Desperado [18+]

Хосок отключил телефон. Его след в огромном городе простыл. Никто не знал, куда он пошёл и собирается ли возвращаться. Никто не знал, жив ли он. Потому что он просто исчез, словно его и не было. Уже больше месяца все продолжали непрерывные поиски пропавшего без вести свободолюбивого беглеца.

— Тэхён? — Стефано постучал в комнату телохранителя и вошёл, не дожидаясь ответа.

— Да? — отозвался Ким, который в это время собирал свои вещи. Ему сказали, что он больше не нужен. Что больше некого охранять. Что он может идти, куда хочет.

— Собираешься?

— Как видите, — кивнул Тэ.

— От Хосока нет новостей?

— Почему вы у меня спрашиваете? Разве бы я не сказал, если знал?

— Нет, не сказал бы, — обречённо посмотрел на молодого парня Стефано.- Скажи, пожалуйста, вас с Хосоком связывает только дружба?

Ким остановился и обернулся, посмотрев на помощника серьёзно.

— Что бы нас ни связывало, я не знаю, где он.

— Мне грустно... что ты уходишь. Я успел к тебе привязаться как к сыну, — усмехнулся Стефано, и лицо Тэхёна смягчилось.

— Мы ведь не прощаемся с вами. Обязательно как-нибудь увидимся.

— Родители Хосока уже потеряли надежду на его возвращение. Даже если им удастся его отыскать, он вряд ли вернётся.

— Я тоже так думаю.

— Но он может вернуться к тебе. Потому что он твой близкий друг, — Стефано сделал ударение на слове «близкий», заставив Кима усмехнуться.- Если вы с ним увидитесь, попроси его, чтобы он связался со мной. Если не хочет, чтобы родители узнали, я промолчу. Просто хочу знать, что с ним всё в порядке.

Тэхён знал, что, вероятно, Стефано переживает за Чона больше остальных, и он не хотел ранить мягкое сердце старика.

— Если он придёт, я скажу ему.

Собрав вещи и упаковав их, Тэ вышел со своим чемоданом в коридор третьего этажа и спустился вниз, направляясь к выходу. Остальная прислуга пожелала ему не теряться и дружно проводила до ворот.

Ким вышел за ворота и вдохнул холодный мартовский воздух. Да, в пределах поместья дышалось не так свободно и легко, он понимал Хосока. В поместье ты не чувствовал себя живым и настоящим. Да, там было безопасно, да, там всегда поддержат люди. Но это так искусственно и ненатурально.

Человек должен быть отчасти незащищённым и хрупким, чтобы понять, что есть жизнь. Он должен испытать тяготы, чтобы понять, что есть хорошо, а что — плохо.

Тэхён шёл по пустынным улочкам очень долго. Он не хотел пользоваться общественным транспортом, хотел насладиться возможностью долгой ходьбы в одиночестве.

У него не было места, куда бы он хотел вернуться, поэтому спустя какое-то время он оказался на пороге обшарпанной двери с покосившимся номером квартиры. Тэхён знает, что дверь не заперта, толкает её. Пустота. Смрад. Вонь.

Он жил здесь два месяца назад, и сейчас сможет выжить... По крайней мере, он на это надеялся.

Закинув в угол чемодан, пошёл в зал к Намджуну, который встретил его с радостью, рассказывая о своей поездке в Японию. В обеденный перерыв они пошли в кафе.

— О Хосоке вестей нет? — спросил Джун.

— Я не знаю, почему он так неожиданно пропал. Почему он ничего не сказал.

— Возможно, он боится. Если ты будешь знать, где он, за тобой может быть установлено наблюдение. Он не хочет быть пойманным.

— В любом случае, я бессилен. Даже не знаю, где можно его искать.

— Уверен, пройдёт время, он даст о себе знать.

— Скорее бы...

***

Прошли ещё две недели неведения. Тэхён успел привыкнуть к прежней жизни, посвящая всё свободное время спорту.

— Планируешь вернуться в бои без правил? — спросил как-то Намджун.

— Я занимался боями, чтобы покрыть лечение мамы. Но Хосок позаботился об этом... Нет смысла снова этим заниматься.

— Я думаю, ты прав... Часто... вспоминаешь о Хосоке?

— Каждый день, Джун. Каждый день.

Ким махнул другу рукой перед тем, как выйти на улицу, направляясь в местный круглосуточный магазинчик. Был уже вечер.

