Глава 7.
Луна замялась напротив тату салона Тео. Не знала, как ступить шаг к двери и нажать на ручку. Страх внутри вгонял ее в ступор, еще и слова Эйдена, сказанные вчера, не выходили из головы. Он умел был эффектным только с помощью парочки слов.
Эйден вчера не вернулся и что-то подсказывало Луне, что он был у Амелии. Сама она ушла в свою уютную квартирку даже не попробовав пасту. А сегодня мялась на пороге. Тео был там, так близко.
Шагнув к двери, она нажала на ручку и вошла в знакомое помещение, пропахшее ванилью и чернилами. Тео сидел за столом, рисуя какие-то эскизы явно для будущих работ. Немного потрепанный, с взлохмоченной прической, футболке с изображением зомби, джинсах и кедах. Он повернулся к ней, усмехнулся, осознав, что это она и засунул карандаш себе за ухо.
— Ну привет, Луна, озарившая светом мой салон, — сказал Тео и поднялся со стула.
Луна наигранно скривилась.
— Не думаешь, что это приторно сладко?
— Но мило же?
Она пожала плечами.
— Вполне, но еще нужно постараться.
Луна надела сегодня черное короткое платье, колготки в мелкую сеточку и кроссовки, даже сделала свой любимый макияж, подчеркнув губы темно фиолетовой помадой.
— Я уже и не надеялся, что ты придешь когда-то.
— Думал, что я убегу?
Она шагнула к нему.
— Ты как раз и убежала. Неужели я такой страшный?
— Нет, ты милый. Даже очень. У тебя сегодня есть клиенты?
— Только через четыре часа, — ответил Тео, прекрасно понимая намек.
Луна прошла в салон дальше. Бросила на диванчик свою сумку и подошла к маленькому холодильнику с напитками. Нагло, без вопросов, взяла баночку Пепси и открыла с громким пшиком. Тео, взяв ключи, молча подошел к входной двери и запер замок, чтобы никто посторонний не смел переступить порог, когда она здесь.
— Ничего, что я ворую бесцеремонно твои напитки? — спросила Луна, прогуливаясь медленным шагом по салону.
На самом деле она прятала нервозность.
— Ты украла больше, чем напитки.
Она глянула вопросительно на него, невольно думая, а вдруг реально что-то украла.
— Вроде ничего не украла. Даже пьяной не заявилась и не вынесла весь салон.
Тео рассмеялся.
— Ты украла мои мысли. Хоть я тебя и не знаю так близко, как хотел бы, но для этого есть время. Надеюсь, ты мне его дашь.
— А можно я просто тебе дам?
В этот раз Тео сдержал смех, хотя внутри хотел взорваться, потому что не ожидал увидеть Луну такой. Наверное, именно в этот момент она стояла перед ним настоящая — без маски страха, хотя он прекрасно видел, как дрожали руки, держащие баночку.
— Знаешь, даже нужно. Я думал, ты и не предложишь.
Тео подошел к ней и приблизился к губам без вопросов, без сомнения и без ожидания. Луна выпустила из рук баночку и та упала, напиток расплескался, но Тео было все равно. Этот поцелуй сбил Луну с ног, но она охотно отвечала на него. Врезавшись спиной в стенку, она прервала поцелуй, задыхаясь.
— Если что-то не так, говори, — сказал уверенно Тео.
Луна, глянув ему в глаза, молча сама вновь поцеловала, затыкая. Но знала — эти слова ей были нужны. Она хотела осознавать, что в любой момент могла остановиться. Сказать стоп и ее услышат, а не промолчат.
Он впервые изучал ее тело. Скользящими движениями невесомо касался рук, талии, живота, будто боясь снять платье. Но Луна была на удивление решительнее, оставляя его без футболки. Слабо усмехнувшись, Тео задрал ей юбку, сжимая ягодицы и снова целуя в губы. Колготки мешали, очень мешали. До момента, когда не послышался треск ткани под его руками. Он резко стянул их вниз, отбрасывая в сторону. Тео повел Луну куда-то в сторону, ведомый страстью и желанием.
