Глава 7 ( часть V )
- Вы, безусловно, знаете, что это собрание проводится не просто так.
Санеми.
Гию.
Голос Кирии звучит обыденно спокойным, чётким, ровным - словно он рассказывает заранее хорошо заученный текст.
Это немного напрягало. Заставляло ёрзать на месте, взглатывать и тупить взгляд, вслушиваясь в монотонную речь главы.
« Что за спокойствие в настолько напряжённой ситуации? »
Кирия, на самом же деле, вовсе не спокоен.
Ещё утром, после пробуждения, живот от волнения так скручивало, не давал расслабиться.
Хотя отчасти он сам виноват в своей слабости.
Томиока и Шиназугава на долю секунды переглядываются: блондин видит, насколько взгляд синих глаз был безнадёжен.
Будто ему уже оглашают приговор. Причём, не какой-то там,
А смертный. Самый что есть.
- Вы - единственные оставшиеся столпы. Думаю, вы уже об этом знаете.
Санеми зубы стискивает чуть-ли не до скрежета.
« Чего ж вы время тянете? »
Думает он, особо не вникаясь в пустую речь Кирии.
Конечно. Он ведь должен был что-то сказать о последних событиях.
Просто Санеми совсем не хотел об этом слушать.
Он только частенько поглядывает на рядом сидевшего Томиоку - на нём не было привычного половинчатого хаори, не было уже полюбившейся ему милой улыбки, не было низкого хвоста сзади, не было правой руки..
Да что у него, блять, уже только нет.
- Гию.
На выдохе произнёс Кирия.
И от этого у них останавливается сердце.
Чёрт.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Неужели...
Санеми затаивает дыхание.
Теперь вслушиваясь в каждое слово.
- Мечник, за которого ты брал ответственность, Камадо Танджиро - был убит. А его сестра, обращённая в демона, сбежала от нас в ту же ночь.
Гию закусывает губу.
Гию медленно кивает.
- Ояката-сама, я хотел сказать вам...
Неуверенно начинает Томиока.
Кирия качает головой.
- В этом нет нужды. Гию. Я просто хочу огласить своё решение по этому поводу.
Он делает небольшую паузу.
У Томиоки замирает дыхание.
Санеми уже наготове выдвинуть протесты.
- Письмо Саконджи Урокодаки было мною сожжено.
Кажется, что они ослышались.
Сожжено? Серьёзно?
Кирия слабо улыбается.
- Нет необходимости вспарывать себе животы, Гию. Но, - его взгляд устремляется прямо в синие глаза, - в связи с тем, что ты потерял рабочую руку - твоя дальнейшая служба не представляется возможной.
Шиназугава тихо хмыкает.
Томиока попросту соглашается с ним. Не было смысла доказывать обратное.
С одной рукой сражаться и вправду сложно.
- Санеми, - продолжает Кирия, - Я надеюсь, что когда ты полностью восстановишься, то.. сможешь вернуться в строй. Сейчас нам попросту необходимы сильные бойцы, ты ведь понимаешь.
« Понимаешь » - эхом повторяется у блондина в голове.
« Понимаю. Я понимаю, чёрт возьми.
Раньше мне и жизни было не жалко.
Я защищал своего брата.
Сейчас... Сейчас я хочу защищать Томиоку.
Но я не хочу... умереть от рук какой-то твари, и не увидеть.. его улыбки. »
- Для меня это честь.
Отвечает Шиназугава, низко поклонившись.
Он ведь почти что в порядке.
У него всего-лишь нет двух пальцев. Ноги и руки на месте.
Теперь ему...что, до конца жизни вновь мотаться туда-сюда по заданиям?
Какое же блядство..
- Получается.. поместье столпа воды мне нужно будет освободить?
Тихо подаёт голос Томиока.
Кирия кивает.
- К сожалению, Гию.
« Он...остался без крыши над головой? » - удивляется Санеми.
Твою ж мать.
Почему всё так сложно?
Собрание завершается после обсуждения ещё нескольких незначительных тем.
Гию выходит совсем тоскливый.
Санеми вышел следом.
Хотя, нет. Не вышел. Подбежал, стискивая в крепких объятиях.
- Пойдём домой, - шепчет Шиназугава, - пойдём домой, Томиока.
Брюнет совсем удивляется его словам.
- Домой..?
« Да, домой. » - мысленно отвечает ему Санеми, сжимая чужие плечи.
- В наш общий дом.