Desperado [18+]

[Matt Simons — Catch & Release]

Холодный рассвет наполнил номер серостью. Тэхён открыл глаза и посмотрел в потолок.

Под одеялом душно, но вылезать из-под него не хочется совершенно.

Странная тишина давила на Кима. Он слышал каждый свой вдох и выдох. Он обнимал Хосока, и ощущал себя лучше, чем когда-либо. Потому что ему было спокойно...хорошо...

Он видел мелкие невесомые крупицы, что витали в воздухе, кружа в медленном танце. Он видел длинный золотой узор на потолке, что устремлялся куда-то в противоположную сторону, видел едва заметные царапины на лепнине. И чувствовал то живое, массивное, что находилось у него на груди. Вдыхало и выдыхало. Маленькое беззащитное существо, которое полностью было укутано в одеяло. От этого мягкого сопящего комочка на душе расцветали прелестные гиацинты.

Киму казалось, будто этот рассвет, это самое мгновение — это всё было на паузе. Словно время перестало двигаться, застыв в наслаждении этим моментом.

Хосок вдруг немного зашевелился и медленно выполз из одеяла, уткнувшись носом в шею Тэхёна.

— Так болит голова...- сказал он.

— Ты вчера много выпил, — ответил Тэ, прикрывая глаза.

— Я помню, что я много выпил.

— Это всё, о чём ты помнишь?

— Что ты хочешь, чтобы я ответил? — задал Чон Киму тот же вопрос, что Тэхён задал ему ночью.

— Значит... Ты не забыл?

— Я лежу в твоих объятиях, и это самое яркое напоминание.

— Мне надо было уйти, пока ты не проснулся.

— Что бы тогда изменилось?

— Ничего, — ответил Тэхён, — Ничего...

— Давай сбежим...- голос Хосока был полусонным и ленивым, но Ким отчего-то понимал, что Чон не шутит, говоря о побеге.

— Я много думал этим утром о том, что будет, если ты не забудешь...

— И что ты решил?

— Давай оставим всё как есть. Я просто буду твоим телохранителем и буду следовать за тобой.

Хосок слегка приподнялся на локтях и лёг повыше, так, что касался губами мочки уха Кима.

— Я не хочу, чтобы ты шёл за мной... Я хочу, чтобы ты шёл рядом, — тихий шёпот прямо на ухо заставил Тэхёна открыть глаза и посмотреть на лежащего так близко Чона.

— Ты очень легкомысленный, — улыбнулся Ким, сильнее прижимая Чона к себе за талию.

— Представь, как мы идём по улице, рука в руке. Улыбаемся, как все. Смеёмся, как все. Ничего не боимся. У нас своя квартира. И мы занимаемся боксом и танцами. Утром долго лежим в постели, не желая вставать...

— Я тебе, правда, так сильно нравлюсь?

— Безумно, — как-то по-детски улыбнулся Чон, и Тэхён не смог сдержать улыбки, глядя на него.

— Это так странно...

— Я тоже чувствую это... это ощущается очень непривычно.

— Хосок-а... Ты же знаешь, что мы не будем вместе, даже если хотим этого.

— Я брошу всё и уйду... У тебя не останется выбора. Ты — мой телохранитель. Просто следуй за мной, и я выведу нас в лучший мир.

— Это неправильно, Хосок-а... Нам нельзя...

Не успел Тэхён договорить, как Чон заткнул его поцелуем. И Ким сдался, принимая мягкое тело ближе, расслабляясь по ним, и улыбаясь в сладкие губы.

Их руки блуждали друг по другу в попытке запомнить каждый чувствительный участок. Тэ проник под рубашку Хосока пальцами и провёл ими по бокам, на что Чон вдруг оторвался от поцелуя и громко рассмеялся, тогда Тэ перевернул его, навис сверху и мягко поцеловал верхнюю губу, втянул нижнюю, и прижался к ним, словно к волшебному нектару, который дарует вселенское счастье. Это было счастьем для Тэхёна. Здесь и сейчас, это было лучшее, что им хотелось запечатлеть в памяти.

Они тёрлись кончиками носа, хохотали, когда становилось щекотно, покрывали поцелуями щёки и губы. Они были детьми, которые нашли друг друга и желали изучить без остатка. Целиком.

— Что ты делаешь со мной, — качал головой Тэхён.

— Держу, не желая выпускать.

— Так нельзя...

— Не заставляй меня вновь целовать тебя, иначе поцелуем это не ограничится!

— Ты угрожаешь мне?

— Да, — коварно усмехнулся Чон, медленно высвобождаясь из объятий Тэхёна и направляясь в ванную, чтобы умыться.

— Сегодня в Корею? — спросил Ким.

— Да. Сегодня в Корею.- сказал Чон и скрылся за дверью. Тэ тоже поднялся, сложил плед с одеялом, положил их на кровать, подошёл к закрытой двери ванной, облокотился о стену рядом с ней и сказал:

— Это ничего не меняет. Ну, то, что мы теперь знаем, что любим друг друга. Давай оставим всё по-прежнему.

— Ты говоришь так, потому что тебе кажется, будто так будет комфортно для всех, — недовольно отвечал Чон.

— Хосок-а, ты не тот человек, который может от всего отказаться.

Дверь вдруг открылась, и Чон сделал шаг из ванной, чтобы посмотреть Киму в глаза.

— Я — человек. И это самое важное. У меня есть право любить. Есть право делать, что хочу. Потому что я — человек.

— Твоё положение в обществе отличается от мое...

