12.
Весь следующий день я сижу в комнате, периодически рисуя казнь дятлов на стикерах, а после все же привожу себя в порядок и спускаюсь на первый этаж.
Кстати, пожалела я об этом сразу же, как только увидела сводную сестру на кухне.
— Вау, вот это смелость. Я бы на твоем месте год на людях не показывалась, — пытается задеть меня гадина, но у меня слишком толстый панцирь. Ее маленькие дротики даже не долетают, — Не стремно?
— Еще один пончик, и ты в дверь не пройдешь, — не жалею патрона и попадаю прямо в цель. Лицо сестры приобретает зеленоватый оттенок, что не может не радовать, — Выплюнь ка-ку. Кстати, ты никогда не будешь на моем месте. Силенок не хватит. Даже не мечтай.
— Прикалываешься? — уголки ее рта приподнимаются, а глаза начинают искриться, — Или забыла, как с тебя вчера корону сняли? Расскажешь, каково это – чувствовать себя использованной?
— Тебе лучше знать.
Она морщится.
И... Что это? Писк? Да, такое ощущение, что крысе на хвост наступили.
— А сколько понтов-то было, — Оу, да маленькая ведьма сегодня в боевом настрое. Обычно мне хватало двух минут, чтобы выгнать ее из комнаты, — «Я самая лучшая, первая и единственная. Никто не сможет мне противостоять». Чон смог. Так уделал, что даже мне за тебя стыдно. Хотя нет. Я счастлива.
По физиономии видно, не врет. Будто всю ночь кровь единорогов пила и сейчас готова прыгать от радости.
— Мама тебе тоже привет передавала. Она когда узнала, тут же меня простила.
— Знаешь, что бывает с теми, кто рано радуется?
— М? Они избавляются от мерзких родственников?
— Не-е-е. Потом они подушки слезами заливают и толстеют. Ты кушай, кушай, подушку я вам принесу.
ДженЮ сминает пальцами пончик и кидает его на пол.
— А ведьмы уверены, что я была не в курсе игр мальчишек? Не забывай, я всегда на шаг впереди.
— Чонгук вчера сам...
— Эх, так уж и быть. Но скажу по секрету, как сестре, вам с Дончжу лучше не высовываться, — сочиняю на ходу и радуюсь, что Ю идиотка, которая верит каждому слову, — Мы с Гуком такое придумали. ТАКОЕ! Если что, я предупредила. За последствия не отвечаю.
— Думаешь, я дура и поверю в этот бред? Я видела твое лицо, специально смотрела. И хоть ты и включила режим стервы, сделав вид, что тебе пофиг, я видела твои глаза.
— А слышала, о чем потом разговаривала с Чоном?
— Умоляла сказать, что Дончжу обманывает?
— Почти. Хвалила за безупречную актерскую игру. Кстати, ты бы матери позвонила. А то она сейчас на ложной радости надумает с парашютом прыгнуть или, того хуже, в брюнетку перекрасится. И поосторожнее, вдруг опять из дома уходить придется. В курсе же, что с гонцами делают, которые плохие новости приносят?
Патроны закончились. Теперь пришло мое время расслабиться и запрыгнуть на барный стул и смотреть, как у сестры дергается глаз.
— На всякий случай собери вещи. Не станешь же ты вечно по клубам шляться. Мамочка будет в дикой ярости. Но ты всегда можешь рассказать ей про Сона. Он же тоже при деньгах. Может, и перед Чоном тогда унижаться не придется.
— Не смей ничего ей говорить про Донжчу. Поняла меня?
— Почему? Тайный роман? Совершеннолетние Ромео и Джульетта? Может, мне хочется поделиться такой новостью с ведьм... любимой мачехой.
— Рискни, и я вышвырну тебя из дома. Что с лицом? Удивлена? Дом твоей матери папа переписал на меня. Сюрприз, сестренка, — меня убил чертов дротик.
Единственный человек, который может опровергнуть эту информацию, закрылся в своем кабинете на втором этаже. Встаю со стула, чтобы прямо сейчас подняться к нему и выломать дверь, как слышу:
— К папе собралась? – ехидно спрашивает ДженЮ, — Не надейся его поймать. Ты его настолько задолбала, что утром он улетел в Исландию. За вдохновением. Остались только мы и ты.
Стоп!
Это я в ад попала, что ли?
* * *
— Точно все нормально? — сотый раз спрашивает Джису, отодвигая в сторону томатный сок, — Когда я позвонила, у тебя был такой голос, будто ты ревела.
— Бред. Я никогда не реву.
— Знаю, но...
— Но ты себя накрутила и, наверно, представила, как я сижу зареванная в своей комнате, после того как получила люлей от СуРы? Надо посоветовать медведю, чтобы запретил тебе смотреть дорамы.
— Да при чем здесь дорамы?
