Потеря дорогих
Айра прижалась ближе к стене, стараясь, чтобы её дыхание не выдало присутствие. Она осторожно заглянула в щель между занавеской и рамой окна.
Внутри открывалась простая, но ухоженная прихожая: пара старых кроссовок, маленький рюкзак с мультяшным героем и мягкая игрушка в углу. Аой, в своей манере — слегка растрёпанная, но с какой-то новой теплотой в глазах — склонилась над мальчиком, прижимая его к себе.
— Мамочка, ты вернулась! — радостно выкрикнул малыш, обнимая её за шею. Его голос прозвучал так искренне, что у Айры сжалось сердце.
Айра не могла отвести взгляда: у мальчика были густые чёрные волосы, падавшие на лоб, и ярко-зелёные глаза, сияющие так, что они будто разрезали темноту комнаты.
— Мой малыш… — прошептала Аой, прижимая его к груди. — Совсем скоро папа закончит дела и придёт к нам на ужин!
Айра стиснула зубы, ощущая, как холодный ком оседает в животе. Папа?.. Слова эхом отозвались в голове. Сердце колотилось всё сильнее.
Она оторвалась от окна и прижалась спиной к стене, чувствуя, как по позвоночнику пробежала дрожь. Когда это Аой успела родить ребёнка?.. — вопрос резал сознание острыми осколками. — И главное… кто отец этого мальчика?
Мысли метались, а в груди закипало подозрение. Образ Шигараки, целующего Аой на улице, вспыхнул перед глазами. Айра прикрыла рот рукой, чтобы сдержать тяжёлое дыхание.
Её взгляд снова метнулся в окно. Мальчик смеялся, тянул Аой за руку, а она, опустившись на колени, гладила его волосы. Вся сцена выглядела неправдоподобно мирной, почти домашней.
Айра нахмурилась. Если он действительно сын Шигараки… это меняет всё.
Дверь в дом тихо открылась, и Айра замерла. В проёме появился Шигораки. Его шаги были всё такими же тягучими и небрежными, но мальчик радостно закричал:
— Папа!
Ребёнок бросился к нему, и Шигораки, слегка помедлив, присел и подхватил сына на руки. Его губы дрогнули, будто мелькнула едва заметная тень улыбки. Аой подошла ближе и мягко коснулась его плеча, словно всё это было обычной семейной сценой.
Айра нахмурилась, в груди сжалось. Вот и сложился пазл…
Она перевела взгляд на гостиную — и там, на диване, увидела мягкую игрушку. Яркий костюм, золотые линии на плаще и крылья, знакомая эмблема. Игрушка супергероини Феникс.
Айра застыла. Это была она. Её образ, превращённый в детскую игрушку.
— Чёрт… — выдохнула она еле слышно, отшатнувшись от окна.
Сердце забилось чаще. В голове клубились мысли: зачем? почему её образ в их доме? ребёнок играет ею?
Её вывернуло изнутри. Будто кто-то намеренно издевается, подсовывая её отражение в жизнь её бывшей подруги и самого Шигараки.
Айра прижалась к стене, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Её тошнило от этого абсурда, от искажённого контраста — семья злодея и игрушка, олицетворяющая её саму.
Айра ещё раз скосила взгляд в окно — на улыбающуюся Аой, на мальчика, прижавшегося к ней, на Шигараки, который словно впервые в жизни позволил себе выглядеть… человеком. От этого зрелища внутри всё переворачивалось.
Они счастливы… — пронеслось в голове, и сердце болезненно сжалось.
Она резко отступила от окна, вдохнула глубже, словно пытаясь вытолкнуть из себя всё это. Но внутри было только горькое жжение.
Айра ушла быстрым шагом по улице, стараясь не смотреть по сторонам, будто весь мир мог прочитать её мысли.
Она нажала на наушник, и её голос прозвучал хрипловато, сдавленно:
— Киришима, Каминари, Бакуго… возвращаемся в агентство… У нас ещё много работы…
Небольшая пауза. Горло сдавило, и ей пришлось откашляться.
