Girlfriend

Мэри привыкла считать своё счастье слишком быстротечным и мимолётным.

Словно это условная единица времени и она сгорает быстрее, чем секунда.

Она могла быть счастлива вчера, на прошлой неделе во вторник, или двадцать третьего числа в прошлом месяце, но как только этот момент заканчивался, всё снова становилось обыденно-тусклым. И чаще всего своё счастье она разрушала собственноручно.

Девушка стояла на улице, спрятав замёрзшие руки в карманы куртки. Она смотрела на серое небо, которое посылало вниз огромные хлопья снега. Они аккуратно и крайне бережно ложились на бледное личико девушки, смешиваясь со слезами.

Прошло двадцать четыре дня. Двадцать четыре дня жизни Мэри без Дейзи, и по правде говоря, это было ее рекордом.

Мэри всегда была сдержанной. Она никогда не позволяла себе ничего подобного. В конце концов, проглатывая всю обиду, Мэри никогда ничего не говорила даже об Эштоне. Но в тот день она была будто не в себе. И тогда все пошло не так.

Мэри смотрела на подругу со слезами на глазах.

— Я надеюсь, ты пошутила, — её голос ломается где-то между «е» и «ю», но она спокойна, она сама уверяет себя в этом.

Ведь нет ничего плохого в том, что человек, который когда-то сломал тебя, затащил в постель твою лучшую подругу. Ведь нет же?

Дейзи что-то ей отвечает, но слова доходят до Мэри словно через толщу воды. Она не слышит. Ей отвратительно. Ей хочется блевать. Мэри нужно в уборную и Дейзи, видимо, искренне не понимая такой реакции подруги, остаётся ждать её в комнате, но когда Мэри нет уже достаточное количество времени, девушка встаёт с кровати и выходит из комнаты. Идя по пустому коридору, она замечает открытую дверь в ванную, где находит сидящую на полу Мэри, что вызывает у неё непроизвольный вздох.

— Почему он... — слишком тихо говорит блондинка, но подруга слышит её. Она ступает босиком на холодный кафельный пол и в следующую секунду прижимает Мэри к себе как можно сильнее. Дейзи действительно страшно, и она не знает, что делать, она слишком растеряна.

— Он же просто ублюдок, который использует тебя, и ты просто идиотка, если до сих пор не замечаешь этого! — теперь Мэри говорит громко, она срывается на крик, вырываясь с объятий и вскакивает на ноги.

— Он любит меня.

— Да этот человек не знает, что такое любовь, Дейзи, раскрой глаза уже в конце концов!

— Мэри...

— Ты хочешь залететь в шестнадцать? Чтобы все вокруг ходили, показывали пальцем и говорили, что ты шлюха, — Мэри замолкает, удерживая зрительный контакт. Кажется, она больше ничего не собирается говорить, но вскоре всё же добавляет, — И они будут правы.

Дейзи цепенеет, а её глаза расширяются. Это было слишком. Но когда Мэри понимает это, то уже поздно. Всё уже сказано и время вспять не повернуть. Она там, где она есть.

— Я не... — шепчет Мэри, пытаясь взять её за плечи, но всё четно, Дейзи сбрасывает руки подруги.

— Мэри... — она вздыхает, — Я ведь даю тебе всё. Неужели тебе так сложно принять тот факт, что Эштон мой парень? — Дейзи шепчет, шепчет чтобы не показывать насколько дрожит её голос и сколько в нем боли. Именно Мэри сделала ей больно и теперь она хочет, чтобы та почувствовала то же самое.

— Стой... Или ты просто ревнуешь? — Мэри перестаёт дышать, — Господи, как я раньше не догадалась! Ты завидуешь! Меня же он не вычеркнул из своей жизни.

Сердце Мэри падает куда-то в желудок. Дейзи определённо попадает в цель.

— Да как ты смеешь! — Мэри кипит от ярости, в то время как Дейзи, тяжело дыша, где-то внутри ликует. — Я не хочу... — «тебя больше знать» — Мэри так и не заканчивает предложение, а просто проходит мимо, нарочно задевая плечо девушки.

«Двадцать четыре дня» — повторяет себе Мэри и сглотнув ком в горле вместе со своей гордостью, вытирает щеки тыльной стороной ладони и нехотя плетётся к главному входу здания, проходя через ворота.

Она со скрипом открыла дверь и стянула с себя шапочку, оглядываясь вокруг, будто она не была здесь прежде миллион раз, прошла вглубь коридора и подошла к лифту, нервно нажимая на кнопку вызова, которая всё равно не загоралась красным цветом.

— Чёрт с тобой, — злобно прошипела девушка и, не имея другого выхода, решила воспользоваться лестницей.

Она считала ступеньки как последние секунды своей жизни. Но истощение даёт о себе знать, когда уже на третьем этаже она чувствует лёгкое головокружение и быстрым движением, выставляет руку в сторону стены, находя опору. Глубокий вздох и Мэри, убедившись, что всё пришло в норму, продолжает свой путь.

Она наверное не уверена- нет, она абсолютно точно, совершенно не уверена в правильности своих действий. Что она скажет когда придет? Что ответит ей Дейзи? Откроет ли та ей вообще дверь?

Наконец, добравшись до нужного этажа, девушка стала напротив двери. Ей требуется около десяти минут, чтобы решиться постучать, и в стенах коридора эхом раздаётся лёгкий стук продрогших пальцев.

Дейзи открывает сразу же, будто она ждала её здесь всё это время. И когда их взгляды встречаются, у Мэри почти сгорает всё внутри. Ей так стыдно, и так больно, что единственное, что она выдавливает из себя это тихое «Мне так жаль».