— Хочешь сказать, что не смотрела?
— Смотрела, — кивает сестра и тут же качает головой, — Не в них дело. Я же вижу, что в последнее время ты сама не своя. Может, отец и не замечает изменений, но я-то все вижу.
— Давай не будем его вспоминать, — слишком резко отвечаю я, — А то его икота замучает и человек главу новую не напишет. Зачем над писателем издеваться?
Выкрутилась?
Судя по неизменившемуся лицу сестры, из меня выйдет крутая актриса. Гоните Оскар. Нет, тысячу статуэток Лалисе Манобан за ее эпизодическую роль вруньи.
— Лучше скажи, что мы тут делаем?
— Сидим, — отвечает она и сразу же отводит взгляд.
— Ясно, что не плаваем. Хотелось бы поподробнее. А то я не очень поняла твой порыв сгонять в кафе и натрескаться до отвала. Повод есть? Или мы без повода толстеть собрались?
— С поводом, — радостно отвечает Джису, но тут же отвлекается на подошедшего официанта, — Мне, пожалуйста, грибной крем-суп, каре ягненка в имбирном соусе, спаржу, о, еще ассорти из сыров, блинчики с творогом и наполеон. Лалис, ты выбрала что-нибудь?
— После твоего заказа у меня уже изжога началась, — смотрю на сестру, которая слюнями успела заляпать всю скатерть, и морщусь, — Ананасовый сок. Лед отдельно.
Если Джису будет мало и она захочет съесть меня, начну отбиваться льдом. Идеальный план по спасению жизни.
— Что там с поводом? — а потом до меня доходит. Ну, точно. Как сразу-то не догадалась? — Медведь кольцо подарил? Скоро ты станешь миссис Медведицей?
Ох, теперь понимаю сестру. Я бы тоже решила напоследок проглотить все запасы кафе и ближайших булочных.
— М? Не-е-ет. Что ты об этом знаешь?
Вот черт.
— Ничего. Просто предположила. Какой у вас еще может быть повод? Вышло обновление танков? Купили хлебопечку? Собрались...
— Я беременна. Только сегодня узнала. Срок совсем маленький, но...
— У нас появится крошечный медвежонок, — кричу и, опрокидывая стул, бегу к сестре, обнимая ее за плечи.
— Тише ты, на нас все смотрят.
— Да и пофиг. Пусть смотрят на самую классную тетку. Ну, и на маму-медведицу тоже. Кстати, где сам медведь?
— Он еще не знает. Так же, как и я про кольцо.
— Все-таки нашла? Когда?
— В тот же день, когда оно было куплено. Джин эту коробочку сначала уронил, потом в ванной оставил, забыл, а после так вообще в комод с носками засунул. С трудом, но мне приходится делать вид, будто ничего не знаю.
М-да, гены – такие гены.
Кажись, актерские таланты по крови передаются. От мамы достались, скорее всего. Из нашего папы актер, как из Чона хороший парень.
— Встретились же – два чудика.
Сестра на секунду зависает и снова опускает взгляд на пол.
— Я тут подумала... позвать отца в гости. Не знаю, может, отец из него фиговый, а дед будет хорошим? Хотя вряд ли. Скажи, что я дура, и свали все на гормоны. Просто... Мамы нет, есть ты, Джин и...
Никогда так раньше не думала, но сейчас я бы с удовольствием выкинула ноутбук отца из окна третьего этажа.
— Он будет счастлив, — говорю, зная, что если он не прилетит обратно, то я сама куплю билет и полечу за ним, — Когда ты хочешь, чтобы он приехал?
— Не знаю. Через неделю? Мы завтра собираемся поехать к маме Чию. Ты же знаешь, как я люблю его маму. Поедешь с нами?
— Нет! То есть у меня куча дел. Не получится. Но знай, я бы с удовольствием.
Хобби тети Чию – тортики. В прошлую поездку я целый день проторчала на кухне в попытках научиться лепить манты. Само собой, у меня ничего не получилось, и женщина пообещала, что в следующий раз она придумает что-то попроще.
— Ты его знаешь?
Подношу сок к губам и прослеживаю направление взгляда Джису, натыкаясь на знакомую физиономию, кашляю так, что сок вылетает изо рта и летит на стол и сарафан сестры.
Чонгук.
Сидит неподалеку в компании...
Фу, я даже смотреть не буду.
Тупо не интересно.
— Нет. Не знаю.
— Да? — с сомнением в голосе переспрашивает Су, салфеткой спасая одежду, — Не похоже. Тем более он уже несколько минут тебя разглядывает.
— Законом не запрещено смотреть на красивых девушек. А беременные так вообще взгляд приковывают. Знай, я медведю все расскажу.
— Лалиса! Черт, не оттирается. Я сейчас.
