другом в порядке. При их прощании парень вёл себя странно, от чего вызвал в друге некое подозрение и даже волнение. Всё же для Янлина Юнксу был очень важным человеком, и он боялся потерять и его.
— Нет, — строго выдал Шучан на просьбу друга прикрыть его сегодня перед семьёй Фань.
— Я же не прошу тебя врать. Просто скажи, что ты не знаешь, где я, — уговаривал юношу Янлин, ни за что бы не став этого делать будь у него иной выход тихо улизнуть.
— Но я знаю. Ты опять идёшь к нему, — быстро догадался парень в очках о планах своего друга.
— Я беспокоюсь за него, а вдруг что-то случилось... — искренне изрёк юноша, правда не понимая, почему Юнксу не явился на занятия.
— Янлин, всё, о чём тебе сейчас надо беспокоиться — это о самом себе, — выдал Шучан, положив руку на плечо друга, думая убедить его пойти домой, но парень откинул чужую ладонь.
— Ладно, говори что хочешь, но я всё равно пойду к нему, — бросил Янлин, отвернувшись от друга, но тот тут же схватил его за локоть.
— Янлин! Чего ты добиваешься? — почти рычал подросток, не понимая своего друга, покуда он всегда был послушным сыном и никогда не разочаровывал своих родителей.
Но никогда ли...?
Как-то раз два друга решили пооткровенничать, что было очень опасным делом для Янлина. Парни ночевали в семье Сунь, и слово за словом они начали открывать друг другу секреты, и для Шучана самым страшным был один случай, произошедший в его тринадцать лет. Умник рассказал, что к нему подошёл очень красивый парень и вдруг ни с того ни с сего поцеловал его. Янлина очень удивило такое действие незнакомца, а зная Шучана, парень предполагал, что он врезал ему и рассказал всё родителям, но вместо этого умник поведал, что ему понравился тот поцелуй.
После Шучан умолял друга забыть о сказанном, сказав, что это всего лишь его грязные мысли, но так ли это Янлин не знал. Да и не очень-то хотел. Ему было приятно смотреть на искреннего друга, и плевать, кто там ему понравился и почему. Вот только... это был последний раз, когда Янлин видел умника по-настоящему счастливым и искренним. После семья Фань объявила о помолвке сына, и тот больше не излучал из себя тепла и улыбки.
— Чего добиваюсь... — задумался Янлин, смотря в чисто голубое небо. — Больше не зависеть от чьей-то жизни или мнения, а жить... — отринув руку друга, парень пошёл вперёд, — как я сам этого захочу.
Шучан так и не смог остановить друга, поскольку тот рванул так быстро, что за ним было не угнаться. Юноша понимал, что на него снова будут кричать и обвинять в непослушании, но ему на это было плевать.
Именно из-за того, что парень позволял родителям потыкать им и не выражал протестов, всё вышло так, как вышло. Отныне Янлин этого не допустит.
Так он думал, но настучавший на него друг разбил желание юноши попасть к Юнксу, покуда, уже почти дойдя до дома, парня встретила знакомая машина, в которой сидела статная бабушка и мать Шучана, не давшие подростку подойти к своему же участку.
На удивление, предки Фань не выражали своего недовольства поступком юноши словами, лишь смотрели на него с презрением. Парень не понимал, в чём он виноват, а приёмная семья не желала говорить, пока не настало время ужина.
— Янлину сегодня нужно помолиться дважды, — выдала старая женщина, будучи главной в данной семье.
— Что я такого сделал? — начал кипеть парень, и так с трудом вынося час-два молитвы, а на третий уже засыпая, а тут его хотят заставить делать это до ночи.
— Ты согрешил, — грубо бросила старуха, держа в руке чашку с чаем. — За грехи Бог наказывает нас, и, дабы избежать его гнева, всем надо молить о прощении, — выдала глава семьи и словно невзначай сказала то, чего точно не следовало бы. — Ты же не хочешь, чтобы такая же ужасная история как с твоей семьёй повторилась?
— Мама! — воскликнула Фань Суиин, явно поняв, как эти слова могли ударить по подростку.
И они ударили.
— Что? Я слышала, что он поругался с семьёй перед их смертью. Непослушание — это весомый грех! — бросила старуха, свято веря своим же словам.
— Вы думаете, из-за того, что я согрешил, мои родители... — Янлин ощущал как внутри него разгорается пламя. То самое, что тогда вспыхнуло на кухне с родителями, но сейчас оно было ещё более ядовитее.
— Ну что ты, разумеется, нет! — попыталась уладить конфликт мать Шучана. Парень сидел, опустив голову вниз, явно не удивлённый такой ситуации в семье.
— Да, только с грешниками случаются беды, — выдала старая карга, в конец выбесив подростка.
