«Достучаться до сердца»

Мэй сидела на кухне у стены, обняв колени. Спина опиралась о холодную, шершавую поверхность, а сердце будто пыталось вырваться из груди. В комнате царил полумрак — лишь ночник в другой комнате отбрасывал тусклый золотистый свет, который делал её лицо ещё более уставшим, с осунувшимися чертами и заплаканными глазами.

Телефон лежал у уха, и на другом конце провода слышался знакомый, тёплый голос Сары.

— ...я не понимаю, Сар, — прошептала Мэй, срываясь на всхлипы. — Я правда думала, что мы стали ближе... Я чувствовала, что он мне доверяет. Что-то в нём было... настоящее. А потом — будто щёлк — и всё. Отстранённый, холодный, молчаливый. И те слова... "Мы не пара"... Я... я не знаю, — голос дрогнул, сорвался, и она зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.

— Эй, тише, тише, — Сара мягко говорила, но с внутренним напряжением. — Он не имел права так с тобой. И, честно? Я уже устала от этого мужского: «у меня проблемы, я не могу говорить, я сам справлюсь, ты не поймёшь» — раздражённо фыркнула. — Не ребёнок же. Ты рядом, хочешь помочь, а тебя держат как запасной вариант.

Мэй слабо усмехнулась сквозь слёзы, но глаза оставались пустыми.

— Я не виню его... — тихо проговорила она. — Может, это я виновата. Ну... повелась, слишком рано привязалась. Может, неправильно всё поняла... я не знаю.

Сара резко ответила:

— Нет, Мэй. Прекрати себя винить. Слышишь? Ты — не виновата. Ты просто поверила. А он сам позволил тебе поверить. Это не твоя проблема, что он не умеет говорить о своих чувствах и прятал всё от тебя.

Мэй провела рукой по щеке, смахнув новую слезу. Потом посмотрела в сторону окна, где город медленно засыпал, а её мир будто разваливался.

— Я всё понимаю... — наконец прошептала она. — И всё же... я бы хотела поговорить с ним. Просто... чтобы понять. Это конец? Или всё-таки... был шанс? Я хочу, чтобы он сам это сказал. Мне в глаза. Тогда я, по крайней мере, смогу это отпустить. Без сомнений. Без догадок.

Сара замолчала на секунду, а потом мягко сказала:

— Ты заслуживаешь ясности, Мэй. И ответа. И если он не способен тебе его дать... значит, он просто не готов быть с такой, как ты. С настоящей. А ты не та, кто должна ждать и страдать.

Мэй чуть кивнула, прижимая телефон крепче. Внутри бушевал шторм. Но её голос, несмотря на слёзы, стал твёрже.

— Спасибо, Сара. Правда... Спасибо.

— Я рядом. Всегда. — ответила та с лёгкой улыбкой в голосе. — И если вдруг решишь, что хочешь поехать куда-нибудь на пару дней — просто скажи.

— Может, и правда стоит уехать... — тихо усмехнулась Мэй.

На том конце Сара хотела что-то ответить, но в этот момент раздался резкий, протяжный звонок в дверь — глухой и неожиданно громкий, будто расколовший тишину.

Мэй вздрогнула, чуть не выронив телефон. Она медленно поднялась со стула, на автомате вытирая ладонью слезы.

— Подожди секунду... — прошептала она в трубку, глядя на входную дверь с лёгкой тревогой. Шаги были неуверенными, словно ноги перестали её слушаться.

— Это он вернулся? — с явным напряжением спросила Сара.

Мэй приблизилась к двери и посмотрела в глазок, но там была только тьма. Он словно был закрыт чем-то — никакого света, ни очертаний, ни теней.

— Кто там?! — голос её сорвался, но она постаралась прозвучать уверенно.

Тишина. Ни ответа, ни звука. Только лёгкий, едва различимый шорох за дверью.

— Мэй, что происходит? — уже встревоженно прошептала Сара на том конце.

Мэй глубоко вдохнула и медленно сказала:

— Не знаю...

Она снова взглянула в глазок — всё так же пусто. Лампочка в подъезде мерцала — то вспыхивала, то тухла. Всё это выглядело ненормально. Неестественно тихо. Как перед бурей.

Рука Мэй дрожала, когда она потянулась к щеколде и...аккуратно отщёлкнула её. Приоткрыла дверь буквально на ладонь.

