14.
— Долго думал? — Чон выступает вперед, загораживая меня собой, — Или ребро лишнее? Только скажи, я ж на все готов ради друзей «сестры». Могу и нос поправить, и зубы посчитать. Все услуги. Так что? Братская помощь нужна?
Я закусываю губу и еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Перед глазами проплывает картина маслом: «Разговор кота и хомяка на повышенных тонах». Правда, хомяк молчит. Зато по его виду можно понять, что он скорее со стулом потанцует, чем со мной.
— Он не твой брат, да? — качаю головой, мол, сорян, ты сам напросился, — Потом тогда пообщаемся. В другой раз, окей?
— Свалил отсюда!
Эх, зря я гнала на клубы, называя их местом скопления бактерий в юбках. Здесь вон как весело бывает. А я ведь только пришла.
— И что это было?
— Где?
— Чон, дурака не включай. Парень чуть в стену не врезался, от тебя убегая. Не скажу, что меня это особо волнует, но я за сохранность казенного имущества.
— А я за справедливость! Раз я тебя сюда привез, значит, все лавры мои. Зря, что ли, баб твоих злил?
— Да ты...
— Да, я. Герой без маски. И задницей крутить ты должна только передо мной. Это мое условие. А сейчас пошли, дайкири сам себя не выпьет.
— Кто?
— Дайкири.
— Оттого что ты это непонятное слово два раза сказал, мне яснее не стало, — теперь приходит его очередь сдерживаться, чтобы не заржать. Но я все вижу. Актер из него фиговый, временами.
— Стоп! А тебя всему учить надо, да? Черт. С детства мечтал стать учителем. Ты не Манобан, ты «Джин из лампы». Все мечты мои осуществляешь, — ещё вчера я бы ему каблуком по ноге заехала за такие намеки, но сегодня просто решила убить взглядом и молча пойти вперед.
Если решила этой ночью забыть все плохое и расслабиться, значит, рычать запрещено. Цапаться с Чоном тоже.
Если только чуть-чуть.
Для настроения, так сказать.
Убираю руку и, игнорируя довольную мордаху парня, поднимаюсь по лестнице, вспоминая старый маршрут. Надеюсь, ничего не забыла и не поверну в ненужную сторону и не попаду в туалет. Будет стремно, и озабоченный подумает, что это намек. А я скорее к праотцам отправлюсь, чем позволю такому случиться.
Кима я вижу сразу же, в компании двух девиц, тесно прижатых к нему. Одной он что-то шепчет на ухо, но, когда видит меня, тут же подскакивает с дивана, выставляя руки вверх.
Значит, узнал.
Вон как глазенки забегали. Небось думает, что больнее: прыгнуть со второго этажа или же под мой гнев попасть.
Нет, мне определенно здесь нравится.
— Я к ним не приставал. Они сами подсели.
Чего?
Мне пофиг.
— Тэхён, расслабься. Она не по твою душу.
— Тэхен? Чонгук, твоего рукастого друга зовут Тэхен? Просто Тэхен?
— Правильно. У кого-то же должно быть НОРМАЛЬНОЕ имя. А то, в кого ни ткни, все на Лису отзываются, — откуда он мое имя знает? Неужели с Чоном сплетничали? Фи, мужики, какие пошли.
— Ким, как рука? — спрашивает Гук, садясь на диван и закидывая ногу на низкий столик, — Не болит?
— До вашей свадьбы заживет, — скалится он, а потом улыбается и протягивает мне руку, — Ким.
— Я буду звать тебя Тэ, – наигранно улыбаюсь и под смех брюнета сажусь рядом с ним, — Кого еще ждать? Наверно, сейчас здесь Дончжу появится?
— Сону? – удивляется Тэхен, смотря по сторонам, — Где? Это не его территория.
— Оу. Да мальчики территорию поделили, — наклоняюсь к Чону, — А я на чьей земле живу?
— На моей, — следует лаконичный ответ.
Не знаю почему, но после его слов мне стало еще веселее. Пока не вспомнила, что меня так-то из дома выгнали и теперь нужно что-то придумать, чтобы избежать этого.
Черт.
Клуб – это Швейцария. Сюда я приехала не в голове своей копаться, придумывая планы, а забыться. В печь Гаргамеля вместе с отцом. Пусть вместе жарятся. Заслужили.
* * *
Официантки с подносами то и дело прибегали к нам. Я уже давно сбилась со счета, со сколькими людьми познакомилась за последний час. После пяти приветствий мне надоело объяснять всем, что я не телка Чонгука, а просто мимо проходила. Поэтому молчала, потягивая из трубочки терпкий на вкус напиток, когда все пялились. Надеюсь, не сглазят. Не хочется проснуться с горбом на спине.
После не помню какого стакана тупая песня показалась мне настолько зажигательной, что ноги сами на танцпол побежали. Так еще удача, Чон отвлекся на телефонный разговор и у меня появилась возможность свалить. Уж не знаю, может, он и не собирался меня задерживать, но, спускаясь по лестнице, я чувствовала себя какой-то свободной, веселой.
Одно мешало. Голова с каждым шагом все сильнее и сильнее болела.
* * *
Бум. Бум. Бум.
Черт. Гаргамель приперлась?
Бум. Бум. Бум.
— Уходи, — кричу и накрываюсь с головой под одеялом.
Одеяло? Что за фигня?
Подпрыгиваю на месте, смотря по сторонам.
Это не моя комната. У меня нет телевизора, а тут плазма во всю стену. В моей по центру стоит огромный стол с разбросанными по нему бумагами, а здесь большущая кровать, на которой я валяюсь.
Бли-и-ин. Где я? Хотя плевать. Что это за мерзкий звук?
— Чонгук, открой. Я знаю, что ты дома.
О, черт.
Мама ведьма. Вопрос "где я?" тут же отпал.
Не знаю, что и хуже: проснуться в кровати дятла или встретиться с его матерью?