Озвучивание не поддерживается в этом браузере
5.
Если Чонгук усадил свою пятую точку на диван, то он обязательно меня увидит. Не зря СуРа вечно там сидит. Всевидящая мебель, не иначе.
Не знаю зачем, но улыбку на лицо я все-таки натянула. Да и плечи расправила, грудь вперед выставив. Так просто идти удобнее. А Гук мне не нравится. От слова совсем. И показушничаю я сейчас вовсе не для него.
Не-а.
— Так, а ну, быстро убрала телефон и пошла к гостям, — шипит мачеха, и я замираю, заглядывая за угол.
Ух, да тут у мамочки с дочкой серьезный разговор.
Как я вовремя.
— Зачем? Он меня прямым текстом послал, — ноет сводная сестра, сидя на столе.
— Так и сказал?
— Нет. За водой отправил. Мам, ничего не получится. Чонгук этот с Лалисой знаком.
— Откуда она его знает? — гремит СуРа, роняя стакан на пол, — Черт. Везде эта пигалица. Ладно, ничего страшного не произошло. Успокаиваемся и следуем плану.
— Какому плану? Он дурацкий и замуж выходить я не собираюсь. Я путешествовать хочу, в Америку переехать. Какая свадьба?
— Ты хоть представляешь, сколько у них денег? — снова рык, — Мы, по сравнению с ними – нищие. А скоро и правда такими будем, если от салона не избавимся. Доченька, делай все так, как я сказала. И рот на замке. Если эта хамка догадается, то она специально охмурит его, мне назло.
— Он на нее так смотрел.
— Ты красивее. В конце концов, чья ты дочь? Вперед. Белобрысое недоразумение я возьму на себя, — это она про меня.
Долго стоять с открытым ртом у меня не получилось. Разговор закончился и ведьмы покинули кухню, а мне пришлось под лестницей прятаться, чтобы не спалиться.
Больные люди.
Медицина в их случае – бессильна.
Но СуРа права. Мне надо срочно менять вкус, раз я собралась перетянуть Чонгука на свою красивую сторону. И тем более надо разобраться с каким-то видео. Эх, вот парень удивится, когда я...
Бум.
Ай, больно.
— Под ноги смотреть не учили? — говорит парень, потирая плечо.
Вот прямо сейчас его и удивлю. Даже повод есть. Раньше бы за то, что он в меня врубился, я бы начала орать, то сейчас...
— Прости, я задумалась.
— Чего? — а вот и первое удивление. Шок. Но оно не последнее.
Было бы, если б не пожарная сигнализация, а затем нас водой не залило.
Черт, Пак, твою дивизию. Как не вовремя ты самостоятельность в себе включил.
Хотя-я-я. Может, оно и к лучшему?
— Пошли. Спасу твою прическу, — хватаю Чонгука за руку и тащу за собой.
За спиной слышался визг мачехи, дикий ор сводной сестры, у которой дизайнерское платье намокло, и чей-то мужской смех. Могу сказать с уверенностью, ржал не мой отец. Тот даже улыбаться не умеет. Хмуриться – да, смеяться – никогда. На секунду мне захотелось бросить свою ношу и ломануться в гостиную, чтобы посмотреть на любителя ходить мокрым и на двух орущих ведьм. Жаль пропустить такое зрелище. Но приходится.
— И что это было? — интересуется парень, когда мы выскочили из дома и встали под окнами моей комнаты, — Если хотела извиниться наедине, необязательно было портить мебель во всем доме. Могла просто... поумолять. Возможно, мне стало бы тебя жаль, и я...
— В следующий раз так и сделаю, — рычу сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не схватить садовые ножницы и не отрезать ему... нос.
Нет, вы только посмотрите, какой дятел нарисовался. Мне всю жизнь доказывают, что я исчадие ада, которое сам дьявол выгнал из чистилища, а на деле гнать надо на другого человека.
— Не забудь, — не обращая внимания на мой рык, он продолжает выпендриваться, — Кстати, можешь обойтись обычным поклоном. Я не принципиальный.
Подайте мне ножницы! Здесь тяжелый случай, ампутация языка необходима. Я хоть и не врач, но, думаю, справлюсь. Делов-то. Секунда, и счастливая Лиска заканчивает операцию с улыбкой на лице.
— Ты сейчас мысленно меня кастрируешь?
— Во-о-от, — энергично хлопаю его по плечу, — Бываешь умным, когда захочешь. Почти сделала первый надрез, зря перебил. Такая живая фантазия, будто реальность.
Эй, чего он шаг в сторону сделал?
Нет уж, только я решаю, когда можно сокращать дистанцию. Нагоняю парня и мы тут же поворачиваем головы на приближающийся крик:
— Чонгук, где ты, сынок?
— Чонгук, дорогой... — это моя мачеха так пищит? Боже. Мне стало за нее стыдно.
Стыдно, но не жалко. Пусть жирок растрясает, пока бегает по дому в поисках плохиша. Не мне же одной сыщиком вкалывать?
— Ты на машине? — спрашиваю у него и зачем-то провожу пальцем по локтю, — Прокатимся?
— Не получится. Бензин закончился, — Сделав жалобные глаза, мол «кризис никого не щадит, красотка», он снова отпрыгнул от меня, как от чумной.
— Ты издеваешься? Я же была милой.
— Это и напрягает. Ведьмы милыми не бывают.
Теперь понятно, почему СуРа бесится, когда я ее ведьмой называю. Это реально бесит.
— Не сдвинешься с места, превращу в жабу, — предупреждаю на всякий случай.
