Учитель Чон. °[Юнсоки]°

- Не буду. - Прямо говорит Юнги, с силой мотая головой в стороны и откладывая листок и ручку любезно предложенную Чонгуком, под предлогом того, что если Юнги не хочет говорить, он может написать на листе, а он прочитает это позже, когда младшего не будет. Но Мин и от этого напрочь отказывается. Хосок сводит брови к переносице, снова слыша надоевшею ему фразу.

- Юнги, что такое? Почему ты не хочешь говорить? Если дело в Хосоке, мы можем попросить его выйти. - Уверяет Чонгук, опуская на плечо Хосока руку, тому идея явно не нравится, он строго посмотрел на друга.

- Что вам от меня надо? - С тоской в голосе спрашивает Юнги, жалобно поднимая ранее отпущеные глаза. - Хосок, отвезти меня домой. Пожалуйста. - Парень незаметно вытирает намокшие ресницы и припадает сухими губами к горлышку бутылки, чтобы унять рвущуюся наружу истерику.

Хосок с Чонгуком на пару одновременно тяжело вздыхают. Первый нервно взъерошивает волосы на голове и поднимается с места, указывая Юнги на дверь, держать насильно его нельзя, а сидеть  и молчать толку не особо много. Чонгук смотрит в спины удаляющимся друзьям и с горечью осознают, что и сегодня ничего не вышло. Ему невероятно стыдно перед Хосоком, тот обратился к нему надеясь на помощь, а в итоге состояние Юнги только усугубилось, а он, даже слова из ребёнка вытащить не может. Психолог блин.

                                 ***

Кинув короткое "пока" Хосоку, Юнги торопится скрыться за дверьми дома, чувствуя на спине проживающий взгляд старшего. Он хотел попросить у Хосока, прервать, хотя бы на время, посещение к психологу. В данный момент они ему не помогают, и смысла он в них не видит. Но зная, что старший будет против, решает отложить разговор на более позднее время. Например завтра, раз уж ему придётся ходить в школу.

Юнги и сам себя уже перестал узнавать. В зеркале, перед ним стоит не тот парень с огоньком и вызовом в глазах, не тот, кто готов порвать любого, только сделай ему что-то не так. Стоит будто совсем другой, даже не парень, мальчик. Юнги так похудел за это время, что теперь выглядит на все пятнадцать, а то и четырнадцать лет. В глазах уже давно не видно былой решимости, это глаза куклы, стеклянные, не живые. Кожа стала ещё более бледной и измученной из-за принимаемых Юнги на постоянной основе лекарств: успокоительных и снатворном, которое он прописал себе сам. Голос стал немного хрипеть из-за выкуренных в большом количестве сигарет.

Первая слеза скатывается по впалым щекам, затем ещё одна, и дальше они уже льются градом, пока их хозяин с тоской опускается на пол и утыкается в собственные колени. Наверное таким одиноким он не чувствовал  себя никогда. Если есть любимый человек, но ты все равно чувствуешь себя одиноко - это хуже, чем полное одиночество.

                                 ***

Впервые за долгое время Юнги решил выбрать на прогулку сам, без уговоров Хосока и Техена. Вот только охранник, приставленный к нему немного напрягает, хоть Мин и понимает, что ему вообще ходить одному не желательно, в связи со всеми творящимися ситуациями. Кто знает, что может прийти в голову людям, когда те смогут разглядеть под чёрной маской и кепкой самую обсуждаемую персону месяца. Парень не думает, что вызовет у людей положительные эмоции.

Юнги не спеша прогуливает я по улице города. Так как это не центр, а район среднего класса, людей здесь немного, учитывая ещё то, что многие ещё на работе. Охранник бродит в нескольких метрах от него и оборачивается по сторонам, проверяя нет ли за ними какой слежки и держит руку на писталети, прикреплённому к ремню, в любой момент готовый им воспользоваться. Мин не совсем понимает для чего такая настороженность, пистолет он явно считает лишним.

Парень решает заглянуть в маленькое кафе, находящиеся в этом районе, чтобы выпить кофе или возможно что-нибудь по крепче. Но только он открывает дверь и собирается пройти внутрь, как его взгляд цепляется за парочку, целующуюся в двух метрах с боку, за дверьми. Всё бы ничего, если бы у одного из них на руке не была до боли знакомая татуировка, которую Юнги, за все время консультаций Чонгука, успел выучить чуть-ли не наизусть, а у воторого на руке замечает браслет, который сам лично около года назад дарил Техену на день рождения, воторого такого нет.

