21.
— Лиска, твой телефон, — Тетя Джи врывается в мою комнату и тут же замирает, как вкопанная, с вытянутой рукой и открытым ртом, — Ты его на столе забыла. Господи, какая же ты красавица.
Я несколько раз моргаю, и смотрю на свое отражение в зеркале.
Утром перебирая свой гардероб, я наткнулась на платье, в котором собиралась идти на выпускной. Оно было сказочным, даже по моим меркам. Воздушное, нежное, невообразимое. В таком платье ты чувствуешь себя не вредной золушкой, а самой настоящей королевой. И плевать, что я розовый цвет с детства терпеть не могу.
— Я думала, ты его так и не нашла.
Было сложно, но я смогла. Через месяц после выпускного. Гаргамель спрятала его в гараже, прямо за зимними колесами. Благо, ума хватило в чехле оставить.
— Случайно наткнулась, — пожимаю плечами, мол, даже не думайте, что я каждый угол в доме облезла, в попытках его найти, — Ведьмы собираются?
Судя по звукам за дверью, в этот момент они дрались за метлу.
— Ух, СуРа там вся на взводе. Что ты ей сделала вчера? Она ночью так орала, я думала, без окон останемся.
— Да? Жаль я не слышала.
— Еще бы. На такой подушке спала. Думала, бедный парень без руки останется. Два раза к вам поднималась, а ты как сопела, так и не просыпалась. Под утро только уйти смог.
Чон сам виноват. Включил сопливую мелодраму, от которой я тут же зевать начала. Неудивительно, что уснула.
И да, я была не в курсе, когда он ушел.
— А вы чего поднимались? Чаем угостить хотели?
— Да я... Я... Джису до тебя дозвониться не могла.
— Ах, Джису. Это все меняет.
— Ой, вот снова, — Тетя Джи с красными от смущения щеками протягивает мне телефон, — Ты разговаривай, а я пока пойду... Чай заварю.
Угу. В нашем доме никто столько чая не пьет, сколько она его заваривает.
— Кто-то по мне соскучился? — раздается в трубке голос Чонгука, — Прости, но я не смог остаться. Спать в одной кровати с девушкой – недопустимо. Я берегу себя для брака.
— Клоун, — бурчу, и стягиваю с себя платье.
— Не правильно. Запоминай: Чонгук, Гукки, дорогой, милый. И никаких заек, котиков, рыбок. Из животных разрешены только тигры и львы. Запомнила?
— Конечно, зая.
В трубке раздается сигнал, и я вместе с телефоном падаю на кровать.
Странно, но меня волнует сегодняшний вечер. И не потому, что придется миллион раз пересекаться с кучей ведьм. И даже не потому, что меня не особо и ждут на этом празднике жизни старых клуш. Я жмурюсь, вспоминая, как совсем недавно наглый Чон завалился на мою кровать, как на свою собственную и включил фильм. Детский сад, прощай голова, но все было настолько мило, что мне даже не хочется ехать в магазин и покупать дробовик, чтобы перестрелять всех бабочек в животе, которые вчера там поселились.
Правда, часть из них вымерла, когда я проснулась и увидела рядом с собой пустую подушку.
Первая мысль: гад слинял.
Вторая: меня ждет завтрак в постель? Да-да, совсем девка с ума сошла.
Третья: он поехал за кофе и в него врубился камаз.
— Ты звонила. Прости, телефон был на вибро.
— Наверно, тетя Джи случайно набрала.
— Три раза?
Ох. По утрам меня иногда заносит. Даже ведьма старается не высовываться.
— Да кто ж ее знает. Женщины в ее возрасте – непредсказуемы, — я оглядываюсь по сторонам, и снова руки тянутся к корсету, который так идеально подчеркивает мою...
Черт.
Надо срочно найти другое платье. Иначе я весь вечер буду в свое отражение пялиться.
— А в твоем? С памятью проблем нет? На всякий случай напоминаю, что заеду за тобой в шесть, — перевожу взгляд на часы. У-у-у. Уже три, — Кстати, домой ты сегодня не вернешься.