И в тот же миг, резкое движение — чья-то рука в перчатке вылетела из темноты, схватила её за запястье. Она успела только вздохнуть, но салфетка с едким запахом уже прижималась к её лицу.

— Нет!.. — выдохнула она, пытаясь вырваться, пальцы слабо царапали воздух, пока он стремительно ускользал из сознания. Резкий запах наполнил лёгкие — удушливый, химический, горький. Дыхание стало рваным, глаза затуманились, всё покрылось серой пеленой, будто на мир наложили мутную вуаль.

Тело обмякло в захвате.

Телефон соскользнул из её руки, глухо ударился об пол, экран мигнул, на мгновение отразив Сару на другом конце — бледную, испуганную, вцепившуюся в трубку.

— Мэй?! Мэй, что происходит?! Ответь! — голос Сары звенел, срывался от ужаса, но уже звучал в пустоту.

Незнакомец, одетый в тёмное, быстро наклонился, взял телефон, коснулся кнопки выключения, экран погас. Он сунул устройство в карман, подхватил безжизненное тело Мэй на плечо и, не теряя ни секунды, исчез в глубине лестничного пролёта, оставляя за собой только шлейф тишины и тревоги.

Дверь в квартиру медленно, бесшумно прикрылась, замок не защёлкнулся — она осталась чуть приоткрыта, словно ожидала, что кто-то войдёт... но не успеет.

В комнате осталась гробовая тишина.

Тонкие лучи уличного фонаря проникали сквозь занавески и ложились на ковёр.

***

Мэй стояла на краю скалы, упрямо держа спину прямо, несмотря на порывы холодного ветра, что срывал с её плеч легкий плащ и трепал длинные светло-русые волосы. Перед ней раскинулась панорама алого заката, будто само небо оплакивало её судьбу, окрашивая облака в оттенки крови и золота. Где-то внизу шумел океан — тёмный, как её мысли, и такой же беспощадный.

Она думала обо всём, что пришлось пережить. Предательство, боль, отчуждение. Воспоминания, как стеклянные осколки, раздирали душу: первая встреча, несбывшиеся обещания, и та ночь, когда всё рухнуло.

— Неужели это конец? — выдохнула она почти беззвучно, и её голос растворился в ветре.

Это место было священным для неё и... для него. Здесь они когда-то смеялись. Здесь он однажды сказал, что доверяет ей. И здесь же она поняла, что никогда не узнает, кто он на самом деле.

Сейчас — всё иначе.

Холодный металл коснулся её затылка. Щелчок. Пистолет. Чужое, твердое дыхание.

Голос, грубый, полон ненависти:

— Последнее слово, дрянь.

Он надавил сильнее, словно хотел стереть не только её, но и всё, что она собой олицетворяла. Всё, за что боролась. Всё, что защищала.

В горле встал ком. Но Мэй не дрогнула. Она чувствовала страх — да. Но не перед смертью. Страх был от того, что он — Рики — исчез. И не защитил. И не остановил.

Он же когда-то касался этих самых волос, нежно, будто боялся причинить боль. Шептал, что она — его единственная. Теперь осталась только память. И тишина.

— Давай же... Стреляй. — выдохнула она, едва слышно.

Она закрыла глаза. Не потому, что сдалась. А потому что приняла. Всё. Судьбу. Боль. Потерю. И — даже его.

Но выстрела не прозвучало.

Раздался глухой удар. Мужчина за её спиной резко отшатнулся и рухнул на землю. Мэй обернулась — в замедленном времени, с тем странным ощущением, будто сон стал реальностью.

И в следующую секунду увидела его.

Рики.

Он стоял в двух метрах от неё, тяжело дыша, держа в руке обломок дерева, а глаза его метали молнии.

— Не смей умирать, слышишь? — прохрипел он, словно каждое слово резало его изнутри.

И в этот момент всё рассыпалось.

Скала исчезла.

Закат растворился.

Океан замолк.

Мэй резко раскрыла глаза.

Сон. Это был сон. Крик застрял в горле, сердце бешено колотилось.

Перед глазами — тёмный кожаный салон. Руки связаны. Ноги тоже.

Запах бензина. Металл. Тряска.

Водитель. Он.

Джаред.

Она попыталась заговорить — губы дрожали, голос слаб.

— Это... это был сон... — прошептала.