Она оказалась на стуле, где еще какое-то время назад Тео делал ей татуировку. Посмотрев ей в глаза, будто проверяя, все ли в порядке, Тео поднял платье и одним легким движением снял с нее нижнее белье. Луна немного напряглась.
Он смотрел ей в глаза. Лицо слишком близко, а рука, спустившись вниз добралась до запретного места. Открыв рот в беззвучном стоне Луна закрыла глаза. Тело не сопротивлялось, оно было свободным. Без прошлого, без травм, без страха.
Расстегнув джинсы, Тео снял их с себя. Луна, подумав, что ее одежда лишняя, сама стянула платье. Она была без лифчика. Он впервые увидел ее грудь. Впервые увидел голой. Как и она его. Луна дышала прерывисто. Слабо кивнула.
Тео, раздвинув ее ноги и встав между, подвинул ее тело к себе. Нежно, с заботой. С вниманием за эмоциями. Ее глаза были прикрыты, она была очень тихой. Он ускорился, ее дыхание сбивалось. Мир отдалялся.
Ей не было противно, как она думала что обязательно будет. Ей не было страшно. Ей было спокойно и хорошо. И когда она ощутила, как Тео кончил немного больше навалившись на нее, ей стало понятно — она могла быть нормальной.
Спустя пару минут они сидели с ногами друг напротив друга на мягком диванчике. Луна в его футболке, Тео в джинсах. Они держались за руки и молчали. Несколько минут молчали.
— Это был твой первый раз... в целом? — спросил Тео, который думал, что проблемы и страхи у Луны именно из-за этого.
Она облизала губы, на которых почти не осталось помады.
— Нет, я не была девственницей, Тео.
— Тогда почему так боялась меня?
— Просто было тяжело. Но сейчас все... куда легче. Я не скажу, что смогу стать смелой и открытой, но постараюсь максимально.
— У тебя есть какая-то история из прошлого, которой ты не хочешь делиться? Бывший мудак?
— Не хочу делиться, ты прав, — призналась Луна. — Не обращай просто внимания. Все хорошо.
— Я не говорил, что ты очень красивая? А твое тело... ты правда прекрасна.
— Это очень мило.
Он обнял ее, дав положить голову на плечо. Неужели Луна смогла найти островок спокойствия?
* * *
В
олны бились об огромные булыжники, создавая сплески. Леон сидел на одном камне, смотря в бескрайний горизонт океана и ждал Эйдена. Тот мчался на всех порах от Амелии, наполненный приятным чувством начала новых отношений.
Увидев спину брата издалека, он усмехнулся, вспоминая, как Луна всегда была рада видеть его после смен. Потому что была рада, что он живой.
С трудом пробравшись по камням поменьше, Эйден сел рядом с Леоном.
— Ну что, в этот раз тоже живой? — спросил он.
— Луна может спать спокойно.
— Думаю, в данной ситуации плохо спит мама.
— И она тоже, согласен, но такова моя работа. А ты чем занимался?
— Был у Амелии. Можешь поздравить — я снова в отношениях.
Леон фыркнул.
— Надолго ли?
— Хватит пессимизма, братец. Я-то не привык как ты в ладошку дрочить постоянно. Мне нужно женское внимание.
— Ну самец, тут не поспоришь, — сказал Леон и они оба рассмеялись.
— А Луна что там? Мне звонил Тео, сказал, что встречается с ней у него в салоне.
Эйден тоже уставился на воду. Взял булыжник в руку и со всей силы бросил.
— Тео, Тео... все теперь вокруг него крутится? Познакомил ты ее конечно зря с ним.
— Почему? Мне кажется, он неплохой. Понравился Луне.
— Ну потом сам сопли ей вытирать будешь, — бросил коротко Эйден.