Короткие гудки буквально лопают мои барабанные перепонки, а волна возмущение так и не выплескивается. Кого с небес спускать, если Чонгук уже сбросил звонок?
Как я смогла опуститься до того уровня, когда парни в наглую меня к себе домой зовут, а я в ответ не спорю? Черт, я улыбаюсь?
Какое безобразие.
Быстро подскакиваю с кровати, и еще раз взглянув на платье, запихиваю его в чехол и вешаю в шкаф. Оно, конечно, сказочное, но не стоит забывать, что меня ждет самый настоящий ад. А для такого случая, вполне подойдет что-то белое.
Возле зеркала прикладываю к себе новую находку и оборачиваюсь, когда слышу входящий звонок.
Нет, все-таки стоит купить дробовик.
Мой стон разочарования, когда на экране я увидела фото сестры, услышал Трамп.
— Хочешь, я приеду?
— Зачем? Мне не нужно завязывать хвостики.
А Джису не стоит встречаться с Гаргамелем.
— Мне сегодня такой кошмар приснился. СуРа в собаку превратилась и за тобой гналась.
— Укусила?
— Что?
— Говорю: не переживай. СуРа после двух быстрых шагов замертво свалится. Да и вообще, это даже и не кошмар. Ты просто давно ведьму не видела. Серьезно, она мне чем-то напоминает китайскую хохлатую. Только рыжую.
С улицы доносятся мужские голоса, а затем и раздражающий звук, который напоминает голос мачехи в момент истерики. Бросаю платье на стул, и подхожу к окну, плечом удерживая телефон возле уха.
— Что там такое? Ты фен включила?
Какой к черту фен?
Я чуть айфон не уронила, когда увидела пилу в руках у мужика в желтом костюме, который стоял возле моего дерева.
— Потом перезвоню.
— Лалиса, подожди...
Я сбрасываю вызов, и иду к двери. Это не просто дерево во дворе. Это мой личный скоростной лифт при побеге от проблем. Сколько раз я спускалась по нему, чтобы не натолкнуться на мачеху. Посчитать сложно.
Ох, да зная свою жизнь, бегства закончатся не скоро. Нельзя позволить лишить меня шанса на спасение.
Такой раздраженной я не была даже тогда, когда узнала, что отец переписал дом на ДженЮ.
К черту ведьм. Несите спички.
— Куда-то собралась? — я даже не успеваю выйти из комнаты, как передо мной возникает разукрашенная физиономия Гаргамеля, — Придется задержаться.
— А что, тебя больше никто не хочет слушать? Не удивительно. Сама еле терплю, — меня пихают обратно в комнату, и закрывают за собой дверь.
Я не неженка, но синяк на плече точно останется.
— О, да у нас тут сборы. Серьезно думала, что после всего, что ты сделала, я позволю тебе поехать?
— А ты серьезно думала, что я буду спрашивать у тебя разрешения?
— Я твоя мачеха.
— Господи, не произноси это слово вслух. Сколько лет прошло, а я так и не смогла привыкнуть, — мужской смех за окном напоминает мне о деле, — Отзови своих миньонов.
Нет, держать рот на замке все-таки не мое.
Может дело в том, что я и не пытаюсь?
— Знаешь, мне никогда не нравилось это дерево, — гаркает она, подходя к стулу, — Оно весь вид портит. Решила от него избавиться.
— Не кажется, что ты слишком много на себя берешь? Нет? Зря.
— Давно купила? — не обращая внимания на сарказм, она берет мой телефон в руки и разглядывает со всех сторон, — Последняя модель. Недавно, значит.
— Даже не думай...
Я не успеваю договорить, потому что айфон уже летит в стену, и со звоном отлетает от нее.
— Я случайно, — рыжая гадина поднимает ладони вверх и мерзко улыбается, — Ты же так всегда говоришь? Случайно? О, а платье-то какое. С удовольствием отдала бы его поварихе на тряпки, но она здесь больше не работает.