Она посмотрела на него, затуманенным взглядом, с надеждой и ужасом. — Куда ты везёшь меня?.. Куда?..

Но Джаред не ответил. Он просто вёл машину.

Молча.

Холодно.

Уверенно.

А вечер за окном стремительно становился ночью.

Мэй билась в ремнях, что сдавливали запястья и лодыжки. Материал, похожий на армированные ленты, врезался в кожу, причиняя жгучую боль. Она пыталась вывернуться, дёрнуть плечами, отпихнуть что угодно, но пространство было тесным, а каждое движение — безнадёжным.

Голос сорвался:

— Где мама?! Что ты делаешь?! Отпусти меня! — в её крике смешались страх, злость и дрожащая надежда, что это может кого-то привлечь, что её услышат... хоть кто-то.

Но никто не слышал. Только гул мотора и шелест шин по асфальту.

Джаред сидел за рулем. Его лицо отражалось в заднем зеркале — холодное, самодовольное, напряжённое. Он вёл машину уверенно, будто заранее знал каждый поворот, каждую улицу, каждый тупик.

Он бросил на Мэй короткий взгляд через зеркало. Усмешка скользнула по губам, как нож по стеклу.

— Мама твоя уехала в командировку, — сказал он спокойно, почти буднично. — Не на пару дней. Я соврал. — Он чуть прибавил газу, как будто подчеркивая: у тебя нет времени.

Мэй замерла, заморгала, вжавшись в сиденье.

— Что?..

— На месяц, малышка. — Джаред кивнул, будто рад, что наконец может говорить честно. — И знаешь, что это значит? — Он повернул голову, смотря на неё уже вживую, не через зеркало. — Это значит, что мы с тобой останемся наедине. И мне пора бы наконец заняться тобой. Научить уважению. Научить... как правильно относиться ко мне.

Он снова отвернулся к дороге, будто всё было сказано. Будто это был обычный день, обычная поездка.

А Мэй... застыла. Сердце стучало так громко, что она почти не слышала других звуков. Холод разливался от позвоночника до кончиков пальцев. Он не просто её запугивал. Он планировал это.

Она зажмурилась, в груди сжалось:

«Нет. Нет, только не это. Он не может. Он не посмеет... Рики, где ты?..»

А машина продолжала ехать в ночь — в сторону, которую она не знала, не узнавала...

И с каждым километром — становилось всё страшнее.

Мэй напрягала зрение, отчаянно вглядываясь в расплывающиеся силуэты за стеклом. Машина неслась по извилистым дорогам, а за окнами — один лишь лес. Густой, тёмный, поглощающий всё вокруг. Ни фонарей, ни зданий, ни даже случайных фар от других машин. Только деревья. Бесконечно, пугающе. Словно сама природа решила скрыть от неё путь.

Сердце стучало в груди громко, будто хотело вырваться. Каждое новое движение машины казалось всё дальше и дальше от цивилизации. Руки были связаны туго, ленты впивались в запястья. Она пробовала выгнуться, пошевелить ногами, но те были зафиксированы. Воздух в салоне был тяжёлым, а тонированные окна создавали ощущение замкнутого ящика.

— Где мы... — прошептала она, не веря, что голос вообще вышел наружу.

Но Джаред молчал. Только изредка бросал взгляд в зеркало заднего вида, ухмыляясь, как будто знал, что внутри неё начинает рваться последняя надежда.

Прошло ещё минут пятнадцать. И вдруг машина свернула с асфальтовой дороги. Под колёсами зашуршала гравийная тропа, мелкие камни застучали по кузову. Мэй замерла. Глаза расширились. Сердце застыло.

Спустя несколько минут перед ними вырос дом. Небольшой, но аккуратный. С виду обычный — белый фасад, плотные ставни, свежая краска. Только вот в этой тишине и изоляции он выглядел как капкан. Здесь никто не услышит. Никто не найдёт.

Машина плавно въехала в гараж. Внутри уже царила кромешная тишина, нарушаемая лишь урчанием мотора и стуком сердца Мэй.

Джаред заглушил двигатель. Несколько секунд сидел, будто смакуя момент. Затем неспешно открыл водительскую дверь, вышел и, словно в замедленной съёмке, подошёл к задней.

