8 глава
Юнги стремительно вошёл в ресторан, направляясь прямиком к кабинету директора. Сердце бешено колотилось — он должен был помочь Чонгуку, во что бы то ни стало. Но, не успев пройти и нескольких шагов, он почувствовал, как кто-то крепко схватил его за руку.
— Если ты войдёшь туда вот так, не скрывая волнения, он точно что-то заподозрит, — тихо, но твёрдо сказал Хосок, оказываясь рядом. — Подожди здесь. Я всё улажу.
И прежде чем Юнги успел что-либо возразить, альфа уже скрылся за дверью.
Омега остался один. Он нервно постукивал ногой по полу, теребил пальцы и украдкой косился на закрытую дверь, за которой решалась судьба его друга. Время тянулось мучительно медленно — казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле прошло не более пяти минут. Наконец, дверь отворилась, и на пороге появился Хосок — рядом с ним шёл директор, выглядящий вполне спокойным. Альфа бросил Юнги быстрый, уверенный взгляд и, подмигнув, повёл мужчину в противоположную сторону, отвлекая его от кабинета.
Юнги, не теряя ни секунды, юркнул внутрь. Он открыл дверцу большого шкафа, и сердце его болезненно сжалось: там, сжавшись в комок, сидел Чонгук. Его плечи дрожали, а по щекам катились слёзы. Он не издавал ни звука, но Юнги видел всё — всю его боль, весь страх, всю тревогу.
Не раздумывая, омега присел рядом и крепко обнял друга, пряча лицо у него на плече. Он тоже хотел плакать — от страха, от облегчения, от злости на весь этот абсурд — но сдержался. Сейчас Чонгук нуждался в его спокойствии больше, чем когда-либо.
Когда они немного пришли в себя, быстро вышли из кабинета и, делая вид, что ничего не произошло, покинули ресторан. Но Юнги так и не встретил Хосока, чтобы поблагодарить его.
---
На следующее утро они столкнулись у школьных ворот. Оба выглядели так, словно не спали ни минуты — под глазами залегли тяжёлые тени, шаг был вялым, а взгляды — уставшими. И всё же, когда их глаза встретились, они невольно рассмеялись, узнавая отражение собственных переживаний друг в друге.
— Больше никогда, — сказал Чонгук, не уточняя, но Юнги понял.
— Обещаю, — кивнул тот, и вместе они направились в школу.
Знаете, почему они не спали всю ночь? Чонгук до изнеможения прокручивал в голове события вчерашнего дня, представляя, что бы случилось, если бы их поймали… если бы директор узнал правду… если бы Сокджин разочаровался в нём. Хотя на деле Джин, скорее всего, лишь мягко пожурил бы его, Чонгук боялся даже малейшего огорчения со стороны старшой омеги.
Юнги же не мог уснуть совсем по другой причине. Он всё думал о Хосоке. Чёрт, кажется, он влюбился. Нет, он отрицал это. Убеждал себя, что это просто благодарность, просто гормоны, просто… просто нечто мимолётное. Тем более, он всегда считал, что Хосок предпочитает альф. Зачем тогда давать себе ложные надежды?
---
После скучного урока алгебры, омеги с облегчением направились в столовую. Во время обеда они обсуждали планы на вечер.
— На подработку сегодня не пойдём, — сказал Юнги, уставившись в тарелку.
— Тогда пошли в парк, — предложил Чонгук.
Юнги посмотрел на него и молча кивнул.
После школы они не пошли домой, а сразу же направились в парк развлечений. Сначала всё было просто прекрасно: они катались на аттракционах, ели сахарную вату, смеялись, будто вчерашний день никогда не существовал. Радость, лёгкость, солнце — всё слилось в одну живую картину.
Но в какой-то момент Чонгук толкнул Юнги в бок и тихо сказал:
— Глянь... Это не Хосок с Тэхёном?
Юнги обернулся — и сердце его сжалось. Да, это были они. Держались близко, улыбались друг другу. У омеги словно землю выбили из-под ног. Стыд, неловкость, желание исчезнуть.
— Пошли отсюда, — буркнул он. — Не хочу мешать... парочке.
— Парочке? — переспросил Чонгук, нахмурившись. Но, увидев напряжённое лицо друга, лишь молча пошёл за ним.
Они успели сделать всего несколько шагов, когда услышали знакомый голос:
— Эй, вы куда это?
Юнги и Чонгук обернулись, проклиная всё на свете. Это был Тэхён. А вслед за ним — и Хосок. Альфы уверенно приближались, и по лицам их было ясно: они заметили, как омеги, вместо того чтобы идти на подработку, свернули в сторону парка ещё у ворот школы.