Вдруг телефон в кармане Тэхёна завибрировал. Новое сообщение с анонимного номера.

«Клуб „Тацца", 00:00».

Ким фыркнул. Возвращаться в бои без правил он не собирался, но, видимо, организаторов это мало волновало, и они вновь приглашали всех обратно.

Тэхён решил поесть рамен и, выбрав одну упаковку, заплатил, заварил лапшу тут же, в магазине, и сел за столик у окошка. Пар поднимался над коробкой с заваренной лапшой и красиво закручивался в воздухе, когда на него подули.

Тэ всё ещё думал о том сообщении. Он рассуждал мысленно: «Если я приду как зритель, ничего страшного не случится. Да, если буду зрителем, то всё в порядке. Немного послежу, что да как, и уйду». Он кивнул сам себе, соглашаясь, что решение это довольно мудрое.

Когда вышел на тёмную улицу, пробило без четверти полночь. Введя в поиске «Тацца», направился к месту проведения боёв с навигатором. Ему пришлось долго пересекать проспекты, исследовать узкие дорожки и широкие тротуары.

Клуб Тацца находился на оживлённой улице, и это первое, что насторожило Тэхёна.

Но, когда он увидел вывеску с названием заведения, покрылся мурашками и замер. Потому что он знал это место. Это тот самый клуб, куда они попали с Хосоком на латинскую вечеринку... Ким вновь нашёл на телефоне сообщение с анонимного номера.

— Не может быть...- прошептал он, качая головой, — Не может быть, — рассмеялся он, словно сумасшедший.

Ему надо было пересечь дорогу, и он бежал, сопровождаемый сигналами машин, что были недовольны перебегавшим в неположенном месте парнем. Открыв дверь клуба, он попал в тёмное помещение, где играла громко песня «Liam Gallagher — Wall Of Glass». Толпы людей. Огромный зал. Зеркальный шар в центре у самого потолка. Миллионы бликов мерцают вокруг, и это делает возможность найти хоть кого-то просто невозможной.

Сердце неугомонно билось, пробивая грудную клетку. Он знал, он чувствовал, что Хосок где-то здесь, рядом, но не мог отыскать его.

Вдруг взгляд упал на стеклянную барную стойку, стоя на которой, танцевал грациозно парень в обтягивающих кожаных штанах и футболке с надписью «Metallica».

Тэхён, кажется, рассмеялся вслух, подумав: «Мой мальчик».

Чон же извивался под музыку, виляя упругими бёдрами из стороны в сторону. У него в руке была бутылка алкоголя, и он опрокинул её, заливая в себя очередную дозу напитка, что стекал струями по шее и капал на стол. Ему было хорошо, очень хорошо. Гибкое тело двигалось волной, а рукой он гладил себя по груди, опускаясь ниже, к ширинке.

Тэхён сглотнул, когда Хосок раздвинул бёдра и сел, откидывая голову назад. Затем парень опустился на четвереньки и начал красться по стеклянному столу к рюмкам алкоголя. Киму резко стало жарко, когда Чон максимально прогнулся, слизывая пролитый на прозрачную поверхность ром.

Тэ приблизился к парню, на которого многие смотрели с раскрытыми ртами, наслаждаясь плавностью движений. Ким рукой обхватил подбородок Чона и развернул его к себе, впиваясь в пропитанные ромом губы. Хосок завизжал в поцелуй, когда увидел, что перед ним Тэхён, и мокрыми ладонями прижал его за шею. Их поцелуй, горячий и страстный, полный возбуждения и похоти, лишь разогрел публику. Музыка била в уши и, оглушённые ею, парни не могли оторваться друг от друга. Ким стянул Хосока со стойки, и Чон скрестил ноги у того за спиной, обвивая.

— Ты нашёл меня...- хрипел слегка опьяневший Хосок, тая в блаженстве от долгожданной близости.

— Ты такой нереальный... Не могу поверить, что это ты...- ответил Ким, сильно надавливая пальцами на талию Чона, так, словно ему хотелось сделать из парня сочный смузи, совершенно раздавив.

— Если хочешь узнать, реален ли я, вдохни меня, касайся меня, целуй... Потеряйся во мне... Хочу свести тебя с ума.

