Мальчик, который не читал сказок [L.S.]

      Зейн ушёл около часа ночи, когда мама уже открыто гнала его из дома. Нет, вы не подумайте, она не такая. Просто Зейн ей не очень нравится, потому что вечно ест у нас дома и матерится при девочках, а иногда и чересчур долго сидит в туалете, читая журналы, что выводит маму из привычного состояния спокойствия.

   Наутро меня приветствовала головная боль от выпитого вчера пива и полнейшая разбитость. Отлично. Просто прекрасно, блять! И как я должен появиться на тренировке сегодня? Ладно, может к середине дня это пройдёт.

   Спускаюсь вниз и вижу девочек, которые уже собираются выходить из дома и ехать в школу. Лотти подбегает ко мне и желает доброго утра. Отвечаю ей тем же, обнимая сестёр по очереди.

– Я жду от вас хороших оценок и новостей по поводу мальчиков. Мои сестры должны быть самыми лучшими, – щипаю Фели за бок, отчего она заливается смехом.

– Луи, я хотела тебе сказать..., – маме было неловко. Ну, нет. Только не это. – Ты можешь отвезти сестёр в школу? Я должна приехать в офис пораньше, чтобы закончить отчёт к обеду.

– Ну, ма, – умоляюще смотрю на неё. Она не поддаётся моему щенячьему взгляду. Тяжело вздыхаю. – Ладно. Я отвезу их.

– Спасибо, дорогой, – целует меня в щеку, прощается с девочками. Дверь за ней закрывается, и я поворачиваюсь к Лотти.

– У вас есть ещё минут десять, пока я подготовлю свою задницу к стрессовому дню в школе. Одна серия Спанч Боба ваша.

   Близняшки сразу же скидывают надоедливые рюкзаки с плеч и с криками летят в гостиную наперегонки, чтобы включить серию любимого мульта. Шарлотта вздыхает и медленно плетётся за ними, а Фелисити с интересом осматривает меня:

– Тебе нужно побриться, братик. Выглядишь плохо, – изрекает она в итоге и уходит вслед за сёстрами, оставляя стоять меня как полного придурка одного в коридоре. Подбодрила, блин.

   Дорога до младшей школы проходит очень громко, так как близняшки долго спорят о том, кому нравится Сэнди* — Бобу или Патрику? Я не понимаю, с чего они вообще этот вопрос задали, но спор бы потрясающим.

– Так. Зарекаю вас слушаться учителей и записать домашку правильно, а на переменах не куралесить. Мальчикам это не нравится, Фели, запомни. Вроде все сказал. Ах да, обед возьмите! – кидаю в них обеды и прощаюсь.

  В школу я, конечно же, опаздываю, так как пробки становятся все невыносимее и больше с каждой минутой. Вот в такой одной я и застрял. В итоге опоздал на гребанное общество на двадцать пять минут. Ну, а с кем не бывает?

– Томлинсон, мы и не ожидали увидеть твоё прекрасное...лицо сегодня. Как спалось? – с фальшивой миловидной улыбкой говорит эта миссис Чикарелли** моей школы.

– Я не спал, – лечу за свою парту, не спрашивая разрешения войти. Господи, кому это нужно?

– Конечно. Опаздывают же просто так, – она пожала плечами и продолжила урок. Вот сука. Ненавижу ее. Неужели все бабы такие? Они судят только по тому, что в итоге, но никогда не спросят, что произошло до этого. В смысле, я отвозил сестёр в школу, а не спал! Я бы успел, если бы не пробки. Но она слишком ограничена в уме, чтобы подумать об этом. Бесит.

    Урок тянется очень медленно, даже если я прогулял двадцать минут от него. Наконец звенит звонок. Оглядываю класс, чтобы заметить нужное мне лицо. Вот и он.

   Гарри стоял спиной ко мне, разговаривая с какой-то девушкой, которая ослепительно ему улыбалась. Точно хочет его.

– О, друг, привет! – подваливаю к ним, хлопая Стайлса по плечу. – Как жизнь?

– Эм... привет. Все в порядке. Я сейчас немного занят, как видишь, – господи, он что, девственник? Стоп. Точно. Он же девственник. Теперь понятно, почему он так смущается и бегает за каждой дыркой.

– Все хорошо. Я пойду, – телка снова улыбается ему, оценивающе пробегается по мне взглядом и испаряется где-то в коридоре.

– Ты обещал поговорить со мной. Что-то случилось? – начинаю. Надоело тянуть.

– Нет, не совсем, – снова неуверенность. – Я передумал.

– О, как. Что ж... Ладно, – что угодно ожидал, но только не этого. Что значит, передумал? Разве можно передумать говорить о чем-то важном? Я думал, это было дело жизни и смерти. По крайней мере, он выглядел вчера так убедительно.

    Дальше ещё летят какие-то бесполезные уроки (успел даже выспаться на них), приближая час обеда. Я не видел парней со вчерашнего утра, поэтому поспешил встретиться с ними, чтобы обсудить вчерашнюю игру. Уверен, Зейн уже прожужжал им все уши.

– Я снимаю с неё трусики и вижу просто офигенное зрелище. Пирсинг. Там, – снова рассказы Рика.

