Пока не вернулся ветер [𝐉𝐚𝐤𝐞 𝐄𝐧𝐡𝐲𝐩𝐞𝐧]

Конец ноября 2011 года. Байрон-Бей.

Иногда тишина между двумя людьми звучит громче, чем слова.

Последние дни Джейк чувствовал эту тишину почти физически.
Солейн всё ещё улыбалась, всё ещё касалась его руки, всё ещё сидела рядом на пляже...
Но между ними будто выросла тонкая стеклянная стена.

И Джейк знал, что виноват в этом он.

Джейк:

> Бывает так, что сердце разрывается на две части. Одна хочет остаться. Другая знает, что пора уходить. И ты стоишь между ними — ни живой, ни мёртвый.

Отец сказал ему всё несколько дней назад.

— Мы вернёмся в Сеул зимой, — просто произнёс он за ужином, словно обсуждал прогноз погоды.
— Пора.

Пора? Для кого?

Для Джейка это было как удар под дых.
Байрон-Бей был его домом. Его реальностью. Его историей с Солейн.

А теперь всё рушилось.

И самое страшное — он не знал, как сказать ей об этом.

Он смотрел на неё — и видел их маленькие привычки: как она всегда поправляла за ухом прядь волос, как щурилась от солнца, как поджимала губы, когда сосредоточенно рисовала что-то в блокноте.

Как можно было разрушить это?

> Я боялся, что она скажет: "Ладно. Понимаю." Боялся, что она скажет: "Я не могу." Боялся, что вообще ничего не скажет, а просто потухнет у меня на глазах.

Он ловил себя на том, что замолкал посреди разговора. Что не смотрел ей в глаза слишком долго.

Он чувствовал, что Солейн что-то замечает. Чувствовал её неуверенные взгляды. Её осторожные прикосновения.

Но слова застревали в горле.

Он даже несколько раз начинал мысленно репетировать разговор:

"Солейн, мне нужно сказать тебе кое-что важное."

"Солейн, мне жаль."

"Солейн, я не знаю, как мы справимся."

Но каждый раз внутри него поднималась волна страха — волна такая сильная, что он отступал.

> Если бы тогда я был умнее, сильнее... Может быть, всё сложилось бы иначе.

Он заметил, как однажды вечером она долго сидела на веранде, с бумагой на коленях.

Что-то писала.

И в ту минуту в груди у Джейка будто что-то оборвалось.
Он понял: она тоже чувствует приближение конца.

И он тоже.

Но сказать вслух — это было всё равно что поставить точку в книге, которую ещё не хотелось заканчивать