— Я… кхм… — она прикусила губу, с трудом подбирая слова. — Я упустила Аой…
Связь на секунду замолчала, а потом в наушнике послышался растерянный голос Каминари:
— Чего? Как это — упустила?
Киришима осторожно добавил:
— Айра… всё в порядке? Ты звучишь как-то… не так.
Бакуго же, услышав её, резко рявкнул:
— Чёртова идиотка! Как ты могла…
Но в его голосе больше чувствовалась злость от переживаний, чем настоящий упрёк.
Айра остановилась на перекрёстке, подняла голову к небу и слабо усмехнулась, хоть слёзы предательски жгли глаза.
— Всё нормально… — тихо произнесла она, скорее себе, чем им. — Я справлюсь.
Айра вернулась в агентство раньше всех и сидела в пустом кабинете, уткнувшись локтями в стол. Она заставляла себя выглядеть спокойной, хотя внутри всё рвалось на части.
Через пару минут дверь распахнулась — влетел Бакуго. Он был злой, как никогда, но в его глазах сквозило не только раздражение, а и беспокойство.
— Эй, Феникс! — почти прорычал он. — Ты серьёзно думаешь, что мы поверим в твою чушь? Ты? — он ткнул пальцем ей в грудь. — Та, которая даже в темноте выследит мышь в подвале на другом конце города? Ты хочешь сказать, что просто взяла и упустила?
Айра подняла взгляд, в её глазах блеснуло упрямство.
— Да. Упустила. — её голос звучал ровно, но руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки. — Не смогла найти.
Бакуго стиснул зубы, подался ближе, почти нависая над ней:
— Лжёшь. Я это чувствую. Ты никогда так не срывалась на задании. Что там произошло?!
Айра выдержала его взгляд, хотя внутри всё ныло.
— Я сказала, упустила. — она выделила каждое слово. — Не всё под силу даже мне, Бакуго.
Дверь приоткрылась, в комнату заглянули Киришима и Каминари. Те выглядели смущённо, но явно тоже сомневались в её словах.
— Айра… — осторожно начал Киришима. — Мы ведь тебя знаем. Если ты так сказала, значит… либо что-то случилось, либо… ты скрываешь.
Айра откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза и слабо усмехнулась:
— Хотите верьте, хотите нет. Я упустила её. Конец разговора.
В кабинете повисла тяжёлая тишина.
Бакуго развернулся, злобно хлопнув дверью, но даже он, как и остальные, понимал: Айра скрывает что-то важное.
/ Месяц спустя /
Гром за окном разрывал небо, дождь хлестал так, будто хотел смыть весь город. Внутри агентства царила паника — звонки, беготня, крики, тревожные сигналы.
Айра вышла из кабинета, её мокрые от влажности чёрные волосы чуть прилипли к вискам. Она резко остановилась посреди коридора, её голос прозвучал твёрдо:
— Что за шум?!
Первым к ней подбежал Шото. Его лицо было напряжённым, в глазах отражался страх, но и решимость тоже.
— Айра… Лига Злодеев… они собираются напасть на агентство. И не одни… они ведут с собой Ному.
Айра мгновенно нахмурилась, глаза загорелись голубым пламенем.
— Чёрт… значит, всё-таки решились. — она выдохнула, а затем резко хлопнула в ладони, привлекая внимание всех героев. — Слушайте сюда!
Толпа стихла. Даже новички, которые ещё секунду назад метались, как перепуганные дети, теперь смотрели на неё, будто она была их якорем в этом хаосе.
— Первая группа — на крышу и к периметру! Не дать им прорваться внутрь. Вторая — эвакуировать гражданских из соседних зданий. Третья — прикрыть медиков и подготовить раненых. — она говорила быстро, но отчётливо, словно уже тысячу раз прокручивала этот сценарий в голове.
К ней подбежал Бакуго, в глазах пылала злость.
— Чего мне?!
Айра метнула на него взгляд и резко указала рукой:
— Ты со мной, Бакуго. Мы прикроем вход. Если они хотят войти — пускай сначала попробуют пройти через нас.
Каминари сглотнул и крикнул:
— А нам?!
Айра повернулась к нему и Киришиме:
— Киришима, Каминари, вы вместе! Защита тыла и связь. Шаг влево, шаг вправо — и я вас лично спалю. Поняли?!