Ведьма уволила тетю Джи?
Обалдела?
— Как, оказывается, встреча с дальнобойщиками людей меняет. СуРа, ты прям за одну ночь такой уверенной стала. Жаль только, что придется вернуться к заводским настройкам. Тетя Джи остается.
— А вот нет. Так же, как и ты. Уже завтра, твоих вещей не будет в этом доме.
— Завтра? Чего не сегодня? Или тебе для храбрости нужно еще раз за город съездить?
— Сегодня ты не выйдешь из этой комнаты.
Когда я говорила, что СуРа не сможет и двух быстрых шагов сделать – я ошибалась. Я и моргнуть не успела, как она с моим платьем в руках, уже захлопывала дверь снаружи, запирая ее на ключ.
Сразу же миньоны начали спиливать дерево.
Ненавижу сказку про Золушку.
* * *
Неплохо, Гаргамель.
Но твоего ума хватит только для того, чтобы разогреть сосиску в микроволновке. До меня рыжей еще сотню лет эволюционировать, сражаясь с обезьянами за банан.
— Вуаля! — гордо выкрикиваю, вытягивая связку ключей из сумки.
Обвожу взглядом пустой коридор и на цыпочках двигаю в сторону лестницы, пытаясь идти как можно тише. Если у Гаргамеля есть на меня планы, то она не должна знать, что я собираюсь их испортить. Но сначала тетя Джи.
Когда открываю дверь ее комнаты, в глаза тут же бросается маленький будильник, стоящий на прикроватной тумбочке.
До приезда Чонгука осталось два часа.
— Быстрые сборы?
Женщина роется в шкафу и не сразу замечает меня. Зато я отлично вижу открытый чемодан возле ее ног.
— Надеюсь, вы просто решили рвануть в Турцию на недельку, а не сбегаете от меня, — либо у тети Джи аллергия на мои шутки, либо она хочет затопить весь дом своими слезами.
— Лиса... — всхлип, — Она... Так и сказала...
— Кто вообще слушает эту чертову ведьму? — подхожу к ней и с силой разворачиваю лицом к себе, — Вы остаетесь! И прекращайте плакать. Сами же знаете, что у вас голова болеть начинает от недостатка жидкости в организме.
— Но как же?
— Вот так. Идите на кухню и... О, чай заварите. Кстати, ведьмы еще не уехали?
Облегченный взгляд так и говорит: «Никого нет дома».
— СуРа минут пять назад уехала. Я еще подумала, что она в психушку на добровольное лечение собралась. Так смеялась, что мороз по коже.
Как преждевременно с ее стороны.
Заталкиваю чужой чемодан обратно в шкаф, надеясь, что я его больше никогда в жизни не увижу. А потом...
— Ты так похожа на свою маму, — тихо-тихо шепчет тетя, — Не характером. Чертами. Сумин была слишком доброй. Она и сама не заметила, как впустила в свой дом змеюку. Знаешь, ей бы чуть твоего напора и смекалки, и она бы сразу все поняла.
— Что поняла? — в течение нескольких секунд я пытаюсь осмыслить, что до меня хотели донести, а потом резко оборачиваюсь на звук мужских голосов.
Работники.
Бросаю последний взгляд на тетю Джи и выскакиваю из ее комнаты, выходя на улицу через кухню.
У-у-у, чуть не опоздала.
— Стоп! Ваши услуги больше не требуются. Все свободны, — ничего не ответив, мужики делают вид, что меня здесь и нет, правда, я все равно вижу, как они пялятся на мои ноги, — До свидания-а-а.
— А вы кто такая? — нагло интересуется самый смелый из всех гномов, — Нам сказали – спилить, мы и будем пилить. Деньги уже заплачены, а возвращать их мы не собираемся.
— Кто платил? Рыжая женщина с длинным носом?
— Она самая. Сказала, чтобы избавились от этого дерева, а затем все щепки вынесли.
