близнецы Тодороки

Шигораки на мгновение замер — в его глазах бились искры сомнения. Он огляделся на своих людей, на Ному, на ливень, на синие языки огня вокруг Айры, и, словно решив, что сегодня битва бессмысленна, кивнул куда-то в сторону. Его тени отступили, Мистер Компресс с Спинером и Тогой повели Ному назад, а сам Шигораки ещё раз бросил на Айру долгий взгляд — в нём было и раздражение, и какая-то новая, холодная усталость. Потом он повернулся и ушёл вместе со своими людьми, растворяясь в серой стене дождя.

Айра стояла, всё ещё окутанная синим пламенем, и смотрела вслед уходящим. Сердце стучало так громко, что, казалось, заглушало всю бурю вокруг. В эту секунду Даби отошёл на шаг в сторону — он смотрел на неё не как на противника, а как на сестру, как на того, кого он знает до боли.

Айра сделала шаг, хотела было броситься к нему, но руку ей крепко схватил Шото. Он посмотрел на неё ровно, с той мягкой, заботливой строгостью, что был только у него. Но Айра словно не замечала его — все её мысли были только о Даби. Она вертела в глазах образ его фигуры на мокром асфальте, его профиль, голос, знак понимания в жесте.

— Огонь сверкает ярче! — вдруг выпали слова из её губ, и звук её голоса показался чужим даже ей самой.

Это было не про дождь и не про пламя — это был шифр, загадка, короткая команда, понятная только тому, кому она была адресована. Даби посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло то, что она ждала: понимание.

Он сделал кивок — тихий, почти незаметный, но для Айры громче любых слов. В нём был ответ: он понял. В нём был план: он встретит её в полночь, и она сама найдёт его. Больше ничего не было сказано — им не требовались слова.

Даби расправил плечи, ещё раз бросил взгляд в её сторону — взгляд не прощания, а про обещание — и ушёл прочь по улице, растворяясь в свете фонарей и ливня. Шото крепче сжал руку Айры, но не удерживал её больше — он знал, что сейчас её путь ведёт к другому решению. Вокруг неё стала тихо,но для Айры мир сжался до одного образа — ночи и встречи, которую она назначила себе сама.

Айра стояла посреди мокрой улицы, отдавая чёткие, быстрые команды медикам:

— Этих в правый шатёр, там ещё есть свободные койки! — её голос был твёрдым, хоть дрожал от усталости. — Этому парню перебинтуйте руку! Живо!

Она смотрела на израненных героев, на разрушенные здания, на остатки боя, и где-то глубоко внутри всё клокотало. Каждый крик, каждая вспышка боли в лицах раненых били по ней. Я — герой? Или я просто человек, который снова не смог защитить…

Айра замерла, едва не потеряв дыхание. Всплыл образ Аой — смех, сигарета в руках, их беззаботные вечера, их обещания всегда держаться вместе. И тут же воспоминание о сегодняшнем — её подруга мертва, её сын в руках Лиги, а она сама — бессильна.

В тот раз Айра и правда не знала, кем ей быть. "Феникс" — любимая людьми, символ надежды. Но внутри? Она чувствовала себя пустой. Герой ли я, если не смогла помочь самой близкой?..

И вдруг на её плечи лёг плащ. Тёплый, тяжёлый, пахнущий порохом и дождём. Бакуго молча закинул его на неё, накрыл зонт и встал рядом.

— Идиотка, — тихо буркнул он, не глядя прямо. — Простынешь ещё… Хреново ж ты будешь выглядеть для "символа".

Айра вскинула взгляд на него — удивление и благодарность смешались в её глазах. Она ничего не ответила, просто опустила голову и позволила теплу от его заботы пробраться внутрь.

А дождь всё лил, гром заглушал крики вокруг, и лишь зонт над ними создавал маленький островок уюта посреди хаоса.

Прошёл месяц.
Жизнь будто вошла в новый, тяжёлый ритм.

