13.
— Закрой дверь с другой стороны, — говорит Гаргамель, когда я без стука вваливаюсь в кабинет отца, — Ты меня не слышишь, что ли? Пошла вон.
Не обращаю внимания на лай и сажусь в кресло напротив нее.
— Фи, неродная маменька. Разве можно так разговаривать с падчерицей? — а мысленно кричу голосом очкарика, который выжил: «Как ты смеешь сидеть там, где сидел он?», — Поправочка: с любимой падчерицей. Скучала?
— Пошла вон!
— Ты говорила. Не повторяйся – это скучно. Не порть нашу занимательную беседу нудятиной, — у рыжей ведьмы есть план. Она живет по плану. А еще она умная, но, когда злится, становится тупее курицы. Да простят меня птички за такое сравнение, — Как папа? Привет мне передавал?
СуРа демонстративно встает с отцовского кресла и, захватывая пальцами песочные часы со стола, начинает их разглядывать.
— А должен? — спрашивает она, прищуриваясь, — Глупая, он про тебя даже не вспоминает. У него есть ДженЮ, зачем ему ты?
Наклоняется вперед и смотрит прямо в глаза.
— ДженЮ, которую он забыл поздравить с днем рождения? — даже мне в тот день было жалко сводную сестру. СуРа рвала и метала, пытаясь дозвониться до папы, который уехал из дома, — Да-а-а, любимая дочка. Как я могла забыть?
Взгляд становится диким, и мне на секунду кажется, что чертовы часы полетят в мою голову.
— Закрой рот, — ух, сказала и сразу же взяла себя в руки, вернув на лицо маску долбаной ведьмы, которая в котле тебя сварит и глазом не моргнет, — Неужели ты настолько дура, раз не понимаешь происходящего?
— Су, загадки – это не твое. Переходи на анекдоты или частушки. В любом случае будет стремно, но так хоть веселее.
— Мерзкая пигалица.
— Ой, да ладно тебе. Сама же знаешь, что я не могу на тебя обижаться. Мгновенно забываю все, что ты говоришь, — ох, зашибись. Хоть я и планировала пощекотать дракона, но не думала, что он будет буйным и огнедышащим. Часы летят в стену, и у меня с большим трудом получается не дернуться. Я крута, раз даже не моргнула от громкого звона, — Не пробовала показаться психиатру? Думается мне, он заинтересуется твоим случаем.
Еще немного. Еще чуть-чуть, и она начнет метать в меня молнии и станет более разговорчивой на детали. Главное, суметь выжить. Я давно не заходила в кабинет отца, и за это время он успел заполнить его маленькими статуэтками, которые на вид казались тяжелее меня. Будет не хорошо, если вон тот милый слоник, который находится возле руки Гаргамеля, сломает мне череп.
— Я долго тебя терпела. Твои выходки. Твое присутствие за общим столом. Твое существование. Но сейчас все... Выметайся из моего дома!
О, вот и десерт.
— С каких пор он твой-то? Вы с дочерью коллективно бредить начали? Похвально, конечно, но не надейся, что попадете в одну палату. Настолько вам не повезет, да и у Ю не такой запущенный случай.
Она засмеялась.
Ведьма засмеялась таким смехом, что я напряглась. А я не из пугливых, оттого и стало еще страшнее.
— Эх, Джону, Джону. Идиот, которых сейчас мало, — что? — Ему настолько плевать на происходящее вокруг, что достаточно пустить слезу, чтобы ему тут же это надоело и он сразу же готов на все, лишь бы от него отстали. Когда ты смеялась и злорадствовала, что отец не поздравил дочь с праздником, мой нотариус подготавливал все документы. Кстати, с твоей матерью они были идеальной парой. Оба глупые и наивные. Как можно было доверить все свое состояние мужу?
— Заткнись. СуРа, еще одно слово про мою маму, я забуду про разницу в возрасте и...
— Ты знала, что мы с ней были подругами? Да-а-а, Хана прибегала ко мне и плакалась каждый раз, когда Джону неделями не выходил из комнаты. Она была дурой, как и ты. Это у вас семейное, наверно.
— Закрой свой рот, — отчетливо проговариваю каждое слово, вставая с кресла.
— Что? Уже не так весело? Думала, придешь ко мне, разозлишь и потом начнешь прыгать от счастья? Я знаю тебя. Наперед могу предугадать каждый твой шаг. И всегда могла, только ты, идиотка, считала себя самой умной.
— Покажи документы.
— С радостью.
Под столом есть сейф. В детстве я гадала, что отец хранит в нем, и мечтала, чтобы там была бомба, которую когда-нибудь я смогу засунуть под подушку мачехи. Когда ведьма присела, я поняла, что угадала.
Там действительно была бомба. Самая настоящая со штампом и росписью отца. А называлась она «Договор №666 дарения жилого дома и земельного участка».