Мэй попыталась извернуться, зацепить ногой дверцу, но та открылась резко, с рывком. Он схватил её за талию, легко, будто она была перышком. Она закричала, брыкалась, ногтями пыталась вцепиться в обивку сидений, но тщетно.

— Пусти! Не трогай меня! — взвизгнула она, глаза налились слезами и страхом.

Он лишь усмехнулся. Порыв ветра ворвался в гараж, запахло влажной землёй и соснами.

— Успокойся, кукла. Нам предстоит долгое время вместе.

И прежде чем она успела вымолвить хоть слово, он закинул её себе на плечо. Мир перевернулся вверх ногами. Потолок качнулся, а стены дома, казалось, поглощали её без остатка.

Он вошёл в дом. Глухой стук двери, автоматический замок щёлкнул, отрезая её от внешнего мира.

Снаружи вновь осталась только тишина.

И лес.

Джаред вошел в небольшую комнату с тусклым светом, почти не обращая внимания на сопротивление Мэй. Он осторожно поставил её на ноги у края кровати, но не отпускал — его руки уверенно сжимали её плечи. Взгляд был полон тёмной страсти и жгучего желания, смешанного с отчаянием.

Он приблизился медленно, словно пытаясь заглянуть в её душу. Лицо его было напряжённым, губы дрожали от эмоций. Джаред наклонился и сначала нежно коснулся её губ кончиком языка, словно проверяя, пустит ли она его дальше. Потом поцелуй стал глубже, страстнее — его губы слились с её, давя и жадно ищущие отклика.

— Я так давно не видел тебя. Так хочу тебя всю. — Прошептал он, дрожа от своих же эмоций, насильно целуя её.

Мэй почувствовала, как холодок страха пробежал по спине, сердце забилось в бешеном ритме, дыхание сбилось. Но она не ответила на его поцелуй. Наоборот — пыталась оттолкнуть его, отворачивать лицо, пытаясь вернуть контроль над собой, но это было невозможно.

Её глаза, блестевшие от слёз и страха, встретились с его взглядом — в них читалась твёрдость, непоколебимость и животное желание. Она боялась, очень, но внутри была сила, которая не позволяла сдаться.

— Отпусти меня, Джаред, — прошептала она тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово.

Он провел пальцами по её губам — медленно, будто пытался запомнить их вкус и нежность, словно хочет снова почувствовать её рядом, снова прикоснуться и удержать. В его взгляде горело явное возбуждение, но голос остался низким и хриплым, словно едва сдерживаемым.

— Не мечтай об этом, милая, — прошептал он, улыбаясь холодной, почти звериной улыбкой, полной одновременно страсти и собственной власти. — Ты здесь со мной. И ты никуда не уйдёшь.

Его слова висели в воздухе, тяжелые и грозные, а сама комната будто сжималась вокруг них, словно играя на грани между опасностью и его желанием.

Он резко толкнул её на постель, не давая ей времени прийти в себя. Его взгляд оставался холодным и непреклонным, словно он владел каждым её вздохом.

— Отдохни пока что, — сказал он спокойно, но с той жёсткой уверенностью, от которой не отмахнуться. — Я вернусь сюда совсем скоро. И тебе придётся с этим смириться.

Мэй лежала, напуганная и дрожащая, погружённая в этот непривычный, холодный мир чужой комнаты и чужой кровати. После мерзкого поцелуя, от которого хотелось стереть всё ощущение с губ, она чувствовала себя разбитой и одинокой.

Джаред вышел из комнаты, дверь тихо закрылась за ним, и в тишине Мэй тихо разрыдалась в подушку, не в силах сдержать накопившуюся боль и страх.

***

Рики стоял перед дверью квартиры Джареда, его дыхание было рваным, в глазах плескалась ярость, смешанная с паникой. Он ещё раз нажал на кнопку звонка — звуковой сигнал эхом прокатился по пустому подъезду... и снова тишина. Ни шороха, ни движения за дверью.

Он стиснул зубы, пальцы побелели от напряжения.

— Открой, мразь... — прошипел он сквозь зубы, но дверь оставалась безмолвной. Тогда Рики отступил на шаг, разбежался и ударил плечом. Дверь глухо прогнулась, но устояла. Второй удар. Третий. Звон дерева и металла, треск старых петель, и, наконец — с глухим грохотом — дверь распахнулась.

— Сука... Ты чертов ублюдок... — прорычал он, вбегая внутрь.