Энжи снова занял своё место в агентстве — суровый, собранный, как будто ничего и не было. Он работал без остановки, словно хотел заглушить слабость, что показал в больнице. Его голос снова звучал твёрдо, его тень снова падала на город.

А вот для Айры дни сливались в однообразный поток.
Днём — Академия. Она снова сидела за партой, слушала лекции Айдзава, тренировалась с одноклассниками. Но даже там, среди смеха и привычного шума, её взгляд часто терялся где-то вдали, а мысли возвращались к одному и тому же: кто убил Аой?

А вечерами — агентство.
Айра то вылетала в небо, то просматривала отчёты, то собирала информацию по своим каналам. Она не спала толком, не чувствовала вкуса еды. Каждый день был похож на предыдущий. Академия, патруль, допросы информаторов, снова патруль… и пустота внутри.

Иногда Бакуго или Шото пытались отвлечь её — то тренировка, то разговор. Каминари с Киришимой шутили, Мина таскала её в кафе. Но как только Айра оставалась одна, вся яркая мишура спадала. Она садилась у окна, смотрела в небо и шептала:

— Сколько ещё?.. Сколько ещё искать, чтобы найти правду?..

Счёт времени она давно потеряла.
Дни и ночи смешались. В голове осталась только цель: выяснить, кто лишил её подругу жизни.

В один из дней все изменилось, Айра нашла зацепки что вели к человеку что лешил жизни Аой. Она долго искала убийцу. И в конце концов она нашла его. Когда она прилетала за заброшеную электростанцию там был мужчина и ещё его подручные.

Айра свистнула, на этот свист они обернулись. Мужчина что стоял во главе, Айра показался знакомым но вот только где она его видела не могла вспомнить пока он не заговорил.

Мужчина усмехнулся, будто прекрасно понимал, что она его вспомнит.
— Сколько лет прошло, малышка Айра… — произнёс он низким, спокойным голосом.

У Айры словно пробежал холод по коже. В памяти всплыли обрывки прошлого: тёплые вечера с Аой и ребятами, их смех, их разговоры… и он. Этот человек. Всегда стоял чуть в стороне, но именно его взгляд определял, что они будут делать дальше. Тогда он казался харизматичным, сильным, даже притягательным. Но сейчас — перед ней был убийца.

Айра стиснула зубы.
— Это… ты… — её голос дрогнул, но она выпрямилась. — Ты был главным тогда. Все мы… подчинялись тебе.

Мужчина чуть склонил голову, и в его глазах мелькнула тень удовлетворения.
— Наконец-то вспомнила. Я знал, что рано или поздно ты свяжешь все точки.

Айра сделала шаг ближе, не отводя взгляда.
— Значит, это ты стоял за всем? — её голос дрожал от ярости. — Ты использовал нас, а теперь убиваешь невинных.

Он слегка рассмеялся.
— Использовал? Нет, Айра. Я лишь направлял вас. А невинные… — он развёл руками. — Их не существует. Есть только сильные и слабые. Те, кто вершит судьбы, и те, кто становится жертвами.

Айра сжала кулаки, пламя в её руках вспыхнуло ярче.
— Тогда ты ошибся во мне. Я больше не та девочка, что слушала твои приказы.

Мужчина чуть прищурился, и уголок его губ дёрнулся.
— Посмотрим, Айра. Посмотрим, смогла ли ты стать героем… или ты всё ещё всего лишь моя маленькая Айра

Их взгляды столкнулись. В воздухе повисло напряжение, будто сама ночь ждала начала их схватки.

Айра стояла посреди заброшенной электростанции. Вокруг — ржавые конструкции, сломанные кабели, искры пробегали по полу, будто сама станция ещё жила своей призрачной жизнью. С потолка капала вода, звук её падал в тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием подручных мужчины.

Он сидел на старом металлическом ящике, скрестив руки и наблюдая. Его люди, словно стаи хищников, окружили Айру, готовые в любую секунду атаковать.