— Ах, Хосок-а...- выдохнул грубо Тэхён и вновь поймал губы парня, проникая языком глубже в приоткрытый от наслаждения рот стонущего парня. Киму в живот упиралось твёрдое возбуждение Чона, и это заводило его ещё больше. Всё так же придерживая Хосока, Тэ отыскал туалет клуба и, зайдя в кабинку, закрыл её.

Чон теперь сидел на закрытой крышке унитаза и наблюдал, как Тэхён стягивает с него кожаные джинсы вместе с боксёрами и футболку с рокерской надписью, а с себя — рубашку. Они вновь сталкиваются губами, смотрят друг другу в глаза, обезумев от жажды насытиться взаимными ласками.

Хосок отталкивает вдруг Тэ от себя так, что тот больно ударяется спиной о дверь; Чон садится на колени перед ним, хищно глядя на промежность Кима. Младший готов взвыть, когда видит, как Хосок облизывается и целует нежно его член через ткань джинс, готовых, казалось, разорваться от напряжения в любую секунду. Пальчики старшего сжали сильно бёдра Тэ, и поднялись выше, поглаживая пах.

— Ты скучал? — спросил Чон, словно в ту самую секунду было уместно говорить об этом.

— Очень...

Услышав это, Хосок зубами надавил на твёрдый бугорок, вырывая из Тэхёна сдавленный хрип.

— Я тоже очень скучал, — Чон продолжал покрывать промежность Тэ поцелуями, а потом отстранился и расстегнул пуговицу на джинсах, стягивая их до колен, — Так красиво...- сказал он зачем-то, увидев недвусмысленные чёткие очертания члена под серыми боксёрами. Языком провёл от основания до головки, оставляя мокрый след на ткани. Тэхён почувствовал, как внизу живота у него всё сворачивается в тугой узел.

— Чёрт! — громко сказал Тэ, когда Чон стянул его трусы вниз, и член с мягким шлепком ударился о живот.

— Ты такой твёрдый, — сладко промурчал Хосок, прижался губами к мошонке и мягко надавил языком, сопровождая всё своим протяжным «ммм». Этот звук вибрацией отдавался в теле Тэ, и он сильнее стиснул зубы, чтобы не застонать громко.

Тёплый бархатистый язык прошёлся от мошонки к головке, которая тут же погрузилась в горячий мокрый рот Чона. Он всё так же продолжал постанывать, содрогая всё живое в Киме, делая его слабым и безвольным.

Хосок не мог глубоко заглатывать, потому что тут же сильно кашлял, и у него был сильный рвотный рефлекс, но даже того, что он делал, было достаточно, чтобы Тэхён полностью потерялся в моменте. Чон делал минет так же, как танцевал: плавно, грациозно. Его язык скользил по члену как стриптизёрша, танцующая на пилоне. Когда он выпускал пенис изо рта, то смотрел наверх, на Кима, и целовал головку, наблюдая за животной реакцией младшего, что глядел на него безостановочно, боясь упустить малейшее движение.

Часть члена, что Хосок не мог засунуть в рот, он обхватил двумя ладошками, и Тэ на секунду задумался, что Чон похож на певца с микрофоном в руке. Когда Хосок с членом во рту протяжно выдохнул «ааах...», Тэ погрузил ладонь в его волосы и слегка потянул их назад, так, чтобы отстранить Чона от паха и посмотреть на его лицо.

Тэхён затаил дыхание, потому что губы Хосока были приоткрыты, и от головки к ним тянулась вязкая нитка слюны. Взгляд старшего был затуманенным, он слегка мотал головой, чтобы Ким позволил вновь погрузить свой член в рот, и Тэхён не мог сопротивляться долго.

Он смотрел, как прогибается спина Чона, пока тот работает ртом, как двигаются его плечи, как красиво выпирают острые лопатки. Это было искусство. Искусство секса в животном его проявлении.

— Ты такой... ахх...- Тэхён задохнулся, когда Хосок с хлюпом достал его член и ударил себя им по губам несколько раз.

— Какой я?

— Феноменальный, — прошептал Ким, ладонью коснувшись щеки Чона и проведя большим пальцем по его губам, — Если ты продолжишь, меня не хватит надолго.

— Не сдерживайся... Хочу, чтобы ты кончил от моего рта...

— Хосок-а...- зарычал Тэхён, обхватил голову Чона обеими руками, наблюдая, как его член вновь скользит в приоткрытые губы.

Пошлые мокрые звуки сопровождались их стонами.