Квартира была пугающе тихой. Он метался из комнаты в комнату, срывая дверцы, опрокидывая стулья, открывая шкафы, заглядывая под кровать — ничего.

— Нет... — он отшвырнул стул, сжав кулаки. — Нет, нет, нет!... Мэй!!

Его голос эхом прокатился по пустым стенам, но ответа не последовало. Он выхватил телефон, дрожащими пальцами набрал её номер. Гудки. Тишина.

«Абонент недоступен» — голос автоответчика звучал как удар.

Он прижал телефон к груди, обводя взглядом всё вокруг, в надежде на хоть какую-то зацепку. Взгляд метался по столу, полкам, полу, стенам. Ни следов борьбы, ни записок. Всё было... стерильно. Словно кто-то всё подчистил. Словно её никогда здесь не было.

— Черт... — выдохнул он, провёл рукой по волосам и сжал телефон крепче. — Где ты?.. Где ты, Мэй?..

На его лице отражалась отчаянная злость, паника и решимость, что теперь не отступит. Не остановится. Пока не найдёт. Пока не вырвет её из лап этой твари.

Рики вцепился в телефон, словно в спасательный круг, и с отчаянием на лице ждал, пока Джей поднимет трубку. В комнате по-прежнему стояла пугающая тишина, нарушаемая только его тяжёлым, нервным дыханием.

— Джей... Мэй, её... её куда-то забрали. Чёрт! — Он почти задыхался от злости и паники, бегал глазами по квартире в поисках хоть какой-то улики. — Она исчезла, Джей. Просто исчезла!

— Что? Куда забрали? Кто?! — Джей, судя по голосу, тоже начал паниковать.

— Отчим её. Этот ублюдок... Я знал, что он не чист на руку. Я сам видел, как он к ней лез... я тогда остановил его. А теперь... теперь её нигде нет! Ни записки, ни сигнала! Он просто увёз её — как вещь! — голос Рики начал срываться, он едва не кричал в трубку.

— Так. Так. Рики. Послушай меня. — Джей заговорил жёстче, чётко. — Успокойся. Мы сейчас с Хисыном к тебе выезжаем. Жди нас на месте. Ни шагу оттуда, понял?

— Да, да... но... — Рики зажмурился, едва сдерживая себя. — Джей, пожалуйста... Этот хакер, твой знакомый... он может выследить этого ублюдка? Пробить геолокацию? Машину? Телефон?

— Захвачу его. Уже звоню. Держись, брат. Мы с тобой. Всё решим.

Связь оборвалась, и Рики остался стоять посреди мёртвой квартиры, как на дне холодного колодца. Сердце грохотало в груди, разум лихорадочно искал выход.

***

Мэй лежала на кровати, не шелохнувшись, скованная жгутами, с лицом, утонувшим в подушке. Слёзы оставляли солёные дорожки на её щеках. Комната казалась застывшей. Каждый звук за дверью заставлял сердце вздрагивать.

Дверь скрипнула. Тихо, размеренно. Он вошёл.

Джаред нёс поднос с ужином — миска с чем-то горячим, стакан воды, приборы. Встал у изножья кровати и смотрел, как её спина поднимается и опускается от сдерживаемого дыхания.

— Я принёс тебе поесть, — сказал спокойно, но в его голосе была та же холодная отчуждённость, что и раньше.

Мэй не ответила. Не повернулась. Она  не хотела видеть этого человека.

Он поставил поднос на прикроватную тумбу, включил тусклый светильник и, не дожидаясь реакции, подошёл ближе. Его пальцы коснулись её плеча, потом обхватили за руку, заставляя её повернуться лицом.

Мэй плюнула ему в лицо, дрожа от ярости и отвращения.

— Отпусти меня, ублюдок. — Голос её сорвался, но в нём не было ни капли страха. Только ненависть. Только горечь и сила.

Джаред замер. Плевок стекал по его щеке. Он вытер лицо медленно, почти театрально, рукавом своей кофты. И посмотрел на неё с выражением ледяного спокойствия, за которым кипела ярость.

— Так... — сказал он негромко, голос его стал низким, будто изнутри. — Значит, мы всё ещё играем в силу? Думаешь, ты можешь бросать мне вызов?

Он наклонился ближе. Настолько, что она чувствовала его дыхание — тяжёлое, чужое, отвратительное.