— Нет. Не уходи, — пытаюсь остановить сестру и хватаю ее за руку, — У меня же агорафобия. Не оставляй младшую сестренку здесь одну.
Джису смотрит на меня, на Чона и снова на меня.
— Он тебя обидел?
— Не понимаю, о ком ты.
— Тогда подожди меня на улице.
Это побег? Если я прямо сейчас встану и уйду, это значит, что я испугалась? Черт. Да плевать мне на чужое мнение. Захотела и ушла. Я не обязана перед кем-то отчитываться.
Кидаю на стол несколько купюр и хватаю сумку в руки, медленным шагом иду к двери. С Чонгуком нас разделяет какой-то жалкий метр, который я с каждой секундой сокращаю.
Ага.
Засранец сюда с телкой приперся.
Но меня это не волнует. Хоть с коровой пусть гуляет, без разницы. Молча прохожу мимо них и только потом ускоряю шаг.
— Засранец.
Ой, кажется, вслух сказала.
Все правильно. Так и планировала.
Кем этот гад себя возомнил? Девчонка хоть в курсе, что он фанат детских игр и, скорее всего, до сих пор по ночам спит в памперсах? Нет? Может, надо было рассказать? Женская солидарность и прочая фигня.
Подхожу к машине отца и пытаюсь в сумке найти ключи.
— Засранец – это вместо «Привет, Чонгук. Прости меня»? — подсознательно я догадывалась, что он выйдет за мной. Так уже было, парни часто повторяются. Наверно, только поэтому я даже не дернулась, когда сзади услышала его голос.
Его до ужаса раздражающий голос.
— Нет. Засранец – это просто засранец. Не принимай на свой счет. Хотя нет, можешь принимать. Мне все равно, — несколько секунд у меня уходит на то, чтобы взять себя в руки и только после этого развернуться к Чону.
— Если все равно, то почему сбежала, как только меня увидела? — Чонгук стоит напротив, скрестив руки на груди, и сверлит меня глазами. Высокомерный взгляд так и говорит: «Еще секунда, и ты кинешься мне на шею».
— Стало интересно, побежишь ли ты за мной, — растягиваю губы в злорадной улыбке, — Побежал. Не удивил. Парни такие предсказуемые, так легко вами манипулировать.
— Думаешь, так легко? — рычит он сквозь зубы и делает шаг вперед.
— Уверена в этом, — не пасую, стоя на своем месте, — Особенно теми, у кого самооценка зашкаливает. Вы так прикольно рычите, когда до вас вся суть доходит.
Конечно, опасно играть с огнем, и я это знаю. Но... все мы порой совершаем глупости, не понимая этого. И не замечаем угрожающих взглядов.
— И? Так и будешь здесь стоять?
— Не-а. У меня другие планы, — ну, конечно. Телка в кафе, наверно, заждалась уже. Еще чуть, покроется плесенью и поплетется искать, где тут поблизости пенсионный фонд.
— Так не стой березкой. Беги. Пока не опоздал.
— Ты с сестрой была, да? ДЖИн?
— Какая разница?
— Большая. Если она тебя не найдет около машины, будет сильно волноваться?
— Еще сильнее она будет волноваться, когда увидит, как ее сестра бьет дятла каблуком по голове. Только попробуй до меня дотронуться, — шиплю, когда спиной касаюсь стекла машины, — Чон, один удар коленкой, и ты евнух.
— С одного удара? Вряд ли. Ты себя переоцениваешь, снежная королева, — О, да я на повышение пошла. Из обычной золушки до снежной королевы за сутки. Это успех, я считаю.
— Хочешь проверить?
— Я смотрю, ты никогда не сдаешься?
— Никогда.
Чонгук не прикасается ко мне. Он просто стоит рядом. Он близко. Он очень и очень близко. А еще мы на улице и моя беременная сестра с минуты на минуту появится и увидит нас.
Какой позор.
Так и получается, потому что я слышу за спиной Чона стук каблуков и тихое «ой».
Веди себя достойно, Лиска. Тебя воспитывала ведьма. Ты не можешь заикаться и убегать. Трусость – это совсем не про тебя.
Но прежде чем я решаюсь оттолкнуть Чонгука, он меня опережает и разворачивается сам.
— Джису, да? А мы тебя заждались, — салютует он сестре, а затем поворачивает голову и шепотом продолжает, — Парни с завышенной самооценкой с легкостью угадывают слабые места заносчивых стерв. Вы так прикольно краснеете, когда злитесь.
Ну, еще доказать надо, что мы краснеть умеем.
— Джису, ты все? — интересуюсь у сестры, намеренно игнорируя наглого брюнета, — Тогда поехали, у нас дела.
Сестра несколько раз моргает и смотрит на меня так, будто только что вспомнила, как я совсем недавно случайно разбила ее до ужаса страшную вазу, которая меня по ночам пугала.