Мягкий язык, плотно обволакивая ствол, доводил Тэхёна до экстаза. Когда Хосок почувствовал, что Ким уже близок к тому, чтобы кончить, он плотно сжал губы, усиливая давление на член, и бёдра Тэхёна задрожали, когда рот Чона наполнился густой вязкой спермой. С громким хлюпом Хосок отстранился и поднял голову наверх, прикрыв глаза. Ким видел, как старший слегка двигает губами, пробуя горячее семя на вкус. Тэ слышит, как язык Хосока изгибается, смазывая нёбо спермой. Слышит, как Чон сглатывает.

Старший наконец открывает глаза, и они встречаются взглядами. Тэхён тянет его наверх, ныряя языком между зубами и ощущая собственный вкус на кончике языка. Это такое блаженство, видеть Хосока таким. Таким довольным, но всё ещё гиперчувствительным.

Ким проводит руками по бокам парня, ведёт ими ниже, сжимая упругие половинки. Хосок жмётся ближе, трётся своим твёрдым членом о бедро младшего и целует его самозабвенно; Тэ опускается поцелуями к шее, втягивает мягкую кожу, оставляя засос, обхватывает губами напряжённые соски, лаская их кончиком языка, а затем отстраняется, чтобы прохладный воздух охладил их и подарил новые ощущения. Хосоку всё тяжелее найти опору, потому что он наклоняется назад очень сильно и чувственно.

Пальцами Тэхён ведёт от чувствительной шеи ниже, к напряжённому животу с аккуратным красивым прессом. Ладонь Кима сжимает блестящий от естественной смазки член Чона и подтягивает другой рукой старшего ближе к себе, целуя медленно и не торопясь. Хосок ногтями впивается в плечи Тэ и медленно двигает тазом в такт движениям руки Чона.

— Я уже там...- шепчет Чон.

— Где? — улыбается Тэхён, упираясь носом в щёку старшего.

— Близко...

— К чему?

— Тэхён-а...

— Да?

— Мне хорошо с тобой...- расплылся Хосок в улыбке.

— Насколько хорошо?

Чон хотел было ответить, но его член вдруг почувствовал разрядку, и вместо слов вырвался стон.

— Мне нравится этот ответ, — прошептал Тэ, целуя Хосока в губы. Они почему-то смеялись в поцелуй. Наверное, потому что оба чувствовали себя счастливыми и свободными в ту минуту. Удовлетворённые тела прильнули друг к другу в сладостной неге и в блаженном расслаблении.

— Сумасшедший, — сказал Тэхён, стискивая Чона в объятиях, — Где ты пропадал всё это время.

— Я хотел, чтобы родители перестали волноваться из-за моей пропажи.

— Ты очень легкомысленный. Разве они смогут забыть о тебе.

— Ну да, я же единственный наследник.

— Ты их сын, Хосок-а... Ах, как же я тебя люблю.

Они покачивались из стороны в сторону, услышав наконец-то музыку, что всё это время была на фоне.

— Хосок-а... Пойдёшь со мной?

— Куда?

— Ко мне... Живи со мной.

— И где же ты спрятался?

— Юри помогла мне найти квартиру, и по документам её снимает она...

— Ах, эта девчонка мне даже ничего не рассказала.

— Я просил её молчать...

— Нам уже надо идти.

— Пойдём, — кивнул, в очередной раз улыбнувшись, Чон.

Парни привели себя в порядок, оделись и вышли из кабинки. Возможно, сюда кто-то заходил и слышал, чем они занимались. Но подобное не было редкостью в клубах, поэтому это было в норме вещей.

Прохладный ночной воздух полностью отрезвил сознание Хосока, и он прижимался к Киму, шагая рядом с ним. Рука в руке. Как он и мечтал.

Они прошли всего один квартал, как вдруг из ниоткуда появилась чёрная машина, откуда вылезли люди с битами. Парни поздно поняли, что это за ними, и оказались окружёнными. Тэхён прижал Хосока к себе, но людей было слишком много. Кто-то ударил битой Кима по спине, у него вырвали Чона и затолкали его в машину. Тэхёна подняли с земли и, связав руки, закинули в багажник.

Машина скрылась.

Намджун обессилено бегал по улице, пытаясь дозвониться до Кима, чтобы предупредить, что за ним была установлена слежка людей семейства Чон, и что ночью Джуна заставили открыть спортзал и обыскали всё досконально.

Он хотел предупредить.

Но было поздно.