— Вы нас с утра заинтриговали, — с лёгкой усмешкой сказал Тэхён. — Решили погулять?
Юнги хотел что-то возразить, но в итоге только махнул рукой и пробормотал:
— Да, можно подумать, вы никогда не прогуливали...
— Раз вы уже здесь, — предложил Хосок, — пойдёмте на колесо обозрения?
Омеги переглянулись. Уходить сейчас было бы ещё более неловко. Пришлось согласиться.
---
В кабинах они разделились: Тэхён сел с Чонгуком, а Юнги — с Хосоком.
Сначала всё шло хорошо. Аттракцион медленно поднимал их вверх, открывая панораму вечернего города. Но когда кабинка добралась до самой вершины… всё неожиданно остановилось.
— Что за... — прошептал Чонгук и побледнел.
Юнги вцепился пальцами в поручень, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Я не люблю высоту, — прошептал Чонгук, едва слышно.
Тэхён мягко обнял его, укрывая собой.
— Всё хорошо, я рядом, — прошептал он, гладя Чонгука по спине и медленно убаюкивая голосом.
Юнги пытался держаться. Он стиснул зубы, стараясь не показать страха, но руки предательски дрожали.
— Ты боишься? — тихо спросил Хосок, заметив это.
Юнги не ответил, но дрожь говорила за него. Тогда Хосок просто обнял его, укутывая своим телом, словно щитом.
— Просто дыши. Я с тобой. Я не отпущу.
Омега не сразу осознал, как прижался носом к шее альфы и вдохнул его аромат — тёплый, успокаивающий, как дом. Он дрожал, но уже не от страха, а от непонятного, слишком глубокого чувства, поднимающегося откуда-то из груди.
Чонгук тоже всё ещё дрожал, но Тэхён прижимал его к себе, оберегая, грея, шепча на ухо что-то тихое, нежное.
Так они и просидели почти час — высоко над землёй, пока сотрудники парка не устранили поломку. И когда кабинки, наконец, снова пришли в движение, ни один из них не хотел отпускать другого.
---
После захватывающей, но изматывающей поездки на колесе обозрения Чонгук и Юнги долго не могли прийти в себя. Несмотря на то что аттракцион уже давно снова пришёл в движение, в их памяти всё ещё чётко стояла та тревожная сцена: кабинка, застывшая на самой вершине, под ними — вся панорама города, а внутри — дрожащие тела, смешанные ароматы страха и утешения.
Омеги инстинктивно держались ближе друг к другу, словно одно только присутствие другого могло защитить от того невидимого ужаса, что всё ещё стягивал грудь.
Хосок и Тэхён быстро заметили это. Обменявшись взглядами, они решили отвлечь омег и развеять оставшуюся тревогу. Тэхён вызвался сбегать за мороженым, а Хосок остался рядом, подсознательно ощущая, что Юнги в этом нуждается.
— Подожди здесь, — бросил Тэхён, исчезая среди разноцветных палаток и шумных торговцев.
Хосок сел рядом на лавочку, не говоря ни слова. Он специально не нарушал тишину — чувствовал, что Юнги сейчас нужнее всего просто быть не одному. Омега мельком посмотрел на него, взглядом обозначив, что заметил присутствие альфы, но промолчал. Между ними повисло странное, но совсем не тяжёлое молчание — словно тишина умела говорить больше, чем любые слова.
Когда Тэхён вернулся с мороженым, на лицах омег, впервые за последние полчаса, промелькнули улыбки. Холодный десерт оказался на удивление кстати. Он освежил, смягчил напряжение, отвлёк и подарил тот самый детский момент простого счастья, за которым они и пришли в парк.
— Вы ели что-нибудь сегодня, кроме сладостей? — строго спросил Тэхён, поднимая бровь.
— Нам и мороженого хватит, — отмахнулся Чонгук, но в его голосе не было уверенности.
— Омеги не должны голодать, — вмешался Хосок, глядя на Юнги. — Особенно после таких стрессов. Пойдёмте, найдём кафе и поедим по-настоящему.
Возражать смысла не было — ни один из омег не хотел портить вечер. Вскоре вся четвёрка оказалась в небольшом уютном кафе неподалёку от парка. Там пахло бульоном, свежей лапшой и жареными специями. Они выбрали столик у окна, и вскоре перед каждым стояла глубокая тарелка с ароматным раменом и сковородка с сочным мясом.