— Тогда, в чём же согрешили вы? — бросил Янлин, смотря прямо на старую женщину. — Вы ведь тоже потеряли близкого вам человека, так значит, и вы грешны? — спросил юноша, получив от старой женщины ледяной взгляд.
— Все мы грешны, — вступил в спор старик, опустив чашку с чаем. — И мой покойный сын не исключение. Иногда Бог наказывает нас потерей близких, а иногда и самих нас карает смертью, — как какую-то философскую фигню проговорил старый мужчина, желая уладить конфликт, но Янлин уже был на взводе.
— Вы же понимаете, что это бред?! — вскрикнул парень, поднявшись из-за стола.
— Янлин! — попытался успокоить друга Шучан, но сделать это уже оказалось невозможным.
— Вы считаете, что непослушание — это грех. Высказывания своего мнения — это грех. Заключение брака с тем, кем хочется — это грех, — от последних слов Шучан дернулся, опустив руку друга. — Но это же безумие! В таком случае, мы с самого рождения грешны, и никакими молитвами нам не светит заглушить все наши «проступки»!
Янлин ощущал, что не может закрыть свой рот от возмущения на старуху, посмевшую напомнить ему о близких людях, так ещё и обвинив его самого в их смерти. Янлин и сам винил себя, но слышать это от кого-то не желал.
— Да, верно, я согрешил. Я ужасно согрешил перед богом, — понимая, что поддался искушению и постиг запретный плод, юноша и впрямь ощущал себя виновным, но это было тогда.
Теперь парень не понимал, от чего он винит себя в том, что кого-то полюбил? Что захотел заняться с человеком сексом? Что любит его всем сердцем? Что отдался своим желаниям, наплевав на запреты общества? Янлину надоело всё время чувствовать себя виновным во всём. Уж лучше тогда вообще не жить, чем всё время подчиняться кому-то, не имея собственной воли.
— Но я не считаю, что он в праве корить меня за мою же жизнь! — воскликнул парень, от чего вся семья Фань широко раскрыла рты. — Я сам решу, что грех, а что нет, и никто иной не будет мне указывать как правильно жить, покуда Бог своей жизни — это я сам!!! — заявил Янлин, после долгой речи пытаясь вернуть темп дыхания, чувствуя себя так, словно пробежал километр.
В кухне воцарилась тишина. Все головы были опущены в стол. Никто не притронулся к пище или напиткам. Все ожидали последнего слова главы, которая не заставила себя долго ждать.
— Завтра мы поднимем вопрос о твоём новом месте жительства, — выдала свой приговор старуха, поднявшись из-за стола. — Не хватало ещё, чтобы ты и нашего внука в свой котёл утащил, — пробурчала старая женщина, выйдя из кухни.
От услышанного Янлин словно отрезвел, поняв, что он натворил. Если его выгонят из этого дома, то дальше его ожидали или фальшивые родственники, которые будут желать убить его за наследство, или детский дом, где так же очень небезопасно.
Посмотрев на Шучана, парень увидел, что тот даже не желает смотреть на друга, смирившись с приговором своей бабки. Янлин бы не смирился... Когда все были против Юнксу, парень желал его защитить и был готов пойти против мнения семьи. Он считал, что так поступают настоящие друзья, но как оказалось, у него их не было...
Молча пройдя к выходу, Янлин вышел из дома Фань, когда на улице уже пылал алый закат. Настроение парня испортилось окончательно. Нет, он точно не сможет жить в семье Шучана, покуда те явно уже его недолюбливают, а он их. Так полтора года он не протянет...
Идя просто в некуда, в итоге ноги парня привели его к собственному дому. Сгоревшему дому. Немного побродив по участку, на котором не осталось ничего ценного, Янлин обернулся к другому дому, заметив шевеление штор, «Юнксу!» — вспомнил, с чего всё началось, юноша, тут же перейдя дорогу и оказавшись на лужайке соседей.
Постучав в дверь дома Ян, парень надеялся, что друг откроет ему, и они, наконец, смогут нормально поговорить. Вот только вместо подростка, двери открыла женщина, выглядя не так роскошно, какой её видел до этого Янлин. Совсем не роскошно...
Женщину трясло, а её белокурые локоны явно не мылись уже пару дней, не говоря уже об одежде, запах которой Янлин почувствовал издалека.
— Здравствуйте, — сделал поклон подросток, впервые лично говоря с приёмной матерью друга. — А Юнксу дома? — От, казалось бы, простого вопроса Линда сжалась, словно какой-то школьник пугал её сильнее серийного маньяка. — Или нет...? — Не слыша никакого ответа, Янлин уже подумывал сам зайти в дом и проверить всё ли с его другом в порядке, как вдруг женщина отошла в сторону, пропустив гостя.