— А сжечь не просила?
Понятно. Говорила об этом. По их переглядывающимся взглядам вижу, что так и было.
— Рыжая старушка – моя тетя, и она вчера сбежала из психушки, обворовав главврача, — жалобно начинаю я, качая головой, — Ее сейчас весь город ищет, не только полиция и дяди в белых халатах. Скажу по секрету, она напала на санитара и... Вам лучше не знать.
Ну, гномы. Вот повеселили. Реально же купились. Смотрят на меня с открытыми ртами и глаз не отводят.
— Поэтому у вас есть два варианта: остаться и дать показания, где и когда видели ее, предоставить договор на оказание услуг или же уехать, оставив все как есть. Я про деньги, конечно же. Я не прошу их возвращать, — с улыбкой на лице наблюдаю, как гномы расслабляются и начинают мне подмигивать.
— Так мы уедем. Без проблем, конечно.
— А может, вам помощь нужна? Мы всегда за. Гусары с радостью помогут, — гусару, который услуги свои предлагал, на вид было за сорок. Самый старший из всех вроде как. Пришлось улыбнуться лично ему, ведь милый же дядька.
Улыбнулась, и он тут же уронил пилу на землю.
М-м-м.
— Гусары в наше время – редкость. Нельзя их работой заваливать. Вам бы...
«Отдохнуть», – я это хотела сказать. Но они меня уже не слушали.
— Так и я помочь могу.
— И я.
— Я свободен.
— Девушка, а хотите, мы найдем вашу тетку?
— Да какая тетка? Нужна ей эта сумасшедшая. Давайте, мы вам беседку поставим? У нас как раз материалы с прошлого заказа остались.
— Хван, так мы ж хотели их того...
— Красивую девушку порадовать. Мин-Хо, лучше молчи.
Эх, отлично, что я им угрожать не начала.
Хорошие парни. Сразу видно. После общения с Гаргамелем и перед встречей с остальным кланом ведьм – то, что нужно.
А нам нужна беседка?
Ой, блин, нашла над чем заморачиваться.
— Хван, жениться тебе пора.
— Вот сейчас об этом и думаю.
— А что здесь происходит? — раздается за спиной ироничный смешок Чона.
Я хочу ударить себя по лбу, но под взглядом гномов не хочется так уж позориться. Пытаюсь повернуться, но Чонгук сзади подходит и закидывает руки на мои плечи.
— Это твои крестные Феи? — шепчет он мне в ухо.
— Почему нет? Или же телохранители. Видишь пилу на земле? Никакая ведьма не сможет подлететь. А ты чего так рано приехал?
— Будто знал, что мою девушку какие-то миньоны решили закадрить.
Он назвал меня своей девушкой?
Вот раньше меня бы это разозлило, а сейчас ничего. Мило и терпимо.
Я даже самой себе не могу объяснить, почему Чон на меня так действует. Вот стоит напротив тот же Хван. Вроде молодой, не скажу, что кумир девчонок, но он мое дерево спас. Чем не герой собственного романа?
Но не герой же.
А вот Чонгук – другое дело.
Кстати, пока я наблюдаю за своим мозговым процессом, обдумывая каждую новую мысль, Чон обходит меня, спиной заслоняя от ничего не понимающих работничков.
— Надеюсь, она не приказала вам построить карету?
— Да мы...
— Тогда что? Кол поострее? Костер разжечь?
— Чон, — пихаю его в бок, — Обалдел?
— Я прикидываю все варианты, — смеясь, отвечает он, — Последний вопрос... Обещала переломать руки, если что-то будет не так, как она сказала?
И когда я успела заслужить такую репутацию?
— Эта девушка? Парень, ты точно о ней говоришь? Да я таких красавиц в жизни не встречал. Она...
— Добрая.
— Вежливая.
— Чуткая.
— Ответственная. Выкуси, Чон.
Неудивительно, что я скрестила руки на груди, ожидая извинений.