— Поняли! — выкрикнули они в унисон.
В этот момент грянул новый раскат грома. Свет на секунду моргнул, и сквозь гул дождя послышался первый страшный рёв Ному.
Айра вдохнула глубже, сжав кулаки, и её тело окутал голубой огонь. Она повернулась к Шото и тихо, но твёрдо сказала:
— Сегодня мы не дадим им забрать то, что мы защищаем.
Айра вышла на улицу — дождь хлестал по асфальту, превращая его в серое зеркало. У ворот агентства стояли пять ному, а чуть дальше, словно хозяин этого хаоса, Шигораки. Рядом — Спинер, Мистер Компресс, Даби и Тога.
Айра нахмурилась и шагнула вперёд, её голос прорезал шум дождя:
— Шигораки! Забирай своих людей и проваливай!
Он поднял голову. Лицо его было не злым, а каким-то измученным, будто изнутри выгоревшим. Голос сорвался хрипом:
— Вы... герои... всегда думаете, что всё знаете. Думаете, что спасаете мир. — Он медленно шагнул вперёд, и вода хлюпала под его ботинками. — Но один из ваших «светлых» героев убил мою жену.
Айра замерла, не веря своим ушам.
Шигораки продолжал, слова резали воздух, будто ножи:
— А мой сын исчез! Исчез, как будто его никогда не было! — он ударил кулаком по груди, пальцы дрожали. — И я знаю, кто виноват! Вы, герои! Вы забрали у меня семью... Вы разрушили мою жизнь!
Тога склонила голову, глядя на него с жалостью, как на потерянного ребёнка. Спинер сжал рукоять своего меча, а Даби лишь усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то мрачное.
Айра шагнула ближе, её огонь разгорелся на ладонях, но голос был твёрдый и ровный:
— Ты обвиняешь героев в том, чего не знаешь наверняка. Если твоя жена... если Аой... — её голос на миг дрогнул, но она продолжила, — если её действительно убили, мы найдём правду. Но разрушать мир и мстить невиновным не вернёт её к тебе.
Шигораки резко рассмеялся, смех сорвался криком:
— Найдёте?! — его глаза загорелись безумием. — Никто ничего не найдёт! Герои умеют только прикрывать свои ошибки, делать вид, что всё в порядке. Я видел, как они закрывали глаза, когда мне нужна была помощь!
Айра вскинула руку, за её спиной вспыхнули синие крылья:
— Тогда докажи, что ты не врёшь! Назови имя героя! Кто это сделал?
Шигораки посмотрел на неё, в глазах у него сверкнула искра ярости и боли. Он шепнул:
— Его имя... я скажу всему миру, когда ваши стены рухнут. Когда каждый герой падёт.
С этими словами он взмахнул рукой — и ному рванули вперёд.
Айра стиснула зубы, её сердце билось так, что казалось, оно вырвется наружу. В голове крутилось одно: Аой... его жена? Его сын?.. Неужели...
Но времени на размышления не было. Она вскинула руки и закричала:
— Вперёд! Не дать им пройти!
И пламя Феникса разгорелось ярче дождя.
— Хватит врать! — резко ответила Айра и рванулась на него. Их силы столкнулись, вспышки и ударные волны разлетелись по площади. Ному ринулись вперёд, но герои тоже выскочили из агентства.
Во время схватки Шигораки закричал:
— Он носил чёрный плащ! Его эмблема — когти! Он говорил, что герои должны уничтожать, а не спасать! Это был ваш герой!
Айра сжала зубы, её движения замедлились от неожиданности.
— Что?.. — прошептала она. — Но такого героя не существует… Таких принципов никогда не было… Я знаю каждого героя в лицо…
Сомнение мелькнуло в её глазах, но тут же она снова рванулась в атаку, сжимая кулаки.
— Ты лжёшь, Шигораки!