— Дела? Какие дела? И да, я Джису. А ты тот парень, который пялился на мою сестру.
— Ага. Он самый. Чонгук – любитель смотреть на красоту.
Чего добивается этот гоблин?
Смерти захотел? Так я помочь могу. Не зря же из дома на каблуках вышла. Один удар, и... Идентификацию у Аида не пройдет.
— Можешь не стараться. У Лалисы с самооценкой все в порядке. Комплиментами ее не покоришь.
— Тогда чем?
— Она любит...
— Когда люди молчат, — договариваю за сестру, — Не болтают лишнего посторонним, а просто молчат. Ты же именно это и хотела сказать, сестренка?
— Да, — кивает она, — Так и хотела.
— Супер. Иди седлай своего красного жука и подожди меня. Важные новости сами себя не расскажут, да?
Черт, ну и стерва. Я.
Но кажется, Джису все поняла. Удивительно, но она сразу же кивнула.
— До встречи, — рукалицо. До какой еще встречи, блин? Первый и последний раз увиделись.
— Рад был познакомиться, Джису.
Я облегченно выдыхаю, когда сестра идет к своей машине, и радуюсь, что у меня есть еще несколько минут, чтобы придумать, в какую несуществующую страну отправить Чона.
А пока жду, смотрю на ситуацию под другим углом. Уже два раза мои родственники ловят меня рядом с Чонгуком. Сначала медведь, теперь еще и сестра. Чего ждать? Допроса с пристрастиями или парочкой подколов отделаюсь? И ведь даже не заткнешь их. Про парней я никогда не заикалась, поэтому сестра вечно переживает, что я одна и у меня нет мужского плеча поддержки. На стену обопрусь, если понадобится. Неужели не понятно, что не обязательно мужика заводить, чтобы на своих ногах стоять? Тем более, таких медведей, как у нее, больше не существует. Вокруг только дятлы.
— И правда рад? Что? Решил и с третьей Манобан познакомиться? Новая игра «собери комбо сестренок» и получи мозг в подарок?
— А вы точно сестры?
— Точнее не бывает.
— Вообще не похожи. Зато теперь понятно, кому из вас вся доброта досталась, а кому стервозность.
— Не умничай. Садись в машину и проваливай. Чон, я серьезно, не вздумай больше подходить ко мне.
— Все-таки обиделась? Я думал, ты умная и все поймешь.
— А я умная, Чон. Поняла, поэтому и предупреждаю, еще раз подойдешь, я тебя...
Он перебивает меня, мыча что-то нечленораздельное, а потом внаглую закидывает свои лапы за мою спину. Уже хочу заорать от возмущения и врезать по нахальной физиономии, но слышу голос прямо возле уха:
— Ким неделю клеит эту телку, а она написывает мне.
— И? Мальчик не умеет говорить «нет»?
— Мальчик умеет другое, — как-то зловеще прозвучали его слова, но уже через секунду я поняла, почему именно. Он впечатался в меня. И совсем не как я в прошлый раз, около нашего дома.
Чоновский поцелуй был совершенно не похож на мой. Он брал, а я тогда просто пыталась избавиться от мачехи. Его губы накрыли мои, не давая возможности даже пискнуть. Прикосновения с каждой секундой были все смелее, и я сама не поняла, в какой момент вступила в эту игру.
Дикий адреналин. Кровь бежала по венам, и Снежной Королеве становилось жарко.
Может, мне именно этого и не хватало? Тепла. Обычного человеческого тепла. Нежности. Дикости. Иначе, почему мне так хотелось еще сильнее прижаться к парню?
А он... Чон наплевал на то, где мы находимся. Будто не на оживленной улице, а в его квартире, куда он баб приводит.
Баб!
Черт возьми, Лиса, какая же ты идиотка.
— Чон, — выдыхаю ему в рот, очень надеясь, что мне не придется орать на весь квартал, — Чонгук!
Не-а. Не реагирует. Ну, ничего. Зато укус за губу быстро привел его в чувство.
— Черт. Ты Манобан, а не Тайсон.
— Еще раз сделаешь так, то я им стану. Ясно?
— Слушай, я... — слушать засранца я не собираюсь. Много чести. Разворачиваюсь и сажусь в машину, тут же пристегиваясь.
А потом зачем-то поворачиваю голову.
Дура.
Чонгука и след простыл. И это меня взбесило еще больше. Хлопаю ладонями по рулю, а потом смотрю на себя в зеркало.
Щеки красные.
Гадство. Я и правда краснею, когда злюсь.
А что делают злые люди? Правильно. Они хватают ведьм за ноги и трясут, пока те не начинают говорить правду.
Тут же достаю телефон и набираю номер сестры.
— Санта, езжай к себе. Я потом к вам заеду.
— Все хорошо? Просто...
— Все офигенно, — это был рык? Да-а-а, он самый.