— Какая ты у меня... разносторонняя, — вот гад. Я передумала. На вечер к ведьме Чон пойду с Хваном.
А Чонгук пусть идет с пилой. Идеальная пара, я вам скажу.
* * *
— С такой улыбкой, как у тебя сейчас, в девяностые можно было отжимать ларьки, — с этими словами Чон догоняет меня и, изображая джентльмена, открывает дверь.
Я бросаю беглый взгляд на циферблат его часов и отмечаю, что приехал он намного раньше обещанного. На два часа почти. Неужели думал, что я с утра возле ворот дежурю при полном параде, кусая ногти? Оборачиваюсь назад и вижу, что мои знакомые гномы собирают свой рабочий реквизит. Что Чонгук им успел сказать? С другой стороны, он мне даже помог. Так бы я могла долго с ними простоять, комплименты выслушивая.
Эй, Манобан, соберись.
Не забывай, что тебя неуравновешенной идиоткой выставили. Сожми пальцы в кулак и врежь засранцу. Дурную репутацию одним ударом не испортишь. Зато на душе легче станет.
— Почему у вас так тихо? Даже непривычно.
— А мы все вместе обет молчания дали. Теперь в тишине разделываем трупы тех, кто слишком много разговаривает.
— Ты обиделась, что ли? Стоп! Стоп! Это мне возмущаться надо. Приезжаю к девушке, а ее толпа стариканов развлекает. Но самое удивительное, девушка-то не против. Она им мило улыбается. Расслабь уже свои пальцы. А то я приму это за угрозы, и тогда мне придется тебя задержать, — глаза Чона ярко вспыхивают, а на лице появляется самодовольная улыбка.
— И давно ты там стоял?
— Ну, как тебе сказать? Теперь я в курсе про сумасшедшего психа вашей семьи. Обокрала врача? Гениально.
— Я знаю, — самоуверенно кривляюсь, пожимая плечами. Проходя мимо окна, не могу разглядеть его машину возле открытых ворот, зато там стоит чей-то красный внедорожник цвета «Дорогой, я хочу машинку под цвет педикюра», — Новая игрушка?
— Временная. Одолжил у соседа, пока моя в ремонте.
— Ты врезался в КамАЗ? — может, ведьмовская сила с годами начинает проявляться и теперь все мои мысли материализуются? Эй, кто там наверху? Предупреждать надо о таком.
— Какие-то малолетки прокололи колеса. Стоять! — парень хватает меня за руку, и только его хватка удерживает от того, чтобы не полететь вниз по лестнице, — КамАЗ?
— Я просто предположила, — от его «ты от меня не избавишься» замирает дыхание. А может, и не от этого. Все-таки, если у парня силы закончатся, я протру своим телом ступеньки.
Нет, надо с этим что-то делать. Зависеть от кого-то – стремное дело. Смотреть на то, как кто-то пытается управлять твоей жизнью – еще хуже. Именно поэтому Джису и не догадывается о моих стычках с Гаргамелем. И если уж я от сестры родной не завишу, то что говорить про Чонгука.
Я хватаюсь свободной рукой за перила и тут же выдираю другую из цепких лап Чона.
...
Ой, вернуть все обратно, что ли? Пусть бы и держал. Так даже приятнее.
Хотя нет. То, что он назвал меня своей девушкой, не дает ему права меня лапать. И точка.
— Ты куда?
— Собираться, — отвечаю, поворачивая голову, — А ты, раз приехал раньше, подождешь меня в гостиной. Там тетя Джи где-то ходит. Можешь попросить ее заварить тебе чай.
— Она не тетя Джи. Она цербер, охраняющий твою кровать. Я даже не мог перевернуться на другой бок ночью. Стоило только голову приподнять, как дверь тут же открывалась и влетала она с чайником в руках.
— Не выспался?
— Завтра высплюсь, — насмешливо говорит Чонгук, поравнявшись со мной и склоняя голову.
