20.
— Ну и выдумщица она у тебя, — мой нервный смех невозможно замаскировать даже истеричным смехом, — Уверена, сейчас сидит на маникюре и мечтает о том, чтобы сынулька ее единственный одумался и на болонку внимание свое обратил. Мне точно порчи не избежать.
— Купить тебе оберег?
— Какой? С твоим именем?
— Вообще, я про тату подумал. Уже и представил, как мое лицо будет идеально смотреться на твоей спине. Но можно и имя набить. На пояснице. Даю гарантию, любое проклятье отскочит.
— Не сомневаюсь. Идиоток с такими татухами проклятия стороной обходят, — от того, как пристально на меня смотрит Чонгук, становится немного неловко. Чувствуешь себя курицей, которую запустили в клетку к голодному льву. Кукареку – и тебя сожрали. Для справки: взгляд Чона именно такой. Я не преувеличиваю, витая на розовых зефирках.
Слава Аиду, тетя Джи вовремя позвонила.
— Лиса, срочно возвращайся домой. Тут такое...
— Что там? Гаргамель бушует? ДженЮ верещит? Небо падает?
— Хуже. СуРа молчит. Рылась в твоей комнате, наорала на всех, а потом собралась и умотала неизвестно куда.
— И? Не пойму, в чем проблема? Это ее обычное состояние.
— Проблемы? — спрашивает Чонгук серьезным тоном.
Я убираю телефон подальше от уха, чтобы сваха тетя Джи не услышала мужского голоса, и говорю короткое: «Все нормально».
— Лиса, ты меня слушаешь? — кричит в трубку женщина, — Она в твоей комнате рылась. Там все перевернуто. Вещи на полу валяются. Ящики выпотрошены. Тебе нужно вернуться и проверить, чего не хватает. Я уверена, она точно что-то прихватила с собой.
Уходит несколько секунд на то, чтобы понять смысл ее слов. А после этого меня накрывает такая волна гнева, что мне кажется, она с легкостью снесет весь город. Ну, ведьму так точно с метлы собьет.
Чонгук стучит пальцами по рулю и с любопытством смотрит на то, как я запихиваю телефон в сумку.
— Едем смотреть твою комнату? — он издевается?
— Прошлых смотрин не хватило?
— Теперь хочу посмотреть под другим углом. Кровать, да? — он точно издевается.
— Диван. В гостиной. Вместе с тетей Джи будете меня ждать. Она с удовольствием поделится с тобой рецептом своего знаменитого пирога. Ты счастлив?
— После слов о тете Джи как-то не очень. Но я знаю, что меня точно порадует.
И я в курсе. Не дура же и не монахиня. Понимаю, поэтому и уворачиваюсь, когда в атаку идут Чоновские губы.
— Я хотя бы попытался, — разочарованно говорит Гук, выруливая с парковки, — Что надо делать? Запереть мачеху в кладовке, пока ты пижаму будешь искать?
— Гаргамеля нет дома. По делам уехала, — стоп! Что он там про пижаму говорил?
— И у нее дела? Случайно, не на окраине?
— М? — черт. Как он догадался? Сколько времени уйдет на то, чтобы он сложил два и два? — Ты о чем?
— Еще несколько месяцев назад я и не знал о существование твоей мачехи. Сейчас же мать готова перенести все свои встречи, чтобы встретиться с лучшей, по ее словам, подругой. Отец бесится, а ей пофиг. Вот я и подумал, что они вместе укатили.
Фух. Как хорошо, что у Чона с математикой проблемы. Двоечник не догадался, что это я отправила его мамку навстречу приключениям.
Клас-с-с.
— Ну-у-у, я даже не знаю. Не в моих привычках следить за жизнью мачехи.
* * *
— Ох, я уж думала, ты не приедешь. Собиралась Джису звонить, потом слышу, машина подъехала, — Тетя Джи встречает нас у дверей и всеми силами пытается сделать вид, что для нее в порядке вещей видеть рядом со мной Чона, — Ой!
— ДженЮ дома?
— Нет, — коротко отвечает женщина, продолжая глазеть на парня, будто на яйцо Фаберже красоты невиданной, — Может, чаю? Только недавно вытащила из духовки миндальное печенье.
