Глава 7 ( часть IV )
Аой даже не удивляется, когда замечает вторую койку пустой.
« Томиока-сан, надеюсь, расскажет, какого это - третью ночь подряд спать с воплощением дьявола. » - усмехается девушка, с глухим скрипом закрывая за собой дверь.
За окном - раннее утро. Может, половина шестого - около того. Солнце, конечно, ещё не взошло, отчего на улице ещё тьма кромешная. Нормальные люди ( по всеобщему мнению!) ещё десятый сон видят, нежась в постели, и даже не думая над тем, чтобы проснуться настолько рано.
Аой и не засыпала, чтобы просыпаться так рано.
Лазарет за последние полгода не пустел ни разу. И тогда, стоит лишь выдохнуть - приводили тех, кого Канзаки совсем не хотела видеть. Некоторых из них чудом доставали с того света, остальную часть - спасти не удавалось.
Смотреть, видеть, как они мучаются, умирают в муках - просто невыносимо. И Аой, стоя рядом, слушая так напряжённо, как они стонут в агонии, как с каждой минутой они стихают, кажется, из ушей вот-вот хлынет кровь.
Они слабы. Битва ослабила их физически, проигрыш - морально.
И девушка уверена, что если это место всё же опустеет - значит, от организации ничего не осталось.
Аой всю ночь провозилась возле чужих коек. В свободную минуту - пыталась вздремнуть. Но, то-ли из-за сидячего положения, то-ли от собственных мыслей - сон никак не шёл.
« Если бы мы только победили.. »
Она думает об этом каждый день. Каждый, когда тихо плачет себе в ладонь, каждый, когда сидит возле постели своих товарищей.
Если бы только победа была за ними...
Улыбка не сползала с их губ..
И они бы плакали от счастья - наконец у них мирное небо над головой! Наконец они не будут знать печали..
- Как же... трудно это всё..
Шепчет она в отчаянии, сползая вниз по холодной стене.
***
Шиназугаву, на удивление, сегодня будит не Канзаки, а Томиока, что рисует на его груди какие-то незамысловатые узоры. Вот так бесстыдно, положив голову ему на плечо, водит кончиками пальцев туда-сюда, отчего становилось даже щекотно.
Санеми не шевелится. Лишь слегка подрагивают его ресницы.
« Странное чувство.. »
Думает он, не открывая глаз. В последний раз он с кем-то спал ещё в далёкие времена, когда детское воображение играет с людьми злую шутку, от которой они, чуть-ли не плача, звали маму.
Или его. Санеми.
Иногда он сам, лёжа с ними, подрагивал от страха. Правда, не быть съеденным монстром, живущим где-то в шкафу, а банально разбудить
Своего отца.
Он - хлеще любого животного, любого отвратительно выглядевшего насекомого
Он просто...просто тварь, жившая в то время в головах его братьев и сестер.
А Санеми - главный герой всех этих страшилок и баек, который, как правило, один из единственных, кто выживает.
Но сейчас... сейчас он не беспокоится о том, что
ненароком его кто-нибудь задушит, пока он будет спать.
Томиока на это не способен.
Томиока способен на нежность и ласку, несмотря на свою твёрдость и чувство справедливости.
- Я знаю, что ты не спи-и-ишь, - шепчет ему на ухо Гию.
И от этого шёпота у него мурашки бегают по коже.
Он медленно открывает глаза, и по началу моргает, фокусируя взгляд на брюнете. А он улыбается: так тепло, нежно,
И от неё сердце пропускает удары.
Гию сонный, ласковый, игривый по утрам.
Гию похож на котёнка.
Его котёнка.
- Как ты меня раскусил? - невинно произносит Шиназугава.
- Почувствовал.
Информативно, Томиока.
В твоём стиле.
Санеми улыбается, хотя на деле ему хочется плакать. Он совсем перестал понимать, что чувствует, перестал думать, что делает.
Он спит с Томиокой уже какую ночь? Вторую, третью?
И они так не обсудили...
Что их отношения слегка ( да нихера не слегка, Томиока, просто ты делаешь вид, что не замечаешь! ) изменились.
Но Санеми сам не совсем понимает...
Что же с ним самим такое.
Шиназугава вдруг резко встаёт с постели. Так быстро, что даже чуть ли не падает, запутавшись в собственных ногах.
Гию вопросительно на него смотрит.
- Куда же ты, мой милый обогреватель?
Милый...?
Что.
Блять.
« Он сказал, что я - милый? Я? » - неверяще думает Санеми.
Хер с этим обогревателем.
Он готов греть его хоть целую вечность.
Блондин наспех надевает на себя тапочки. Вновь поворачивается к нему.
И протягивает
Свою руку.
- Потанцуем, Томиока?
Он удивляется своим словам не меньше, чем Гию.
Какие ещё, к черту, танцы?
Совсем свихнулся?
Но Гию просто тихо смеётся.
- Надеюсь, вы не разочаруете меня, Шиназугава-сан.
Кладёт свою ладонь
Поверх ладони Санеми.
И попросту отдаётся
В его руки.
Шиназугава не сдерживает удивлённого оха, когда Томиока аккуратно встаёт, прижимаясь к нему сильнее,
И полностью позволяя ему вести.
Они оба - до жути неуклюжие, когда дело касается каких-либо танцев. Но сейчас... они неспешно кружат по комнате, не сдерживая глупых улыбок, прижимаясь к друг-другу и чувствуя
Как их сердца
Бьются в унисон.
- Томиока, знаешь... - начинает Санеми, заглядывая ему в глаза, - Я в последнее время думал, что мы-
Его перебивает скрип открывающиеся двери.
Да какого хрена?
- Я вам форму принес-
Аой запинается на полуслове, замерев в проёме двери.
Гию почти сразу же от него отпрянул.
- Э-э-э.. - смутилась девушка, - Я сделаю вид, что ничего не видела..
Канзаки собирается с мыслями.
- Вы такими темпами опоздаете...
Ох.
Точно.
Собрание..
- Томиока-сан...у меня совсем не было времени зашить ваше хаори. Прошу прощения..
Гию качает головой.
- Ничего.
Девушка не отвечает.
В спешке пихает чистую форму в руки Шиназугавы, и выходит, чуть-ли не выбегая.
- Кажется...мы её засмущали.
Томиока закатывает глаза.
- Ты кого хочешь засмущаешь.