— Малышка Айра, — протянул он с ухмылкой, — не думал, что ты решишься прийти сюда одна.

Айра взорвалась пламенем, её глаза горели так же ярко, как и её огонь.

— Где её сын?! — крикнула она, шагнув вперёд, и пламя вспыхнуло сильнее, отражаясь на ржавом металле. — Где сын Аой?! Ты чёртов ублюдок! Ты убил её! Где её сын!!!

Её крик разнёсся под сводами электростанции, отразился эхом, усиливая каждое слово. Подручные ринулись на неё, их шаги гулко отдавались по железным настилам.

Айра бросилась вперёд, её пламя рвало воздух, взрывая металлические балки и прожигая стены. В темноте электрические провода вспыхивали от жара, словно грозовые змеи.

Мужчина прищурился, его улыбка не исчезала.

— Ты всё та же… горячая и глупая, — сказал он спокойно. — Но истина… тебе не понравится.

Пламя Айры разметало подручных в стороны, но они снова поднимались, словно тени. Она прорвалась почти к нему — ещё один шаг, и он был бы в её руках. Но мужчина не шелохнулся, только лениво поднял руку, и его люди снова встали между ними.

— Стой. — Его голос прозвучал твёрдо, и даже эхом по сводам разнёсся так, что Айра невольно остановилась.

Он смотрел прямо в её глаза, спокойно, уверенно, будто всё происходящее было для него игрой.

— Сын Аой жив, малышка Айра. — Улыбка скользнула по его лицу. — Но если ты посмеешь кому-то рассказать обо мне… хоть одному герою, хоть своему отцу или брату… я сам его убью. Поняла?

Айра стиснула зубы, пламя вокруг неё заискрило сильнее, краски начали меняться, но он не отводил взгляда.

— Есть условие. — Он встал, подходя ближе, и его подручные тут же отступили, пропуская его вперёд. — Ты снова станешь моей «малышкой Айрой». Как раньше. Вернёшься туда, где твоё место. Снова будешь рядом со мной и делать то, что я скажу. Тогда мальчишка будет жить. Свободным.

Он протянул руку, словно предлагая сделку.

Айра сжала кулаки, в груди у неё всё клокотало. Она чувствовала — если согласится, то предаст себя и свою жизнь героя. Если откажется — ребёнок Аой погибнет.

Айра смотрела прямо на мужчину, её голос дрожал, но решимость была непоколебима:

— Сначала отпусти его… Я должна убедиться, что он жив и невредим. И тогда… я сделаю всё, что ты скажешь.

Мужчина прищурился, на его губах появилась холодная ухмылка. Он махнул рукой своим людям:

— Приведите мальчишку.

Из боковой двери заброшенной электростанции вывели ребёнка. Его маленькая фигура дрожала от страха, мокрые волосы прилипли ко лбу. Но когда он поднял голову и их взгляды встретились, Айра на миг замерла. Его глаза — ярко-зелёные, такие живые и чистые — впились в неё.

— Ты… — прошептал мальчик, и его голос дрогнул, но в нём было больше восторга, чем страха. — Ты Феникс!..

Он сорвался с места и бросился к ней. Айра инстинктивно опустилась на колени, раскинула руки и прижала мальчишку к груди. Он дрожал, но уже не от ужаса, а от волнения.

— Я знал, что ты настоящая… — сказал он, уткнувшись лицом ей в плечо. Его глаза светились верой и надеждой. — Ты всегда побеждаешь…

Айра закрыла глаза, крепче прижимая ребёнка, чувствуя, как сжимается сердце. Она подняла взгляд на мужчину, её голос был тихим, но в нём слышался стальной надлом:

— Я сделаю всё, что ты скажешь. Только не троньте его.

Мужчина усмехнулся, словно добился желаемого, и с притворным удовольствием протянул:

— Вот так, малышка Айра… Теперь ты снова моя.

Айра опустилась на колени, держа мальчика за плечи так, чтобы он смотрел прямо ей в глаза. В её ладонях загорелось синее пламя, из которого сложилась маленькая птица. Она тихо трепетала крыльями и светилась, словно живая.