Так, надо прекращать смотреть на него как на новенький айфон последней модели. Не то можно слюной футболку заляпать и себя с потрохами сдать.
Как потом прежний цвет щек возвращать, если они будут гореть, как котел в аду?
— Или выспимся, — лениво продолжает он, внимательно наблюдая за моей реакцией. А мне сказать нечего. Не буду же прямо сейчас говорить, что не собираюсь менять место жительства и моя подушка не простит моего отсутствия ночью? — Где, ты сказала, тебя подождать? Так чая захотелось.
Блин, ему ведь и правда смешно.
Почему тогда я нервничаю?
А-а-а, точно. Это надо мной сейчас издеваются, а не над ним.
— А твой Ким там будет?
— А что?
— Да так, — говорю, отводя взгляд, — Интересно стало.
— Стоять!
— Ты чай хотел.
— Лалиса!
А Лалиса уже бежала на третий этаж, зная, что за ней не гонятся. Топот этого быка я бы точно услышала. А так тишина. Спокойно. Было. Пока дверь на втором этаже не открылась и в проеме не появилась голова, а затем и все туловище сводной сестры.
Игривое настроение – отбой.
Сарказм и угрозы – настали ваши времена.
— Пока ты веселишься со своим Чоном, Джису не может до тебя дозвониться.
Я слышу упрек в ее голосе?
Дожили. Маленькая ведьма вздумала меня в чем-то упрекать.
— Я смотрю, ты решила почтовым голубем поработать? Гаргамель в курсе? Смотри, а то, если узнает, крылья оторвет вместе с клювом.
— А если она узнает, что ты на свободе – замурует дверь, — мы с ней похожи. Есть какие-то общие черты. Хотя... Нет. Это все бред. Мы абсолютно разные.
— Вперед. Ты знаешь номер ее телефона. С удовольствием посмотрю на ваши старания.
— Мне пофиг. Закрыли тебя или нет. Плевать. А Джису так и передам, что...
— Ты ничего не передашь Джису, — рычу, подходя ближе, — Ты даже разговаривать с ней больше не будешь. Понятно? Если ее ты смогла обдурить, то со мной этот фокус не пройдет.
— Зачем мне ее дурить?
— Не знаю. Ты мне скажи. Или ей расскажи, как вы с матерью отобрали у нее этот дом. Что за удивление на лице? Гаргамель с удовольствием показала мне все бумажки. Я в курсе всего. И поверь, оспорю каждый поступок отца.
— Ей же нельзя волноваться.
ДженЮ и про беременность знает?
Черт!
— Вот и не волнуй ее.
— Я...
Это беспокойство в ее глазах? Не поверю, что за сестру волнуется. Скорее всего, за собственную шкурку.
Но узнавать не собираюсь. ДженЮ правильно сказала: пока я веселюсь со своим Чоном. Мне лучше поторопиться, чтобы поскорее спуститься, а не стоять здесь и разговаривать с...
Хм.
Что там Чимин с Джису говорили о маленькой ведьме?
Уже поднимаясь на свой этаж, останавливаюсь и спрашиваю первое, что вспоминаю из школьной программы:
— В каком году скончался император Чхольджон?
— Чего?
Ну вот. Жаль, на видео не сняла. Доказала бы всем, что эта умняшка даже свое имя правильно написать не сможет.
— В тысяче восемьсот шестьдесят третьем, — быстро отвечает она и хлопает дверью.
Подумаешь. Это было слишком легко, поэтому ничего не значит.
* * *
— Тебе лучше не пересекаться с Кимом, — говорит Чонгук сразу же, как только мы входим в стильно украшенный зал.
— Фи, Чон. Где твои манеры?
— В твоем декольте остались. Я знаю своего друга, и, когда он начнет пялиться, мне захочется ему врезать. Впрочем, сегодня я буду ненавидеть всех, — с этими словами он обхватывает меня за талию и с видом грозного собственника ведет к одному из столиков.