— Здесь ты никто, Мэй. Никто. — Он прошипел это почти в ухо. — Всё, что у тебя было, осталось там, за закрытой дверью. А теперь ты — моя проблема. И я решаю, когда тебе говорить, дышать, даже думать.

Он резко схватил её за подбородок, так что кожа на её лице натянулась. Мэй попыталась отвернуться, но он сжал пальцы крепче, будто хотел оставить следы.

— Ты сломалась, Мэй. Только сама ещё не поняла. — Его глаза были пустыми, чёрными. В них не было желания — только голод власти.

Он взял в руки ложку. Потом — за затылок Мэй. Рывком приблизил её лицо к себе.

— Не хочешь — я заставлю. Я всё равно выиграю, понимаешь? Потому что ты здесь. И ты — одна.

Он запихнул ложку к её губам, но она стиснула челюсти. Он не бил. Нет. Он знал, как наказывать тише. Медленнее. Холоднее. Он просто держал её голову, давил ложкой на губы, неотвратимо, как будто время само перестало существовать — осталась только его воля.

— Ты ешь. Или я превращу это в нечто куда более унизительное.

Она чувствовала, как начинает дрожать. Не от страха. От гнева. От невозможности что-то изменить. От того, как глубоко этот человек хочет стереть в ней всё — голос, волю, прошлое.

Но она не сломалась. Она смотрела в его лицо — глаза в глаза — даже сквозь слёзы, даже сквозь унижение.

Он видел это. И это злило его больше всего.

Резко оттолкнув её, он встал, с силой захлопнул дверь за собой, и звук замка эхом отозвался в пустой комнате. Мэй осталась лежать на кровати, каждое её дыхание давалось с трудом, горло будто сжалось железным кольцом, а тело дрожало от напряжения и страха. Но в её сознании пробилась тихая, едва слышная надежда:

«Ты всё ещё здесь. Ты жива. Ты — не он.»

Однако его шаги вновь раздались в коридоре. Он вернулся, держа в руках большой кожаный ремень, который сжимал в кулаке так, что кожа побелела.

— Сейчас ты поймёшь, как нужно себя вести, — холодно произнёс он, приближаясь к ней.

Первый удар ремнём лёг по её ногам.

Мэй вскрикнула, стиснув зубы, повернув лицо в сторону, чтобы не смотреть на него.

Второй — по спине. Её голос сорвался в рыданиях, и слёзы потекли по щекам, соль на них жгла кожу.

Третий — по ягодицам.

— Это только начало, маленькая — злобно прошептал он, словно наслаждаясь своей властью.

Четвёртый, пятый, шестой — удары следовали один за другим, и Мэй уже не могла сосчитать их количество. Боль становилась невыносимой, но внутри неё горела тихая, непреклонная искра — искра сопротивления и надежды.

Джаред отбросил ремень в сторону, его руки дрожали от напряжения и злобы. Он резко развернул Мэй на спину, её тело слабо поддавалось, дрожа от страха и бессилия. Медленно развязывая её руки, он туго перевязал их над изголовьем кровати, лишая последней надежды на спасение.

— Теперь начинается новый этап, — злобно рассмеялся он, глаза горели жестокостью.

Он сорвал кофту с её тела, обнажая бледную кожу, словно наслаждаясь каждым изгибом её талии, каждой линией её груди. Его взгляд был холоден и жаден одновременно.

— Черт... — выдохнул он, сжимая одну из её грудей. Мэй вскрикнула, голос сорвался от боли и ужаса.

— Нет! Пожалуйста... Нет... — её мольбы были почти беззвучны, но наполнены отчаянием.

Он не слушал её, губы его жадно обвили шею, оставляя горячие следы, его зубы слегка врезались в нежную кожу. Руки с ловкостью и решительностью расстегивали джинсы, словно избавляясь от очередной преграды.

В голове Мэй звучал только один крик — крик о помощи, но даже он терялся в гулком звуке её разбитого сердца. Каждый жест, каждый прикосновение были пыткой, от которой она пыталась убежать только мыслями, цепляясь за память о тех моментах, когда ей было безопасно и спокойно. Но сейчас не было ни безопасности, ни покоя. Только холод и боль, что проникали в самое сердце.

Он снял жгуты с её ног, руки дрожали от предвкушения, когда он сорвал джинсы, наслаждаясь видом её уязвимого тела.