— Малыш, слушай внимательно, — мягко сказала Айра, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Эта птичка приведёт тебя к отцу. И когда ты его увидишь, скажи ему:
— «Феникс сгорает в клетке, но на воле будет ярче солнце».

Мальчик моргнул, будто не веря происходящему, но потом повторил тихо, запинаясь:
— «Феникс сгорает в клетке… но на воле будет ярче солнце».

Птичка вспорхнула с её рук, оставляя за собой тонкий след света, и медленно полетела к выходу из старой электростанции. Айра подтолкнула мальчика, её пальцы дрожали.

— Иди за ней, — твёрдо сказала она. — Не сворачивай. И главное — не забудь слова.

— Понял… — прошептал мальчик. Он бросил на неё взгляд, полный доверия, и побежал за светящейся птицей.

Айра проводила его взглядом, пока он не исчез в коридоре, а в груди у неё всё сжималось. Мужчина стоял рядом и наблюдал за ней с холодной усмешкой, как хищник, играющий с добычей.

— Вот так, малышка Айра… — протянул он. — Держи своё слово — и, может быть, он останется жив.

Айра подняла глаза на него, сжимая кулаки, и в её взгляде не осталось ни страха, только пылающий гнев.

Мальчик, запыхавшийся от бега, влетел внутрь заброшенного бара. Дверь со скрипом закрылась за его спиной, и в нос ударил запах пыли и старого дерева. Он моргнул, а потом увидел — перед ним в полутьме сидели люди.

Тога, сидя на столе, тихо хихикала, проводя ножиком по камню, точа его до идеальной остроты. Даби, развалившись на диване, лениво подкинул в пальцах зажигалку. Спиннер, прислонившись к стене, чистил своё оружие. Мистер Компресс что-то вертел в руках, словно разглядывал новый реквизит для фокусов.

А за стойкой бара сидел Шигораки. Его руки лежали на столешнице, а мёртвый взгляд был устремлён в пустоту. Но едва он услышал тонкий голосок — глаза его ожили.

— Папа!!! — мальчик заплакал в голос и рванул к нему.

Шигораки резко обернулся, его лицо дёрнулось — смесь боли и удивления. Он встал и в один миг оказался рядом, подхватив сына на руки.

— Кенджи… — его голос хрипел, будто в нём застряли тысячи несказанных слов. Он прижал мальчика к себе, обхватил так крепко, словно боялся, что тот исчезнет. — Сын… мой сын…

Мальчик захлёбывался в слезах, уткнувшись в его грудь.

Тишину разорвал ленивый голос Даби:
— Ну что, папаша… птичка синим пламенем не обманула, да?

Шигораки посмотрел на него, но ничего не сказал. Его пальцы дрожали, сжимая маленькие плечи сына, а в глазах впервые за долгое время мелькнула не ярость и не ненависть — а слабая искра человечности.

Шигораки усадил Кенджи на стойку бара, поставив так, чтобы видеть его лицо. Он опустился на одно колено и, сжав плечики сына, заглянул ему в глаза.

— Кенджи… кто помог тебе выбраться? Кто тебя привёл? — голос его был хриплым, но в нём дрожал едва заметный страх. — Скажи мне всё.

Мальчик всхлипнул, утирая ладошкой слёзы.
— Папа… там… там была она… — он робко улыбнулся сквозь слёзы. — Феникс…

В баре на секунду повисла тишина. Даже Тога перестала точить ножик, а Даби приподнял бровь.

— Она сделала птичку из синего огня… — Кенджи вытянул ладошку, показывая, как она летела. — И сказала мне… слушать внимательно. Эта птичка приведёт меня к тебе. А когда я найду тебя… надо сказать…

Мальчик вдохнул и чётко повторил слова Айры:
— «Феникс сгорает в клетке, но на воле будет ярче солнца».