— Меня опять хотят отравить? — шепотом интересуется Чон.
— Это обычное гостеприимство. В какой пещере ты жил? — толкаю его в сторону кухни, а сама к тете Джи подхожу, — Вы только Джису ничего не говорите. Незачем ей знать, что Гаргамель бушевала.
— Да что ты? Я и не думала ей ничего рассказывать. А парень-то хорош. Плечи какие.
Ну, приехали. Кто-то в ряды поклонниц записался? Эй, да она на Чона так смотрит, будто пенсия перед глазами не маячит. С болонкой и ей подобными справиться легко. Стоит один раз на них зыркнуть, и они сразу же сбегают с поджатым хвостом. А тетя Джи на опыте. И эта опытная кокетка вздумала улыбаться, как малолетка.
— Ты иди, проверь там все, — говорит она, взглядом мне на лестницу показывая, — СуРа с пакетом спускалась. Может, и нашла у тебя что-то. Не просто же так разгромила комнату. И не переживай за парня своего. Мы с ним чай пока попьем.
Пискнув: «Не превратите его в толстяка», поднимаюсь в комнату, уже на лестнице собирая свои вещи. Поднималась и жмурилась, представляя, в какой хаос сейчас попаду. На безделушки и шмотки мне было плевать. На столе лежал мой проект, и если Гаргамель посмела до него пальцем дотронуться, то...
— Оу, — слышу за спиной свист, — Будто СОБР нагрянул. Хранила под подушкой запрещенные вещества?
— Ты бы удивился?
— Не-а, — следует лаконичный ответ, — Все на месте?
В любой другой момент я бы ответила с сарказмом, но сейчас меня волнует только мой стол. Поэтому я и двигаю к нему и облегченно выдыхаю, когда на полу вижу все листы.
— Ага. Можно не разжигать костер. А ты почему с тетей Джи не остался? — Чонгук не отвечает, а уже через секунду я чувствую его дыхание на своей шее.
— Предпочитаю общество красивых блондинок. О, я угадал насчет кровати, — ой, новость: меня перестал раздражать озабоченный Чон. Даже милым кажется, — А это что?
Верни руки обратно на мой живот! Куда он?
— Ты собираешься подавать заявку на участие в конкурсе моего отца? — почему он говорит со мной таким тоном, будто я только что убила его любимого хомяка?
Я демонстративно скрещиваю руки на груди, и жду, пока брюнет отвиснет. Парня будто заклинило. Смотрит на меня, потом на чертежи, и так на протяжении нескольких минут.
Он идиот или действительно нашел взаимосвязь между моей работой и его родством с собственным отцом?
Ну, и где хваленая самоуверенность?
А если в него карандаш кинуть, это поможет ему прийти в себя?
Идея гениальная, но, когда я тянусь за маркером, парень оживает.
— У тебя тут проблемы с условным обозначением, — тыкает пальцем в чертеж и самодовольно улыбается, — Это знак заземления, а не электровывод для выключателя.
Блин!
Уж лучше бы он подумал, что я его в комнату свою впустила, только из-за стажировки в фирме его отца. Это было бы не так обидно.
Гад, еще и лыбится, танцуя на моих костях.
— Понятно же, что это черновик, — бурчу себе под нос и отворачиваюсь, — И, вообще, я думала, что ты...
— Тупой? Манобан, я разве похож на идиота? — секунда тишины. Вторая. Третья, — Так куда ты мачеху свою отправила?
Да у меня язык сейчас не повернется назвать его идиотом.
Где я, черт возьми, прокололась?
— М?
— А мою как смогла заставить с ней поехать?
— Это уже перебор, — разворачиваюсь, и вижу, как он резко убирает телефон в карман, — Я не настолько всесильна, чтобы всеми ведьмами управлять.
Черт.
Сама созналась.
Мой огромный недостаток: неумение держать рот на замке. Несите степлер. Я должна быть идеальной.
— Мне стоит беспокоиться?
От моего: «пфффф, вообще не парься. Тетки просто решили познать мир», веселее не становится.