Айра рвёт пространство своим голосом, будто пытается разрезать дождь напополам:
— Шигораки! Остановись! Никто из наших этого не делал! Я бы не допустила такого! Я… я молчала о вашем местонахождении, чтобы вы были в безопасности! — голос трясётся, слёзы смешиваются с дождём. — Я никогда… не навредила бы… Аой…
Она не выдерживает и рыдает вслух. Руки дрожат, пальцы вцепляются в воздух, как будто пытаются ухватиться за прошлое. Перед глазами — память о смехе Аой, о том, как они были вместе, о сигарете в тёмных переулках, о том, как делили хлеб и последние монеты.
Шигораки на мгновение замирает. В его глазах мелькает что-то странное — не совсем звериный гнев, а щепотка растерянности. Он смотрит на Айру так, словно пытался увидеть в ней ответ на вопрос, который терзал его дни и ночи.
— Ты… — прохрипел он, и слова его словно застряли в горле. — Ты говоришь правду?..
Но рядом Тога или Даби шепчут ему что-то, и в следующую секунду его лицо вновь искажается в ярости. Он отбрасывает сомнение, рёв отдаётся по улице:
— Ложь! Они лгут все! Герои убивают и прикрывают друг друга!
Ному рвутся вперёд, взрывной шум накрывает улицу. Шота кричит:
— Айра! Назад, это ловушка!
Но она не отступает полностью — лишь делает шаг назад, держась за грудь, где болит всё прошлое, и смотрит на Шигораки, слёзы режут лицо:
— Я любила её… как сестру… — шепчет она, почти без звука. — Я бы никогда не позволила, чтобы ей было плохо…
В следующую секунду бой снова захлестывает всё вокруг: огонь, лёд, взрывы. Шигораки с ревом отдаёт приказ, и крушение возобновляется. Но где-то в этой громе осталось семя сомнения — на мгновение глаза Шигораки снова возвращаются к Айре, а его рука дрогнула, прежде чем он рванул вперёд.
И в этом дрожащем паузе, посреди дождя и гари, всё словно замерло: правда и ложь, любовь и месть — вращаются вместе, и никто не знает, что победит первым.
Айра стояла перед Шигораки, её тело целиком окутывал живой огонь. Он извивался по коже, будто дышал сам по себе, меняя оттенки. Красный — ложь. Синий — правда. Это был её самый опасный дар, её приговор: огонь всегда обнажал истину.
— Поверь… наши не убивали Аой! — голос Айры сорвался на крик, дрожь пронзала каждое слово. — Если я обманываю… мой огонь покраснеет и сожжёт меня заживо. Но если я права — он останется синим!
Пламя вспыхнуло ярче и засияло глубоким синим, словно само небо спустилось на землю. Оно окутало её фигуру, разогнав тени и даже заглушив удары дождя. Все видели этот цвет — ясный, холодный, не знающий компромиссов.
Шигораки замер. Его глаза, полные ярости, дрогнули. Но прежде чем он успел ответить, послышался низкий голос:
— Шигораки… — произнёс Даби. Его лицо оставалось спокойным, но глаза полыхнули тем же пламенем, что у Айры. Он смотрел на сестру так, словно вернулся в прошлое, где ещё не было крови и вражды. — Она не лжёт.
Шигораки резко обернулся к нему.
— Что ты сказал?..
Даби сделал шаг вперёд, и дождь стекал по его обожжённой коже.
— Я знаю её лучше, чем кто-либо. Этот огонь… — он кивнул на синее пламя Айры. — Он не прощает ложь. Если бы она врала, её уже не было бы в живых.
Синие языки вокруг Айры зашипели, подтверждая его слова. Она стояла, тяжело дыша, но не прятала взгляда.
Шигораки стиснул зубы, кулаки побелели. Его сердце разрывалось между ненавистью и тем, что он видел своими глазами. Его голос прозвучал с надрывом:
— Если это правда… тогда кто?! Кто убил её?! Где мой сын?!
Огонь Айры мерцал, но оставался синим. Она сдерживала слёзы и только произнесла:
— Мы не знаем. Но это не мы. И я клянусь своей жизнью… я найду того, кто это сделал.
Схватка на секунду застыла. Даже ному, словно почувствовав напряжение, прекратили рваться вперёд. Дождь бил по камню, смывая кровь, а между героем и злодеями повисла правда, которую уже нельзя было игнорировать.