— Ты читай, а я пока прикажу собрать в пакеты твои пожитки, — когда я заходила в этот кабинет, мне было весело. Я была злая, но стычки с Гаргамелем всегда меня радовали. Сейчас же, спустя каких-то двадцать минут, появилось чувство, будто меня только что переехал КамАЗ.
Жутко больно.
Обидно.
И...
Я никогда не плачу, но сейчас была готова разреветься. В груди щемило, но я все равно смотрела на почерк отца и не могла поверить. Как он мог отдать наш дом ДженЮ?
Наш дом. Мамин дом.
Как он мог уехать?
За спиной послышались шаги, и я тут же приготовилась ко второму раунду. В этот раз я не проиграю ведьме. Сейчас она... чертовы слезы.
— Не здесь. Не смей здесь плакать. Не вздумай давать ей повода для радости. И меня пожалей, я не умею успокаивать плачущих девушек. Особенно, когда они Снежные Королевы.
К Чону я повернулась, как Майли Сайрус к толпе журналистов: напрягла плечи, откинула назад волосы и изобразила голливудскую улыбку на лице, мол, фиг тебе, а не мое зареванное личико.
— У тебя навигатор в машине сломался или поцелуй так подействовал, что ты забыл, где живешь?
— Ты ведь хочешь, чтобы я выбрал второй вариант?
— Я хочу знать, как ты вошел, — я с легкостью могу пойти на кухню и задать этот вопрос тете Джи, но почему-то общество Чонгука мне покидать совсем не хочется. Может, он раздражает меня больше, чем ведьма, и только поэтому я переключаюсь на него, а не бегу к себе в комнату, чтобы выкинуть из окна мачеху, которая собралась избавиться от моих вещей.
— Через дверь. Как все нормальные люди. Теперь моя очередь задавать вопрос? Тогда... Из-за чего скандал? Кстати, смехом твоей рыжей можно детей пугать, которые не слушаются. Реально, когда услышал, мне захотелось покинуть планету.
— В чем проблема? Ракета сломалась? — м-да, СуРа не ведьма, она долбаный Дементор. Высосала из меня все чувство юмора и ушла, а мне теперь позориться приходится.
— Твой батя реально свалил? — Чонгук хоть и ведет себя как обычно, но я вижу его прищуренный взгляд.
— Тебе не кажется, что это не твое дело?
— Кажется, но я любопытный.
Черт.
Скоро я и правда начну думать, что мы с ним похожи.
Где-то сверху послышался стук, и я напряглась, схватив в этот момент парня за руку. Чем бы там ни занималась Гаргамель, она будет ждать меня. Само собой, я не могу позволить себе пойти у нее на поводу.
— Это домогательство? — Гук играет бровями, смотря на то, как я сжимаю его пальцы.
— Пошли отсюда.
— Что?
— Проблемы со слухом? Уходим, пока ведьма не спустилась и не прокляла. Ты же не хочешь, чтобы у тебя появился крысиный хвост?
— Манобан, ты только что ревела, а сейчас...
— А сейчас собираюсь заняться тем, чем никогда не занималась.
— Не понял.
— Вот и плохо, что не понял, — качаю головой и тяну парня к двери, — Давай же, покажи мне все прелести мажорской жизни.
Пока он пытается понять, о чем его просят, отпускаю руку.
— Сначала переоденусь.
Твердым шагом поднимаюсь по лестнице и думаю, как докатилась до такой жизни. Еще совсем недавно рассказывала Паку, что по клубам ходят одни дегенератки, которым ума хватает только на покупку короткой юбки. А сейчас я иду в свою комнату и вспоминаю, на какой полке у меня лежит то самое мини.
Хотя если не рассказывать об этом Чимину, то можно будет считать, что я не сдала позиции, а просто пыталась развеяться. Повод есть. Меня как бы из моего же дома выгоняют.
Каламбур.
Черти в аду смеются, наблюдая за моей жизнью.
— Пошла вещи собирать? — слышу довольный голос сестры, а затем и ее физиономию вижу, которая высунулась из двери, — А я предупреждала, что не стоит меня злить.
— С чего бы? Иду на свидание с Чоном. Ведьме сама расскажешь или ей несколько фоток потом скинуть? — судя по тому, с какой силой она дверь захлопнула, можно сделать вывод: она точно ничего не расскажет.
Придется самой мачеху «радовать».
— Так у нас свидание?
От испуга подпрыгиваю на месте, хватаюсь за перила и чувствую на животе чужие руки.
— Чон! Ты издеваешься, что ли? Сказала же, жди там.
— Там – моя мать приехала. Да и я не могу себе позволить пропустить еще один скандал в этом доме. Слушай, Лис, а ты час можешь прожить, чтобы ни на кого не наорать?
— Твоя мать приехала?
Вот черт.
