10.
Pov Егор.
Я сидел. напротив своего давнего знакомого Антона, сжимая челюсти с такой силой, что они скрипели. Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
— Что вы сказали? — процедил я сквозь стиснутые зубы, не веря своим ушам.
Он сделал шаг вперед, и я заметил, что его глаза горят решимостью.
— Я хочу, чтобы ваша дочь Алина и мой сын Максим поженились, — произнес он.
Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна негодования. Как он посмел предложить мне такое? И когда это у него появился сын?
— Они одногодки, и мой сын учится здесь, в Москве. Как я выяснил, он ходит в одну и ту же школу с Алиной. Это прекрасная возможность для их будущего, — продолжил Антон.
— Категорически нет, — ответил я, еле сдерживаясь, чтобы не прогнать его из своего кабинета.
Антон поднял руки в успокаивающем жесте.
— Я понимаю ваши чувства, Егор, но это в их интересах. Они будут счастливы вместе, — сказал он.
— Моя дочь уже взрослая, и она сама должна принимать решения. Я не могу заключить договор с вами без ее ведома, — я откинул бумагу, которую он положил передо мной.
— Возможно, вы правы. Но я уверен, что она будет счастлива, если вы дадите нам шанс, — ответил Антон. — Максим давно проявляет симпатию к ней.
Я сжал кулаки, сдерживая желание ударить его. Насколько я знаю, Алина даже ни с кем не встречается. И всегда она твердила, что выйдет замуж только по любви. И я не настолько эгоистичный ублюдок, чтобы ради своей же выгоды без ведома дочери подписать её на брак по расчёту.
— Вы, должно быть, шутите, — холодно ответил я, стараясь сохранить спокойствие.
Антон покачал головой.
— Это не шутка, Егор. Я серьезно. Мы с вами оба знаем, что это выгодный союз. Наши семьи много лет сотрудничают, и я уверен, что мы сможем продолжить наше партнерство, — сказал он.
Он говорил так, будто это было очевидно. Я не могу поверить, что передо мной стоит человек, который думает, что может решать за мою дочь.
— Вы меня не слышите? Я сказал «нет», — повторил я, стараясь сохранять контроль.
Антон тяжело вздохнул, его взгляд стал более серьезным.
— Хорошо, Егор. Я понимаю, что это ваше право. Но прошу вас подумать об этом еще раз. Вы можете потерять шанс на счастье для вашей дочери, — сказал он.
Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна гнева.
— Не вам решать, что лучше для моей дочери. И я не собираюсь обсуждать это с вами, Антон Дмитриевич, — произнес я.
Он сделал шаг назад, его лицо стало непроницаемым.
— Как пожелаете, Егор. Но помните, что иногда мы не видим всей картины, — сказал он, развернулся и направился к двери.
Я остался сидеть, сжимая кулаки и чувствуя, как внутри меня бушует буря эмоций. Глядел задумчиво на неподписанный договор. Дверцы шкафа распахнулись.
— Моя дочь не выйдет замуж за сына этого сволоча! — прокричала Валентина и подошла ко мне. — И откуда он только свалился?
— Ты с ним знакома? — в недоумении приподнял я бровь.
— Конечно, — тихо прошептала она и уставилась в пол, устало протирая свой висок. — Егор, я честно не по собственному желанию тогда ушла...
Ладно, черта с два. Я дам ей шанс объясниться, побуду добрым.
— Так прошу рассказать, раз у тебя есть уважаемая причина.
— Все началось после того, как Алине исполнилось неделя...— начала она. — Мне стали шантажировать.