Бровь Чонгука насмешливо ползет вверх, а голоса приближаются. Еще немного и мы уже не сможем незаметно проскочить к его машине. Выбора нет. Если хочу, как птичка нагадить на планы мачехи, то надо действовать.
— Согласна поехать к тебе.
И пока он ртом мух ловил, не ожидая подвоха, я как-то умудрилась вытащить ключ от его тачки из переднего кармана.
Ловкость рук, а не домогательство.
— Подвезти? — верчу смарт перед его ничуть не удивленными глазами, — Будешь хорошим мальчиком и я, так уж и быть, заполню бак.
Черт, он же не кинется с силой отбирать свое? Это грубо, даже для дятлов. Но рисковать я не стала, так же как и ждать, пока ему солнце подскажет, что делать. Кузнечиком вперед поскакала, на всякий случай, бедрами энергично виляя. Если не дурак, точно поведется.
Так и получилось.
Догнал, ключ отобрал и обогнал.
И все без слов, немое кино какое-то.
Ух, а как он посмотрел на меня. Не просто взгляд, а взгляд со звуком, шлепки по заднице напоминающим. В такие моменты хочется поблагодарить Гаргамеля за попытки превратить меня в забитую, закомплексованную мышь. Назло ей я начала заниматься спортом. Ха-ха-ха. Если она об этом знает, то прикусит себе язык и умрет от собственного яда.
— Ко мне? — спрашивает гад и скалится.
Ответить ему хочу, но по салону разносится трель моего телефона.
Пак.
Черт.
Я забыла про Чимку и бросила его в самом пекле.
— Стой! — останавливаю Чонгука, который собрался заводить мотор, — Пак, ты как? Живой?
— Манобан! — истерично орет друг, — Твою дверь сейчас снесут. Спаси меня.
— СуРа ломится в мою комнату?
— А кто еще? Отвлеки ее. Ты же знаешь, если она меня увидит, я без головы останусь, — поворачиваюсь и натыкаюсь на взгляд карих глаз.
— Прыгай в окно, — подсказываю другу. Он прав, если мачеха его увидит, парню конец. С первого взгляда его возненавидела. Ненависть усилилась, когда она услышала, что он в дочурку ее влюблен, — Я за воротами тебя жду.
— Какие к черту ворота? Лиса, — секундная пауза, — Третий этаж. Да, я в лепешку превращусь.
— Там дерево. Не трусь, все норм будет.
— Я разобьюсь.
Блин, я тысячу раз так делала. Живая.
— Думаешь, Крэйга остановил бы третий этаж? Пак, ты Бонд. Чимин Бонд. Не позорь нацию, — спорю, перед прыжком он поправил галстук и одернул пиджак.
— Из окна твоей комнаты сейчас выпрыгивает мужик? — Чонгук бросает руль и всем корпусом разворачивается ко мне.
— Ага. Ты же не будешь против еще одного пассажира?
— А если буду?
Знаете, очень сложно отвечать на вопросы, когда на тебя так пристально смотрят.
— Дай свой телефон.
— Сама возьми. Ты же умеешь, — умею. Сейчас не хочется, поэтому включаю свой.
— Поделишься номерочком? — лепечу так, что у самой из ушей льется малиновое варенье, — Когда-нибудь я захочу ошибиться цифрами и «случайно» скинуть фото в купальнике.
— Без купальника будут?
— Как раз и проверишь.
Он диктует, а я записываю и тут же пускаю вызов.
— Думала, что дозвонишься до мясокомбината? — иронично спрашивает брюнет.
— Я бы не удивилась. Сама так постоянно делаю.
От его комментария на этот счет меня спасает бегущий в нашу сторону Чимин. Ставлю на кон почку, сейчас он жалеет, что вышел из дома в лакированных туфлях.
— Он с похорон сбежал, что ли? — Чонгук ржет, смотря в окно.
— Почти, — поясняю, включая камеру на телефоне, — Он смурфик и за ним гонится Гаргамель со своим котом.
— Кто?
— Забей. Эта информация только для избранных.
— Быстрее! — в машину залетает Пак и дергает сиденье водителя, — Быстрее! Там кто-то предлагал сходить в гараж за топором.
Ого.
Еще и дверь менять придется.
Ужас.
Пока мы ехали, мне приходилось терпеливо выслушивать друга, который не обращал внимания на постороннего человека, сидящего рядом, и болтал без умолку. Когда мы высадили его возле дома, я даже обрадовалась.
— А теперь поехали на Комсомольскую.
— Я не там живу, — поясняет Гук, останавливаясь на светофоре.
— Да? Какая жалость. Но ничего, в следующий раз точно поедем куда скажешь.
Домой мне возвращаться нельзя, вряд ли там кто-то успел успокоиться, значит поеду к сестре и пережду бурю у нее. Уж лучше с медведем ее в Фифу рубиться, чем с мачехой сейчас пересечься.
А Чонгук...
У меня есть его номер. Выжду момент и позвоню.
Или кто-то позвонит ему.
Наверно, родители интересуются, куда пропал сын.
— Кто? Какая еще ДженЮ? — спрашивает он после молчаливого приветствия.
Че-го?
Я на парня чуть не залезла, желая подслушать, что говорит ему моя сводная сестра.
— Планы? — Чонгук косится на меня, прищуривая глаза, — Я совершенно свободен. Через час в «Риге», а там посмотрим.
Я. Я. Я.
Слов нет. Один мат на уме.
Черт.
Комментарии