– Прямо там? Серьезно? – кажется, Найл подавился виноградным соком.

– Да! Я тоже сначала офигел. Но этот секс я никогда не забуду, – мечтательно протягивает он в ответ и откидывается на спинку стула, уверенный, что теперь-то ему точно кто-то поверил.

– Ну, пиздец! – кричит со злости Мик и откидывает телефон подальше на стол.

– Что случилось, бро? – его брат положил руку на его плечо, пытаясь быть мягче. Микки, когда бывает раздражённым, очень сильно может поколотить.

– Она опять меня продинамила! Ну, что за дерьмо? – уже который раз проговаривает он, закрывая лицо руками.

– Ты до сих пор по ней сохнешь? Так нельзя, приятель. По крайней мере, не в этой жизни. Она же та ещё шлюха, – изрекает Эдди.

– Из-за этого она мне и нравится. Так мы познакомились, вникаешь?

– Господи, у вас все как всегда — одни драмы, – не удерживаюсь я и раскрываю своё местоположение, выходя из за угла.

– Томлинсон, ты меня точно в гроб когда-нибудь загонишь! – вздыхает Эд, хватаясь за сердце.

– Тебя-то? Такого кабана может сломить только венерическое заболевание. Упс... ты же девственник. Жить тебе и жить ещё, – сажусь рядом с ним, подбадривающе хлопая по спине.

– И когда ты прекратишь об этом шутить? То, что я считаю важным постоянно кажется тебе смешным, – откуда все такие раздражительные?

– Я перестану делать это тогда, когда ты, превозмогая свои монашеские мысли, трахнешь какую-нибудь горячую штучку в школьном туалете. А пока тебе придётся со мной мириться, – пытаюсь улыбнуться, но выходит только оскал, так как парни начинают дико ржать, а не подхватить их смех нельзя.

    После уроков направляюсь в раздевалку, чтобы переодеться в любимую одежду и погонять мяч перед тренировкой. Парни ещё не пришли, поэтому вокруг царит тишина. Слава господу. Ненавижу всю эту шумиху. Знаю, трудно понять, что я так считаю, потому что вечно окружён друзьями, постоянно на вечеринках и вечно бухой, но иногда так сильно хочется тишины и спокойствия, что ребра начинает ломить от недостатка воздуха и свободы, которая у меня ассоциируется с одиночеством.

   Полчаса просто гоняю мяч, пытаясь не думать о насущном и лезущем в голову каждую секунду. Затем на поле выбегают парни, подгоняемые тренером.

– Вот, смотрите, Томлинсон уже на месте! Учитесь, – кричит на них тренер. Команда, в свою очередь, лишь посмеивается. Каспер всегда так.

   Каспер - наш тренер футбольной команды. Такая кликуха у него потому, что иногда он просто пропадает, как призрак, и его невозможно найти, даже если сильно захотеть, если только он сам не появится. Причём это работает абсолютно со всеми людьми любого социального положения и статуса. Ему просто плевать на всех людей, работу и прочее. Он может пропасть на пару дней и никому ничего не сказать. Однако, не смотря на все его недостатки, он отличный парень и тренер, поэтому его до сих пор не увольняют. Мой идеал.

   Тренировка выматывает. С каждым кругом, который мы наворачиваем вокруг поля, я понимаю, насколько сильно я ошибся, когда думал, что это состояние пройдёт. Все стало только хуже.

– Луи, ты как? В порядке? – спрашивает Сэм — нападающий.

– Да, все хорошо, – уверяю его я, продолжая игру.

   На улице медленно начинает темнеть, оповещая нас о том, что скоро будет семь часов, и пора разбредаться домой, но Каспер нас просто так никогда не отпускает.

– Через две недели у нас  игра с «Орлами» из соседней школы. Они, видите ли, считают, что наша команда — дерьмо. Нам нужно доказать обратное, если кто не понял. И не смейте отлынивать! Маркус, это тебя касается, между прочим.

– А что я? Я же не виноват, что сломал ногу и лежал в больнице! – возмущённо ответил он, сложив руки на груди в знак протеста.

– Так доломал бы и вторую! Зачем они тебе? Итак не из того места растут, – кричит он, постепенно переходя на бормотание. – Короче, в связи с игрой, тренировки будут теперь каждый день. – парни печально и громко вздохнули. – Да-да, так что не хныкайте. Вы меня поняли. На сегодня свободны.

   Домой я возвращался с очень важными мыслями. Через две недели будет День Святого Валентина, что, конечно, ничего не значит, но... Неужели это означает, что сегодня первое февраля? Да, шевелите шестеренками. У Гарри день рождения. И я благополучно об этом забыл.

*Сэнди - кто совсем не помнит, белка, которая дружит с Губкой Бобом и его другом-морской-звездой Патриком.
** Миссис Чикарелли - старуха, из диснеевского мультсериала «Сорвиголова Кик Бутовски», которая отличается очень скверным характером.

   Очень короткая глава, так как не могу тянуть больше и решила написать ее за довольно маленькое время. Надеюсь, все в порядке) хочу лишь пожелать вам хороших выходных)