— Знаешь, как я хотел этого тогда... Когда смотрел на тебя в ванной, Мэй? — его голос был хищным и глубоким. — Я должен был получить это ещё тогда.

Его руки скользнули по дрожащим бедрам, оставляя на коже холодные следы от ремня, что ранее оставил синяки и боль.

Мэй плакала, губы её дрожали, она крепко сжала глаза, пытаясь уйти в свой внутренний мир.

— Рики найдет тебя. Он тебя найдёт и убьёт... — шептала она, голос прерывался от страха.

— Что? Рики? Тот паренёк? — усмехнулся он, холодно и безжалостно. — Ты ему не нужна. В курсе, что у него есть невеста?

— Нет... это не правда... — устало дрожала Мэй, не открывая глаз, цепляясь за последнюю нить надежды.

— Знаешь, откуда я это знаю? Отец его невесты — мой партнёр. Вот почему я смог забрать тебя себе. Пока он бегал знакомиться с новой семьёй, ты стала моей... — его улыбка была полной власти и злобы. — Просто игрушкой.

В комнате повисла гнетущая тишина, и холод ужаса вновь окутал Мэй, словно тёмный туман безысходности.

Он сорвал с её ног нижнее белье, не спеша раздвинул колени, изучая её уязвимость с холодным, оценивающим взглядом.

— Моя награда... — прошептал он, голос звучал словно обещание боли и власти.

Он встал между её ног, его тяжесть ощущалась как немая угроза.

— Джаред... Я прошу тебя... — тихо шептала Мэй, не смея поднять взгляд, губы дрожали от страха и бессилия.

— Расслабься, сладкая. Я буду хорошим сейчас, — сказал он, но в голосе звучала сталь.

Внезапно он резко вошёл в неё. Мэй вскрикнула, тело выгнулось, сердце сжалось, словно вся надежда на спасение испарилась в этот миг.

Она осталась одна — запуганная, сломленная, в холодных руках тьмы.

Джаред простонал у её уха, дыхание горячее и тяжёлое.

— Почувствуй меня, — сказал он с мрачною страстью.

Он начал двигаться сильнее, жёстче, сжимая её бедра так крепко, что на коже оставались красные следы от пальцев.

Мэй почти теряла сознание — от боли, от страха, от невыносимой тяжести происходящего.

— Почему... — едва слышно шептала она, голос срывался, силы покидали её.

Но Джаред не останавливался, его движения становились всё более грубыми, и кровать громко билась о стены, отражая всю жестокость момента.

***

Рики сидел на полу в одной из комнат квартиры Джареда, глаза жгла бессонная ночь и страх, который не давал ему покоя ни на минуту. Он рылся в бумагах, поднимая каждый лист, стараясь выцепить хоть какую-то зацепку, хоть малейшую ниточку, что могла бы вывести на место, где держат Мэй. Внутри всё горело, а мысли метались в хаосе — злость, беспомощность, страх за неё.

Вдруг он услышал голос за дверью.

— Ник! — это был Джей, который вошёл вместе с Хисыном и парнем по имени Чонвон.

Рики резко поднялся, дрожа от эмоций: гнева, злобы и невыносимого страха за Мэй.

— Срочно... Нам нужно найти хоть что-то, прошу вас... — он передал Джею стопку листов, руки дрожали.

Джей взглянул на документы и передал их Чонвону, который уже ставил ноутбук на край кухонного стола и начал бегло просматривать бумажки.

— Пару моментов поможет, — коротко сказал Чонвон, не отрываясь от монитора.

Хисын тем временем оглядывал квартиру, внимательно изучая каждый угол.

Джей подошёл к Рики, взял его за плечи, посмотрел на разбитую губу парня и серьёзно произнёс:

— Мы найдём её. Обязательно. Только терпение и спокойствие.

Рики посмотрел на него с отчаянием, словно на взрослого, который обещает невозможное.

— Как я могу быть спокоен, — выдохнул он с горечью, — зная, что этот урод может сделать с моей Мэй?..

Джей глубоко выдохнул, но в голосе прозвучала уверенность и стальная решимость.

— Мы сможем, — сказал он, глядя прямо в глаза Рики. — Сохрани силы на то, чтобы хорошенько расквасить морду этому ублюдку. — Он мягко похлопал Рики по плечу, как старший товарищ, передавая всю тяжесть ответственности, которая сейчас лежала на их плечах.