Шабаш собирается.
Не к добру.
— Ага. Слышал ее голос. Так мы идем или ты хочешь еще немного на мне повисеть? — что? Ай, черт. Он до сих пор меня лапает.
Скидывая его руки, бегом лечу на свой этаж, чтобы через двадцать минут эффектно спуститься вниз.
* * *
— Ты что делаешь? — рычу, когда Чонгук неожиданно притягивает меня к себе и снова обнимает.
— Хочу поздороваться с матерью и ее подругой.
Хм.
Без понятия, что творится в его голове, но эта идея мне определенно нравится.
— Так уж и быть, сделаю тебе одолжение и не сломаю руку. Да что ты как школьник? Прижмись сильнее, — твердые пальцы касаются моей спины, и я тут же жалею о том, что сказала.
У нас всегда так жарко или кондиционеры сломались?
Пока я все анализирую, пытаясь представить лицо мачехи, Чонгук шагает вперед и тащит меня за собой.
— Мам, а тебя каким ветром сюда занесло? — он улыбается, когда все присутствующие в гостиной начинают пялиться на нас.
На диване сидит Гаргамель с таким видом, будто я сорвала ее коронацию и она планирует, на какой виселице меня за ноги повесить. Рядом с ней сидит еще одна рыжуха, мать Чона. ДженЮ залезла на кресло и, скрестив ноги, ухмыляется, гордо задрав голову. И я, разумеется, начинаю полностью копировать ее. Пусть не думают, что меня как-то напрягает эта ситуация.
— Чонгук? Сын, что ты здесь делаешь?
— В данный момент ухожу.
— С ней? — нет, вот гадкая женщина. Неудивительно, что дружит с Гаргамелем. Один звук ее голоса уже меня нервирует.
— Ага.
— Чонгук! Я запрещаю. СуРа говорила...
— Не помню, чтобы спрашивал у тебя родительского разрешения.
Хочу и свой бакс вставить, мол, тетя, я заколдовала вашего сына, поэтому не надейтесь его на свою сторону вернуть, но Чон будто понимает это и тут же шепчет на ухо:
— Эй, вообще-то я тоже любитель поскандалить. Не мешай.
— Как скажешь.
— Ого. Но стервой ты мне нравишься больше, — в смысле?
* * *
— А я думала, ты нас в клуб друга своего повезешь, — говорю, когда брюнет паркуется на том самом месте, где я с собакой разговаривала, — Неужели поругались?
— Я передумал. Верни ту версию, где ты покорная и молчаливая, — ой, можно подумать, он этого действительно хочет.
— А еще ленивая. Мне просто было лень перебивать вас. Но ты и без меня нормально справился.
— Нормально? Да я шикарно разогнал шабаш.
— Нет. Шикарно – это когда я что-то делаю, а ты – нормально. Тем более, не забывай, кто избавился от Гаргамеля.
— Ты просто сказала, что оставила для нее сюрприз в доме.
— И она убежала.
— Пока ты переодевалась, я все время был рядом. Ты ничего не могла оставить.
— Ведьма же об этом не знает, — пожимаю плечами и открываю дверь.
— И кто еще из вас ведьма.
— Не бойся. Я тебя не привораживала. Твои чувства ко мне – реальны.
М-да, если честно, я уже сомневалась, что мы сможем выйти из дома. Кажется, мачеха рассказала мисс Чон обо мне все самое прекрасное. Не просто же так женщина готова была схватить сына и спрятать под диваном, чтобы я его не нашла.
Да о чем говорить, она так и сказала: «Я не позволю тебе использовать моего сына».
Видимо, плохо она знает своего сыночка и о его любви к играм.
Но сейчас я не жалуюсь. Если бы не он, мне бы пришлось весь вечер просидеть с телефоном в руке в попытке дозвониться до отца и при этом как-то достойно отбиваться от нападок мачехи.
А так...
— Чего завис? Пошли, развлекать меня будешь.
— Скорее всего, наоборот. Кстати, как у тебя дела с пластикой? На шпагат садишься? — Засранец. Такой шпагат тебе покажу, про мать родную забудешь.
Пока все идет по обычной программе. Очередь возле входа, которую мы нагло обходим, взгляд бугая, и вот уже свистопляски с громкой музыкой. Чон ведет меня на второй этаж, когда передо мной возникает знакомое лицо.
— Привет. Не думал, что еще раз тебя увижу, — откуда я знаю этого парня? — Отлично выглядишь. С братом пришла?
— Кто этот придурок? — грозный рык над ухом. Кажись, Гуку совсем не хочется быть моим братиком.
Ой, а я вспомнила.
Точно. Он.
— Я тебя в клуб провела.
— Да-а-а! Потанцуем?
Кто впустил тигра в здание? Эх, а на двери же было написано, что со своими животными нельзя. Теперь понятно, почему.