9.
Я с тревогой вглядываюсь в лицо своего бывшего жениха. Он настойчиво просит меня уйти и больше не появляться в его жизни. Неужели я действительно была готова пойти на жертвы ради него? Я знаю, что он всё ещё злится на меня за то, что я ушла и оставила его одного, доверив заботу о маленьком ребёнке неопытному юноше. Но каково было мне? Он даже не хочет узнать, что же произошло на самом деле, а ведь я не могла просто так уйти от него!
— Егор, ты не понимаешь всей ситуации, — пытаюсь объяснить я.
— Я понимаю, — перебивает он, сжав губы в тонкую линию. — И я решил, что не хочу выяснять с тобой отношения сейчас.
— Дай мне просто какую-нибудь вакансию в твоей фирме, — прошу я, отчаянно хватаясь за рукав его рубашки. — Мне нужна работа на время, а потом я уеду!
Егор пристально смотрит на меня сверху вниз, слушая моё нытьё. Его густые брови сведены к переносице, а глаза заметно темнеют от гнева. Внезапно стук в дверь прерывает наше напряжённое молчание.
— Егор Владимирович, к вам гость, — сообщает секретарша.
— Пусть заходит, — отвечает Кораблин, и через минуту раздаются тяжёлые шаги и знакомый мне голос. Этот голос я узнаю из тысячи других. Нет, постойте.. Я быстро подбегаю к двери и со всей силы захлопываю её, запирая на ключ. С другой стороны двери доносятся недоумённые голоса и разговоры.
— Открой дверь, — требует Егор, но я продолжаю прижиматься спиной к двери, отрицательно качая головой. Моё дыхание прерывисто, ведь я уже понимаю, что если выполню его просьбу, моя жизнь вновь рухнет.
— Егор Владимирович, всё в порядке? — спрашивает секретарша Кораблина, и он коротко отвечает: «Да».
— Я сейчас открою, — говорит Егор напоследок. Он приближается ко мне, хватает за руку, и я нечаянно в панике теряю равновесие и падаю ему на плечо, тяжело дыша ему в шею.
— Ты чего творишь? — спрашивает Егор.
Кораблин, очевидно, был зол на мои действия. Я же дура. Вырвала свою руку, отстранилась и со страхом в глазах взглянула на него.
— Егор... Пожалуйста, не открывай дверь, — с надрывом дыша, произношу я. — Он не должен меня видеть.
Это правда. Я так боюсь. Он же меня в землю, нет, он меня будет мучить днями и ночами за то, что обманула, убежала. Сердце сжимается в комок от паники, а глаза режет от слёз, которые я сдерживаю внутри.
— Кто он? — спрашивает мужчина шёпотом, наклоняясь ко мне с приподнятой бровью.
— Антон...
Егор не смеет спрашивать меня о чем-то, будто понимает, что на кону вопрос моей жизни и смерти, помогает. Прячет меня в большой шкаф, в котором тесно и неудобно, но зато меня, надеюсь, не заметят.
Сижу затаив дыхание и прислушиваюсь. Дверь открывается, а я через маленькую щель между дверцами шкафа вижу того, кого презираю всей душой. Мразь какая... Что он тут вообще забыл? Разве он не должен быть в Штатах?
— Егор Владимирович, рад с вами вновь увидеться, — пожимает ладонь Егору, улыбается своими ровными зубами. Такой весь идеальный, но какая же сука сидит внутри него.
— И я, Антон Дмитриевич, — Кораблин же красивее на его фоне. Выше на пару сантиметров, с серьёзным, отстранённым лицом. — Под каким же поводом вас занесло в мой офис? И когда вы прилетели в Россию?
— Недавно, — сказал мужчина. — Моя жена скончалась, пришлось её похоронить на её родине.
— Сожалею, — без капельки сожаления выдаёт Егор и, все также пристально глядя на Антона, присаживается в свое чёрное коженное кресло. — Мы с ней ведь так и не познакомились, даже не видел её.
Хиков молчит, а я ничего не понимаю. Он знаком с Егором? Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Вообщем, я хочу заключить с вами сделку...