Чонгук, несмотря на всё, что пережил за день, не спешил притрагиваться к еде. Он уставился в тарелку, ковыряя лапшу, будто раздумывал, стоит ли вообще начинать. Тэхён, не сказав ни слова, положил часть своей порции ему в миску и бросил на омегу выразительный взгляд — мягкий, но настойчивый. Этот взгляд говорил: тебе нужно поесть, доверься мне. Внутренний голос Чонгука, тот самый, что откликался на альфийский тон, не смог ослушаться. Он потянулся за палочками и, понемногу, начал есть. А потом и вовсе увлёкся — то ли от голода, то ли от того, что чувствовал себя в безопасности.
Юнги же, наоборот, будто только сейчас понял, насколько голоден. Он жадно ел, не успевая прожёвывать, а его румяные от холода щёки раздувались, как у маленького хомяка. Хосок, наблюдая за ним, невольно улыбнулся. В этом был некий домашний уют, трогательная искренность, которой ему давно не хватало. Не думая, он аккуратно подвинул к Юнги тарелку и начал класть туда самые сочные кусочки мяса — те, что сам бы выбрал себе.
Юнги, заметив это, поднял глаза. Его взгляд был полон лёгкого смущения, почти вопросительного, но он ничего не сказал. Просто снова уткнулся в еду. Чонгук и Тэхён, сидящие рядом, всё это тоже заметили, но не вмешивались — лишь тихо переглянулись и продолжили есть.
Когда пришло время расплачиваться, омеги попытались возразить, мол, могут заплатить за себя. Но альфы, не желая и слышать этого, спокойно и уверенно оплатили счёт. Сделали это так естественно, словно с самого начала знали, что именно так всё и должно быть.
— Джентльмены, — буркнул Чонгук себе под нос, краснея, но не стал настаивать.
Они вышли из кафе, и воздух резко показался холодным. Небо потемнело, ветер усилился, и где-то вдали замерцали первые городские огни.
— Ну, нам в ту сторону, — сказал Тэхён, указывая на улицу, уходящую направо.
Чонгук последовал за ним. Юнги — в другую сторону, в сторону дома.
— Я провожу тебя, — вдруг сказал Хосок, догоняя Юнги.
— Не надо, — тихо возразил тот, — я дойду.
Но Хосок уже снимал с себя верхнюю куртку и, не спрашивая разрешения, аккуратно накинул её Юнги на плечи. Омега было потянулся, чтобы снять её, но альфа твёрдо сказал:
— Омеги не должны мёрзнуть. Особенно такие... — он замолчал, — особенно ты.
Юнги не стал спорить. Он лишь кивнул и тихо пробормотал:
— Хорошо.
Они пошли вместе, не спеша, по освещённой витринами улице. Машины проносились мимо, а фонари отбрасывали длинные тени.
— Ты и Тэхён... вы встречаетесь? — вдруг спросил Юнги, будто вскользь, но с ноткой напряжения.
Хосок громко засмеялся. Смех его был искренним, звонким, без тени насмешки.
— Нет, что ты. С чего ты вообще это взял?
— Один альфа сказал, что видел, как вы целовались в туалете, — нехотя признался Юнги.
Хосок нахмурился, но глаза его оставались спокойными.
— Это сказал Ёнбум?
Юнги молча кивнул.
— Тогда ясно, — вздохнул Хосок. — Этот парень давно нас недолюбливает. Он уже не раз распускал слухи, пытался нас подставить. И нет, мы с Тэхёном не целовались. Мы вообще... просто друзья. Хотя и очень близкие.
Юнги ничего не ответил. Лишь тихо «угукнул», будто переваривая услышанное.
Когда они дошли до дома Юнги, он остановился у калитки и повернулся к Хосоку.
— Спасибо, — тихо сказал он. — За всё. И за ресторан тоже.
Хосок улыбнулся, мягко и по-доброму.
— Не за что. Всегда рад помочь тебе.
Некоторое время они стояли в тишине. Юнги держал в руках куртку, которую так и не снял. Тепло альфы всё ещё окутывало его плечи.
— Спокойной ночи, Юнги, — прошептал Хосок.
— И тебе, — ответил омега, открывая калитку.
Он зашёл во двор, но, прежде чем закрыть за собой дверь, обернулся и посмотрел на Хосока. Тот всё ещё стоял там, слегка улыбаясь, словно не спешил уходить. И в этот момент Юнги почувствовал, как в груди рождается что-то новое. Что-то мягкое, тёплое... и очень опасное.
---