Рики ощутил на себе этот жест поддержки, хоть внутри его всё еще бушевал шторм эмоций. Он знал, что Джей не просто слова говорит — за ним стояла реальная сила и опыт.

Джей перевёл взгляд на Чонвона, который всё еще сидел за ноутбуком, быстро перебирая электронные файлы и документы.

— Он справится, — добавил Джей с лёгкой улыбкой, которая в этот момент была скорее обещанием, чем радостью. — Гарантирую.

Хисын подошёл к Чонвону, и они вместе начали углублённо анализировать бумаги, перебирая страницы, обсуждая между собой детали и намекая друг другу на возможные зацепки. Чонвон постоянно переключался между бумагами и экраном ноутбука, сканируя базы данных, перехватывая сигналы и просматривая скрытые записи.

Рики попытался сосредоточиться, но в голове крутились одни вопросы, одна мысль: где Мэй? Она в опасности, и с каждой минутой вероятность её спасения тает.

Вдруг в тишине раздался резкий звонок телефона. Сердце Рики сжалось. Он схватил аппарат в дрожащей руке и увидел имя на экране — «Сара».

— Не сейчас... — выдавил он, не желая отвлекаться ни на что.

Но Джей уже заметил вызов. Его взгляд стал сосредоточенным.

— Давай я, — предложил он, аккуратно взяв телефон у Рики.

Рики отступил на шаг в сторону, не сводя глаз с друзей. Было тяжело отпустить контроль, но сейчас нужна была вся помощь, которую только можно получить.

Джей поднял телефон к уху и спокойно начал говорить:

— Слушай, детка, сейчас не самое лучшее время для разговора. У нас тут очень серьёзные моменты... — но был резко прерван.

— Слушай ты! Чертов... кретин, кинь мне адрес! Я сейчас же приеду туда. Это не обсуждается! — голос Сары был полон решимости и злости, слова срывались, как будто она сама стояла на грани.

Не дожидаясь ответа, она сбросила звонок.

Джей стоял на месте, некоторое время молча глядя на экран телефона, затем медленно улыбнулся — это была Сара, и он знал, что на неё можно положиться. Но сейчас время было слишком напряжённым, чтобы позволить эмоциям брать верх.

Он быстро набрал нужный адрес и отправил его через смс, затем передал телефон обратно Рики.

— Ты не один, — сказал Джей твердо. — У нас есть команда, и мы сделаем всё, чтобы вернуть Мэй домой. Просто держись.

Рики сжал телефон в руке, всматриваясь в экран, где мигал номер Сары. В сердце вспыхнула искра надежды — с ней и с ними он мог попробовать спасти Мэй. И он не собирался сдаваться.

Он сидел, словно на иголках, весь напряжённый, не отрывая взгляда от Чонвона. Тот быстро перебирал документы и файлы на ноутбуке, щёлкая по клавишам с такой скоростью, что казалось — время растягивается до бесконечности. Каждая минута казалась вечностью, желание вырваться из собственного тела становилось почти невыносимым.

«Пожалуйста, пусть с ней всё будет хорошо...» — повторял про себя Рики, пытаясь хоть как-то успокоить бешеное сердце.

Внезапно дверь в квартиру распахнулась, и в комнату влетела Сара, вся запыхавшаяся. Её глаза резко пробежались по Чонвону и Хисыну, потом остановились на Рики и Джее. В её взгляде горела смесь ярости и тревоги.

— Так, успокойся... — начал Джей, стараясь взять ситуацию под контроль.

— Мэй... Где она? — резко спросила Сара, не скрывая гнева, её глаза сверлили Джея, словно требовали правды. Было видно, как она боится за подругу.

— Мы... пока что... не знаем... — с трудом выдавил Джей, голос его дрожал от напряжения.

Сара резко повернулась к Рики и уставилась в него, её голос прозвучал обвиняюще:

— Куда она делась!? Это ты виноват!

Рики сжал кулаки, но не смог ответить — слова застряли в горле.

Вдруг Чонвон поднял голову и спокойно произнёс:

— Есть!

Все словно вздрогнули, резко повернув головы в его сторону.

— Есть зацепка. Едем, — добавил он, глаза горели решимостью.

Вся комната наполнилась тревожным ожиданием — наконец-то появился шанс.