Если еще совсем недавно я бы над ним посмеялась, то сейчас как-то не особо хочется. На Чонгуке обалденно смотрится черная рубашка. И я уже вижу, как глазеют на него пробегающие мимо официантки.
Это же не ревность, да?
Надеюсь, что нет. Не хотелось бы чувствовать себя той клушей, которая с дробовиком встречает мужа с работы.
Черт, а мне здесь нравится.
Даже не смущает отец Чона, который только что вошел в зал.
Блин, да у меня сердце плавится только оттого, что рука парня все еще гладит мою спину. Прибавьте к этой адской смеси эмоций и его ревность, получится взрыв атомной бомбы.
Понятно, почему я улыбаюсь, как кошка, которая валерьянки нанюхалась.
— Шампанского?
— Воды.
Гук щурится, а затем одним движением руки подзывает к нам официанта. У-у-у, его уверенность в себе уже не кажется чем-то дурацким. А что дальше будет? Стану называть его тигром или львеночком?
— Там отец, — неуверенно начинает он, и мне даже на секунду кажется, что он попросит меня спрятаться под столом, — Поздороваемся? Вроде бы, ты еще незнакома с ним.
— Если ты скажешь ему, что я собираюсь стажироваться в его фирме, то я тебя прибью.
— Тебя только это волнует?
— А что должно?
— Ничего, — тут же отвечает он, прижимая меня к себе еще ближе, — Я тебе говорил, что ты безумно красивая?
— Нет. Ты говорил, что я сумасшедшая, которая может сломать человеку руку. А еще...
— Ты очень красивая, — и как вот после этого договаривать? Да у меня язык к небу приклеился. Конечно, мне не раз говорили подобное. Но вот услышать это от Чон Чонгука, когда он так смотрит в глаза.
Где, черт возьми, моя вода? И почему здесь жарко? Ведьма решила всех поджарить?
Кстати, про ведьм.
Где моя личная?
Неужели на метле в пробку попала?
— Пап, познакомься – это Лалиса.
— Добрый вечер, — мужчина внимательно смотрит на меня, а потом подмигивает сыну, — Ведь не соврал. И правда красивая.
Семья Чон обо мне разговаривали?
Оу.
Подробности будут или «обломись, красотка»?
— Здравствуйте, — улыбаюсь и начинаю язык грызть. Блин, откуда смущение? Никогда же этим не страдала, — Отличный вечер.
— Это все жена, — поясняет он, — Я в организационные дела не лезу, иначе останусь без головы. Разрешено было только кивать, чтобы не нарваться.
— Раз голова на месте, значит, отлично кивали, — неужели это я сказала?
— О, еще и с юмором. Она мне точно нравится.
— Сделаю вид, что я не слышал, — заносчиво бросает Чонгук и перехватывает мою ладонь, сплетая наши пальцы, — Все нормально? — спрашивает у меня, и я киваю головой, — А мама куда делась? Потом год причитать будет, что я к ней не подошел.
— Она поймет. Не каждый же день сын нас с девушкой знакомит. Мила, выкинь ты свой телефон и подойди к нам.
А слона-то мы и не увидели.
Вернее, не узнали.
Теперь язык не повернется назвать ее рыжей ведьмой. Она перекрасила волосы в натуральный русый цвет и, блин, уже не кажется такой злыдней.
— Ты знакома с Лалисой?
— С кем? Пф-ф-ф, — а нет, все нормально. Цвет волос не меняет характер человека. Не расслабляемся.
— Мам, ты так и не поздоровалась с нами.
А я чего? Я молчу. Это Чонгуку захотелось мать осадить. Лично я другого и не ждала.
— О, а вот и СуРа приехала, — прыгает на месте женщина, размахивая руками.
Смотрю на Чона, он на меня.
— Надеюсь, в твоей сумочке есть острый кол, — не-а. У меня язык острый. В случае чего отобьюсь им.
— Теперь пошли здороваться с моей мачехой. Она будет вне себя от счастья.
— Думаю, этот вечер она не забудет никогда.
М? О чем он?