— Что-нибудь пропало? — дверь без стука открывается и в проеме появляется голова тети Джи, — Я вам там чай свежий заварила. Спускайтесь и попейте, пока я тут все приберу.
— Да я сама...
— Чай сама и нальешь. И не спорь, не за красивые же глазки мне зарплату платят.
— Нет? — подхалимничает Гук, заставляя взрослую женщину краснеть, как школьницу перед белым вальсом, — За такое, определенно, нужна надбавка.
— Ой, Лиска забирай парня, пока я его себе не оставила.
На секунду я теряюсь, потому что не ожидала, что тетя Джи может ляпнуть подобное. А потом и вовсе ответить ничего не успеваю, потому что Чон крепко хватает меня за руку и тянет вниз.
— Какая скорость. Неужели не хочется стать маленьким секретом взрослой женщины? — не разжимая пальцев, Чонгук оборачивается, а затем еще сильнее ускоряет шаг. Не уж-то испугался?
— Знаешь, в копилку моих любимых моментов добавилась еще и ревность, — вместо кухни, мы заворачиваем в гостиную, и плюхаемся на диван, — Когда ревнуешь, ты жмуришься. Это так мило. Но можешь не переживать. Мне кажется, я однолюб.
Пока я мысленно гадаю, что должна ответить на такое своеобразное признание, Чон не стесняясь, закидывает ноги на стеклянный стол, и прижимает меня к себе.
Не того я медведем называю. Ох, точно не того.
— Ты никогда не думала съехать из этого дома? — спрашивает парень, оглядываясь по сторонам.
Стоп! Стоп! Стоп!
Переехать? И это после однолюба?
Неее. Явный перебор.
— Не думала, — отвечаю, и локтем отпихиваю его от себя, — И в ближайшее время не планирую.
— Не знаю, я бы уже давно свалил из этого дурдома на метлах, — а-а-а. Так он не предлагает мне к нему переселиться?
Когда до меня дошло, то пришлось вернуться на прежнее место, под мужской бок, который я секунду назад шарахнула.
— И добровольно отдать дом ведьмам? Ну уж нет.
— А какой смысл за него держаться?
Вообще-то, мало приятного разговаривать с человеком, который тебя не особо понимает.
Конечно, о родственных душах я и не мечтала, но можно же включить режим поддакивания и тупо поддержать идею другого человека?
— Потому что это дом моей мамы, — стреляю в него убивающим взглядом и жду, когда противник свалится. Не дождалась, — Гаргамелю он не достанется, как бы она не пыталась.
— А твоей отец? Он всегда был таким...
— Чокнутым писателем? Ага. Сколько себя помню.
— До сих пор не понимаю, как он мог все бросить и свалить. Шантаж? Угрозы? Подкуп? На что может быть способна твоя мачеха? — я тоже рассматриваю эти варианты, каждый раз проходя мимо кабинета отца. Но потом до меня доходит, что ведьме и стараться не пришлось. Уверена, что отец лично оплачивал свой билет в один конец.
— На все. В детстве я боялась, что она превратит меня в жабу. Она об этом узнала и знаешь, что сделала? Она подарила жабу ДженЮ.
— Ты ей отомстила?
— Сказала Ю, что по ночам земноводные едят детей.
— Сработало?
— Ну, я умею убеждать. Ты во мне сомневаешься? — кошусь на парня, а он тянется ко мне и утыкается носом в шею.
— Нет. После того, как ты чуть не сломала руку моего другу, все сомнения отпадают, даже не доходя до меня.
— Скажи спасибо, что не сломала.
— Не скажу, — весело произносит он, — Тогда мне самому хотелось ему врезать.
Ого.
Черт. Почему это так приятно слышать?
От неожиданности превращаюсь в дуру и на люстру начинаю смотреть, будто первый раз вижу.
— Так что на счет вечера, который устраивает моя мать. Ты ведь пойдешь? — стоп! Приглашение, которое тетя Джи положила на мой комод. Его я и не увидела, когда была в своей комнате.
Бинго.
Ради чертовой бумажки рыжая ведьма разгромила мои квадратные метры?
— Я побегу. Заедешь за мной?