- Привет. - Абсолютно не смущаясь говорит Юнги, подходя чуть ближе к парням. Те в миг отлипают друг от друга, едва услышав знакомый голос. Один начинает яро размахивать руками и пытаться что-то объяснить, а второй стоит рядом, стыдливо опустив голову в пол, чувствуя вину перед лучшим другом. - Счастья вам. - Бесстрастно говорит Юнги и торопится развернуться и пойти в обход. Нет, ему абсолютно не противно, не так, как было с Намджуном и Джином. Скорее он даже рад за друзей. Но обидно до одури. Обидно за то, что он не может быть также счастлив, только с Хосоком. На душе кошки скребутся, проходи он каждый раз мимо возлюбленных парочек, видя, как они мило дурачатся на улицах, бегая друг за другом, а после сливаются в страстном поцелуе. А Юнги один. И кажется навсегда.

Техен с Чонгуком догнали бы Юнги, спокойно поговорили бы, объяснили и попросили прощение за то, что раньше не сказали, если бы не пойми откуда взявшийся перед ними громила, загородивший им проход и не давая проследовать за Юнги. Тот достаёт пистолет и направляет на Чона, который упорнее всего пытался обойти внезапное припятствие. Техен негромко вскрикивает, зажимает рот руками, из глаз непроизвольно начинают течь слезы и он, по совей глупости, пытается отодвинуть, спокойной стоящего Чонгука за себя, чтобы его не дай Бог тронули, тем самым только больше начинает злить охранника Юнги. Он лёгким движением снимает ранее стоящий предохранитель и отодвигает младшего в сторону, вплотную подходя к Чону.

Чонгук недоумевал, откуда в этом, наверное самом спокойном районе города, взялся этот неприятный человек, бандитской внешности и что ему надо именно от них. Может деньги? Или может это как-то связано с работой Чонгука. Или с родителями Техена. Пока Чон раздумывает над возможными вариантами спасения Техена, тот продолжает плакать, не смея отпустить руку бойфренда, в которую вцепился мёртвой хваткой.

- Оставь их. - Раздался властный, но в то же время спокойный голос позади мужчины.

Все заканчивается так же быстро, как и началось. Громила отпускает Чонгука, снова прячет пистолет под пиджаком и отходит в сторону к своему "хозяину", которым к огромному удивление Чонгука и Техена, оказывается Юнги. Тот спокойно смотрит на них, а после снова уходит, только на этот раз не забыв прихватить своего пса. Даже не извинился, хотя фактически по его вине, Чонгук чуть не лишился жизни, а Техен Чонгука. Охранник бы выстрелил, ему это ничего не стоит, отец замял бы дело, не заморачиваясь, что отнял чью-то жизнь, поэтому, зная это, Юнги поспешил отозвать его от друзей.

                                ***

После этого инцедента Мин поспешил вернуться домой, в сотый раз повторяя, что выйти на прогулку было все-таки более чем неудачной идеей. Дело даже не в том, что его расстроило то, что Техен ему ничего не говорил. Настроение совсем не то, чтобы искренне поздравить и порадоваться за друзей, зато он отвечает Техену длинным сообщением, в котором пишет, что он не обижается и переживать по этому поводу не стоит. Следом копирует это сообщение и отправляет его снова, только теперь уже Чонгуку. И даже Хосоку приходиться, ибо судя по его сообщениям Чонгук уже все ему рассказал. Поскольку все они прекрасно помнили реакцию Юнги на Намджуна с Джином, неудивительно, что они стали переживать.

Юнги, в который раз за день утопает в собственных слезах. Только теперь это не просто слезы. Это настоящая истерика. Перед глазами то и дело всплывает их с Хосоком первый поцелуй, следом поцелуй Намджинов, а после и Вигуков. Он с горечью осознает, что сам все испортил. Нужно было поговорить со старшим, а не притворяться. Сам виноват, что вёл себя, как последняя тварь. Сам, что отталкивал всех и вся. Он сам создал себе такую жизнь. Сам придумал себе этот мирок, в котором есть он один, в который он не планировал никого впускать. Проклинает себя за эти предрассудки о однополых парах. Кто знает, если бы Юнги не говорил Хосоку прямым текстом, что геи это мерзко, не показывал бы это своим поведением, все сейчас было бы по другому. Он бы не стал тем, кем является на данный момент, в данную минуту - марионеткой, которая ест, пьёт и спит по команде. Юнги долго думал, сколько времени нужно, чтобы забыть голос человека и его лицо. Сколько времени нужно, чтобы забыть его как обычный сон. Но пришёл к выводу, что не забудет. Ни сейчас, когда он видит Хосока каждый день. Никогда. Он кричит, кидает вещи, царапает тело, до кровянных подтеков, а после смывает следы выплеска эмоциц под тёплыми струями и воды.

Чувствует ли он боль?
Нет. В последнее время он перестал чувствовать что-либо.