Его маленький голос прозвучал так звонко, что у каждого в комнате по коже пробежали мурашки.

Шигораки замер. Его глаза широко распахнулись, руки, сжимавшие стойку, дрожали. Он понимал — это её слова. Айра. Та самая, которую он только что обвинял, та, кого готов был уничтожить вместе со всеми героями.

— Она… спасла тебя? — выдохнул он, почти шёпотом.

— Да! — Кенджи закивал. — Она сказала… что если я встречу тебя… то должен обязательно передать эти слова.

Шигораки сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он поднял голову, в глазах полыхнула буря — не только ярости, но и сомнения.

Даби, наблюдая со стороны, тихо сказал:
— Ну вот, братец… а ты ведь был уверен, что она враг.

Даби усмехался с этой оперной драмы, но в моменте его усмешка пропала, и он резко встал и подошёл к Кенджи.

-Повтори что просила передать тебе Феникс?

В баре повисла напряжённая тишина. Все взгляды были прикованы к Даби. Его голос, обычно спокойный и насмешливый, сейчас звучал грубо, срываясь на ярость.

Кенджи моргнул, испуганно прижавшись к отцу, но всё равно повторил слова Айры ещё раз, будто подтверждая:
— «Феникс сгорает в клетке… но на воле будет ярче солнца…»

Даби резко дернул плечом, усмехнулся — и тут же его лицо исказилось. Он, не выдержав, со всей силы ударил кулаком по стене бара. Штукатурка осыпалась, в воздух поднялась пыль.

— Чёрт… — прошипел он сквозь зубы. — Вот что она имела в виду…

Он обернулся, и его ледяной взгляд впился в Шигораки.
— Слепой ты, Томура. Она же всё время старалась уберечь тебя и пацана. Ты обвинял её, а сама Айра теперь в цепях. И если мы потянем хоть ещё минуту — её могут сломать или… хуже.

Тога с интересом подняла голову, ножик замер в её пальцах.
— Оу… звучит так, будто у нас намечается спасательная миссия.

— Заткнись, — рявкнул Даби, и даже она впервые послушалась.

Он снова посмотрел на Шигораки.
— Ты можешь думать, что хочешь. Можешь и дальше искать виновных среди героев, можешь продолжать свою войну. Но сейчас всё просто: именно Айра спасла твоего сына, хотя сама угодила в ловушку. И я иду её вытаскивать. Хоть один.

Даби поправил своё пальто, и синие языки его пламени вспыхнули вокруг ладоней.
— Она моя младшая сестра. И если хоть один из вас посмеет встать у меня на пути — я спалю вас к чёртовой матери.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только дыханием Кенджи и тихим потрескиванием огня на руках Даби.

Шигораки тяжело вздохнул, его глаза задержались на мальчике, который всё ещё прижимался к нему, не отпуская. В голосе впервые за долгое время прозвучала тень заботы:

— Курагири… проследи за Кенджи. Он мой сын. Убедись, что с ним всё в порядке. Держи его рядом и не спускай глаз.

Курагири слегка склонил голову, его тёмный силуэт дрогнул, будто окутывая Кенджи мягкой тенью.
— Как скажете, Шигораки. С ним ничего не случится.

Мальчик поднял на отца свои зелёные глаза, всё ещё блестящие от слёз, и спросил тихо:
— Ты вернёшь Айру, папа?..

Шигораки медленно положил ладонь ему на голову, сжал зубы и выдохнул:
— Верну. Обещаю.

После этого он резко обернулся к остальным. Его голос стал снова твёрдым и ледяным:
— Даби, ты был прав. Зуб за зуб. Жизнь за жизнь. Мы идём за ней.

Даби лишь усмехнулся, но в глазах вспыхнуло синее пламя.

— Отлично.

Тога лизнула лезвие ножа и улыбнулась, Спинер хмыкнул и закинул оружие за спину, а Мистер Компресс только чуть поклонился.

— Все идёте со мной, — продолжил Шигораки. — Сегодня никто не отступает.