— Позволь мне разобраться с этим. Когда прилетим в Корею, я сообщу семье, что мы с Юри не будем вместе. И попытаюсь ей объяснить ситуацию. Она поймёт, я уверен.

— Как ты себе это представляешь? Наши отношения? Что из нас получится? Твои родители отвернутся, если узнают. И моя мама... что тогда будет с ней...

— Весь курс лечения твоей мамы уже оплачен, поэтому это не то, о чём ты должен волноваться.

— Хосок, ты очень легкомысленный. Меня это пугает. Ты отдалишь себя от семьи... Разве это хорошо?

— Разве хорошо считать меня куклой, которая ни на что не способна самостоятельно. Куклой, что вырастили в инкубаторе.

Тэхён смотрел на парня с улыбкой. Сомневающейся улыбкой, но с надеждой, что Хосок не ошибается в своих намерениях.

***

До обеда Ким всё так же сопровождал Чона на всех необходимых мероприятиях, а после они вместе с Юри направились в аэропорт, чтобы лететь обратно.

— Юри, можно поговорить кое о чём...- начал Чон, боясь взглянуть девушке в глаза. Они сидели рядом, она держала его за руку.

— Конечно, — она улыбнулась.

— Я хочу поговорить... о нас.

— Я тебе не нравлюсь? — Чон посмотрел на неё, округлив глаза.

— Что? Нет! Ты мне нравишься... Ты весёлая и добрая... С тобой не скучно, хотя ты тоже из богатой семьи. Ты мне нравишься...

— ...Но?

— Но есть кто-то, кого я люблю.

— Ты понял, что любишь этого человека, лишь во время нашей поездки?

— Я просто убедился, что это взаимно... Прости.

— Не извиняйся, — Юри сжала руку Чона сильнее, — Мы с тобой очень похожи.

Хосок посмотрел на неё. Смеющиеся глаза, дружелюбная улыбка, — она была настоящей, понимающей.

— Мы можем остаться друзьями? — спросил он.

— Спрашиваешь?! Конечно, можем, — она подвинулась, положив голову ему на плечо, — Вы давно знакомы?

— Чуть больше недели.

— Это не так много...

— Но достаточно, — усмехнулся Чон.

— Я знаю, кто это?

— Да, знаешь. Возможно, тебе будет неприятно, когда ты узнаешь...

— Просто скажи, не волнуйся.

— Это парень...

Она на секунду отстранилась, посмотрев ему в глаза, улыбнулась и вновь прижалась к плечу.

— Почему мне должно быть неприятно.

— Многие против таких отношений.

— Всё в порядке, Хосок-а... Это... Тэхён?

— Как ты догадалась? — удивился он.

— Это единственный твой ровесник, которого я видела последние дни. А ещё он всегда рядом. Знаю, что телохранитель, но всё же. И ещё ты волнуешься за него. Это очевидно.

— А ты умная, — засмеялся Хосок, за что получил тычок в бок.

***

Все, кто сопровождали Хосока и Юри в поездке, были в недоумении, встретив в корейском аэропорту родителей Чона. Они были излишне доброжелательны, и это насторожило Хосока, потому что Юри уже стала для них в разговоре «дочкой». Девушка посмотрела на парня, показывая всем видом, что не понимает происходящего, но, когда они приехали домой к Чонам, всё стало ясно. В главном зале уже сидели родители Юри, которые встретили молодых и стали желать им счастья и любви. Был накрыт огромный шикарный стол. Приглашены гости.

— Мы решили устроить ваше сватовство сегодня, — сказала мама Хосока с улыбкой.

— Мама, — Чон выглядел потерянным и шокированным, — Мама, кто вас просил?

— Хосок ты никогда не решишься сам, мы просто ускорили процесс.

— Мама... Зачем, мама...

— Наши компании заключили крупный договор, поэтому назад пути нет. Ваш союз необходим для дальнейшего поддержания бизнеса.

Юри подошла к Чону и взяла его за руку.

— Извините, нам нужно поговорить с Хосоком, — сказала она его маме и отвела парня в безлюдное место.- Что же делать, Хосок-а?

— Юри... Зачем они так с нами? Они даже не спросили нашего согласия...

— А где Тэхён?

Чон выглянул, пытаясь отыскать взглядом Тэхёна. Ким стоял с остальной охраной. Его лицо не выражало эмоций. Хосок сжал кулаки. Ему хотелось сейчас провалиться сквозь землю, чтобы ничего не чувствовать.

— Юри, они ведь не отменят помолвку?

— Судя по их настрою, думаю, что нет...

— Юри... Пожалуйста, прикрой меня, хорошо? Скажи, что я у себя в комнате...

— Куда ты?

— Они не смогут нас поженить, если я уйду. Если меня здесь не будет. Пожалуйста, поддержи меня...

Юри взволнованно осмотрелась, нервно выдохнула и сказала:

— Беги! Беги, Хосок! Если я понадоблюсь, позвони, хорошо? Обещай, что напишешь.

— Обещаю, — сказал парень, обнял Юри и сбежал через чёрный ход, находящийся в подвальной части дома.

Девушка вернулась в зал, осыпаемая вопросами о том, куда подевался её «жених», на что она отвечала: «Отошёл привести себя в порядок».

Она подошла поближе к Тэхёну, так, чтобы это не было сильно заметно, и, встретившись с ним взглядом, шепнула:

— Он сбежал. Только тсс!

Девушка улыбнулась, а Ким поджал губы, пытаясь понять, что затеял Чон.