«Странно», — думал про себя подросток, но решил не выражать в слух своего мнения, следуя за американкой, которая привела его на кухню. Сделав гостю чай, Линда села напротив него, всё так же храня молчание.
«Чем пахнет?» — не понимал подросток, ощущая что-то странное, но пока не понимая, что именно. Чутьё подсказывало, что надо уходить, но он не мог этого сделать, пока не убедился бы в безопасности друга.
— Насчёт Юнксу...
— Лучше забудь о нём, — выдала женщина, всё так же сидя с опущенной головой.
— Что? О чём вы? — уже не на шутку начал паниковать подросток, поняв, что дама явно под чем-то. — Где он? — закричал юноша, но Линда лишь усмехнулась, а после с противным голосом выдала:
— Скоро будет в аду.
Подскочив на месте, парень побежал в комнату друга, ощущая, как сердце бешено бьётся в груди. «Нет, пожалуйста, только не он!» — молил подросток, осознавая, что новой утраты он не перенесёт.
— Юнксу! — вбежал в комнату друга Янлин, но того там не оказалась. — Где... где он... — не понимал парень, как вдруг заметил, что женщина поднялась за ним на второй этаж, смотря на парня пустыми глазами. — Что вы с ним сделали?! — закричал юноша, схватив женщину за шиворот, уже наплевав на то, что она женщина, а он парень. Сейчас перед Янлином был лишь враг. — Вам что, не хватило от него денег? Зачем брали, если не желали дать семью?!
— Мы его? — усмехнулась Линда. — Да это он нанял нас, дабы мы стали его «приёмной семьёй». Мы играли роль, за которую он платил нам деньги, — выдала женщина, поразив этим подростка. — Мы плохо играли, и теперь мой муж... — с глаз Линды пошли слёзы, но Янлин не поверил её словам, зная, что наркоманам не стоит верить.
— Куда вы его дели?! — вновь задал вопрос парень, но, не дождавшись ответа, услышал какой-то звук, доносящийся снизу.
Отбросив ненормальную прочь, юноша ринулся вниз, по звуку поняв, что он исходит из подвала. Быстро войдя внутрь, Янлин увидел тёмный бассейн, освещавшийся тусклыми огнями.
— Юнксу? — позвал друга подросток, но вместо ответа услышал какой-то треск.
Полностью спустившись вниз, Янлин осмотрелся и увидел вдалеке мешок, который шевелился. Не думая, парень открыл его, обнаружив там своего связанного друга с заклеенным ртом.
— Юнксу! — вздрогнул юноша, тут же освободив друга от его оков.
— Ян... Янлин... — губы подростка тряслись, а с глаз лились слёзы. — Ты... ты пришёл спасти меня... — проговорил парень, и от чего-то в темноте Янлину почудилось, словно парень не страшился того, что с ним случилось, а лишь радовался, что его спасли, словно это было очевидным фактом...
— Скорее, уходим, — не став заострять внимания на мелочи, Янлин поднял друга на ноги, но тут же побледнел, почувствовав сильный запах дыма. — О нет... — слетело с губ парня, осознав он, что дела ужасны.
Поднявшись наверх, друзья окаменели от страха. Весь дом был охвачен пламенем. Ноги не смогли держать Янлина, и тот упал на колени, ощущая, как весь дрожит.
«Огонь... Почему снова огонь?» — паниковал парень, чувствуя, как голова ходит кругом, а воздух перестаёт поступать в легкие.
«Ты грешен».«Скоро будет в аду». «Это всё случилось из-за совершенного тобой греха!»
— Это всё... за-за... меня... — прошептал Янлин, посчитав, что ему не нужно никуда уходить. Он там, где и должен быть.
— Янлин! — услышал парень крик Юнксу. Он поднимал его, хотя казалось, что такому худому юноше как Юнксу не по силам поднять здоровяка Янлина, но он смог. — Держись! — голос парня дрожал, но его действия были такими быстрыми и точными, что подросток удивился. Как тот мог оставаться в рассудке при таком ужасе?
Янлин следовал за другом, почти полностью облокотившись на него, ощущая, как по телу проходят языки огня. Когда парень уже был готов потерять сознание, в нос ударил свежий запах, а в глаза алый закат.
Открыв веки, Янлин видел лежащего рядом с ним друга, спина которого горела. «Надо... помочь», — думал про себя юноша, но не мог даже поднять руки. Вдруг к Юнксу подбежали люди, начав тушить его.
«Иногда Бог наказывает нас потерей близких, а иногда и самих нас карает смертью».
«Прошу, Бог, если ты правда есть, — на щеках Янлина появились слёзы, а глаза начали темнеть. — В этот раз, — теряя сознание, юноша не думал о себе, уже порядком устав от боли, желая забыть её навек, — карай только меня...»