Леон, глянув в телефон, увидел сообщение от Луны. Она будто знала, что сейчас говорят о ней. Спрашивала, хорошо ли все на работе.
— Луна даже на свидании беспокоится. Ей стоит расслабиться, я не собираюсь умирать.
— Она тебя уже сто раз похоронила, смирись. А мне отец звонил утром, сказал, что прилетит на Тенерифе, предложил встретиться.
— О, его материковые приключения опять закончились? Ну я не против устроить семейные посиделки. Луна, думаю, тоже. А Аурелия не писала?
Эйден отрицательно помотал головой.
— Может через неделю, может через две прилетит. Ветренная девушка.
Аурелия была их родственницей. Можно даже сказать, что дальней, но не по дружбе. Дочь дяди Евы, почти одногодка Луны. Они все выросли вместе, поддерживали контакт, несмотря на расстояние, ведь семья Аурелии жила в Андорре.
— Не ветренне тебя. Когда снова откроешь паруса? — спросил Леон.
— Когда океан позовет. А так, хочу с Луной отправиться. Мне нужна ее помощь, потому что намечается приватный тур на немецком, а ты знаешь, как я не люблю этот язык. Луна у нас полиглот.
— Эх, навсегда запомню твои скандалы с мамой из-за немецкого, но тебе нельзя отрицать свои корни. Вспомни, как мы маленькими общались с прабабушкой и прадедушкой?
— Лучшее время в Австрии... не напоминай, это слишком больно.
Пережить смерть близких — это почти непосильный труд для маленьких детей. Но жизнь не существует без смерти и Эйдену, Леону и Луне пришлось это усвоить в своих головах. Петра и Джонас, которые души не чаяли в них, ушли с разницей в один год когда Луне было десять, а близнецам шесть. Сначала Петра. Инсульт. Потом Джонас, для которого ее смерть стала ударом слишком тяжелым, хотя и жизнь уже давно расставила их по разным комнатам.
— Это повод позвонить бабушке с дедушкой, раз мы вспомнили, — сказал с грустью Леон и набрал Элину, чтобы услышать ее родной голос.
Спустя полчаса общения братья заметили приближающуюся к ним Луну. Она буквально светилась от счастья и радостно согласилась прийти, получив приглашение от Леона. Перепрыгивая через булыжники, Луна села рядом с Леоном.
— Сейчас звонили бабушке, она передавала привет, сказала, что уже считает дни до нашей встречи, — рассказал брат.
— Я сама соскучилась. Пускай приезжает, как это сейчас сделает Аурелия. Мы всегда рады гостям.
— Нет, она хочет, чтобы мы приехали в Валенсию. Ты же ее знаешь — она очень не любит острова.
Луна театрально закатила глаза. Эйден рассматривал ее. Она выглядела иначе. Была какой-то... другой.
— Что случилось? — спросил он. — Ты будто светишься изнутри.
— Да, я счастлива. Осознала, что все можно побороть и пережить. Даже самые большие травмы.
Она глянула на Эйдена. Его присутствие должно было напрягать, пугать, отталкивать, но на ее лице была лишь улыбка. Если менять жизнь, то сейчас, никогда позже.
— А я вчера спас девушку из воды, — рассказал Леон.
— Ведешь счет спасенных? — усмехнулся Эйден.
— Уже давно нет, но она какая-то... не знаю, вызывающая вопросы. Что-то в ее взгляде было таким... отчаянным, я уловил это слегка, вот знаете...
— Будто бы это взгляд той, кто зашла в бурную воду специально? — тихо спросила Луна.
— Возможно, я не уверен, у нас было мало времени и возможности общаться.
— Так узнай, сходи в больницу к ней. Ты же знаешь где она. Тем более я знаю тебя — ты спать не сможешь не узнав правду.
— У нас не особо принято навещать спасенных. У них своя жизнь, у нас своя. Мы не должны перенимать их проблемы на себя, иначе... будет слишком.
— А тут уже тебе решать, а не опираться на принято или нет, — посоветовал Эйден. — Ей хотя бы сколько?
— Шестнадцать.
— О-о-о... с этого бы и начал. Может быть это судьба и ты ее можешь спасти до того, как придется вытаскивать из петли. Подумай.
Леон пожал плечами. Даже если у этой девочки были проблемы, в них явно была замешана семья. Такое происходит часто и он не социальные службы, не волшебник, не супергерой, чтобы спасать каждого подростка. Но что-то внутри все равно кричало сделать этот шаг.
* * *
Мирея была в частной больнице Bellevue, это Леон знал точно. Он не понимал, что делал, но ноги принесли его в белые коридоры. Там пахло не только медикаментами, но и кофе из автомата. Вокруг цветы, чистота и уютно, будто бы это вовсе не больница, а отель.
Он был чужой в этом спокойствии, шагал медленно и неуверенно. Руки засунул в карманы джинсов, взгляд поникший. Узнав в какой палате лежала Мирея, он пошел к ней. Почему-то она появлялась в его голове слишком часто. Мысли возвращали его к ней, к этому хрупкому телу в воде.
Замерев перед дверью, Леон тихо постучал, чтобы не напугать и не беспокоить. Он услышал знакомый голос, который разрешил войти. Леон толкнул дверь.
Палата была светлая, с большим окном, из которого открывался вид на город и немного на океан. Теплое солнце ложилось на белоснежное покрывало кровати. Цветы стояли на тумбочке, вероятно, от врачей или волонтеров, потому что у Миреи здесь никого толком не было.
Она сидела, прислонившись к подушке, волосы собраны, тонкие руки на коленях. Бледная, почти серая. Хрупкая, но живая. Уставшая.
Когда она увидела его. Глаза широко распахнулись и затем — мягкая, немного растерянная улыбка озарила ее молодое лицо.
— Леон, я и не ожидала тебя увидеть, — сказала растерянно она и начала судорожно поправлять волосы, будто пытаясь за эти жалкие секунды привести себя в порядок.
— Я тоже не думал, что окажусь здесь, но пришлось нарушить свои принципы и вообще... все правила нашей команды.
— Какие правила?
Он прошел к ней, взял стул, сел неподалеку.
— Мы не навещаем тех, кого спасли.
— Почему?
— У нас свой путь, у выживших свой. Если каждого принимать близко к сердцу — не выжить, — сказал Леон.
— А ты меня принял близко к сердцу?
Этот вопрос вырвался резко, без задних мыслей, но в ту же секунду щеки девушки покрылись неловким румянцем. Она сжала руками края одеяла. Леон слабо усмехнулся. Тоже нервничал?
— Возможно. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке.
— Со мной все нормально. Насколько это возможно после случившегося. Спасибо.
Она засмотрелась на его улыбку. На ямочки на щеках. Следом глянула на мышцы. Спортивный Леон заставлял рассматривать его внимательнее.
— Ты снова меня благодаришь, — сказал он.
— Видимо, привычка теперь.
— Я понял, что у меня нет твоего номера телефона. Можешь дать?
Мирея растерянно отвернулась.
— Ты хочешь общаться дальше?
Леон пожал плечами.
— Если ты захочешь.
Она продиктовала ему цифры. Он занес ее номер в контакты. Поднял взгляд снова в ее сторону.
— А от кого цветы? Родители приходили?
Мирея глянула на букет.
— Нет, они не на острове сейчас, — призналась она. — А букет от врача.
— Очень мило. Твои родители вообще знают, что произошло?
Она слабо-слабо кивнула.
— Знают. Вернутся, как смогут, но я и сама справлюсь.
— То есть у тебя никого не будет когда тебя выпишут и тебе придется ехать домой одной? — удивленно спросил Леон.
— Выходит, что так.
— Я заберу тебя. Напиши как только узнаешь дату выписки.
Она молча смотрела на него с минуту.
— Ты что, мой супергерой?
— Называй меня, как тебе удобно.