Учитель Чон. °[Юнсоки]°

- Малыш, ложись спать, уже поздно.

Джин уже битый час пытается уговорить Юнги по телефону пойти спать, так как завтра в школу, а время уже доходит одиннадцать вечера. Изначально Юнги звонил, чтобы узнать кое-что по-поводу школы, но позже это вылилось в часовой телефонный разговор. Кажется, ни тот, ни другой не были против этой спонтанности. Вот только Ким прав, спать младшему, как и ему самому уже пора.

- Не могу. - Обречённо вздыхает в трубку Мин. - Не спится.

- Ты же завтра в школу не встанешь. - Хмыкает старший. - Вот именно! - Поддакивает ещё и Намджун, находящийся видимо где-то не подалеку.

- Встану, хен, не волнуйся. Завтра же мои самые любимые уроки! Литература, история и биология!

- Ещё физкультуру забыл.

- Тем более! - Наигранно радостно вскрикивает парень, а потом снова возращает прежнее апатическое настроение. - Ну правда, хен. Я тебе обещаю, завтра в восемь двадцать как штырь буду в школе!

- Клянешься? - Спрашивает Джин с подозрением.

- Клянусь.

- Ну смотри, завтра первый урок Намджуна. - Тихое посмеивание Джина заменилось громкими возмущениями Намджуна. - Спокойной ночи, малыш! Долго не сиди.

- Спокойной, хен.

Юнги обессиленно падает на кровать и только собирается закрыть глаза и забыться, как подскакивает и хватается руками за голову. У него не сделано ни одного домашнего задания. Поэтому принимает решение, ни смотря на позднее время, пойти и сделать эти чёртовы предметы, конечно не самому, благо сейчас двадцать первый век и в интернете полно готовых домашних заданий. Именно ими то он и воспользуется. Впереди его ждут сочинение о прочитанной книге по литературе, лабораторная работа по биологии, контурные карты по истории и несколько задач по химии. Сложный вечерок предстоит, считая то, что Юнги даже не списывал почти никогда. То есть просто сесть за уроки для него уже что-то сумашеднее.

                                 ***

Спустя не таких уж и долгих полтора часа, Юнги с радостью захлопывает последнюю тетрадку и откладывает её как можно дальше от себя. Он первый раз в жизни пойдёт в школу с полностью готовым домашнем заднием. Вот старшие то удивятся.

Гробовую тишину в доме, изредко нарушающуюся грохотом посуды на кухни, прерывает негромкий голос, но так как Юнги сидел не в своей комнате на третьем этаже, а в гостиной на первом, прекрасно услышал отца и его "Пусть Юнги зайдёт ко мне". Негромко хмыкает и не дожидаясь домработницу, пока та передаст ему просьбу отца, сам направляется к нему в комнату, о чем в последствии будет конечно же жалеть.

Прежде чем войти в комнату отца, Юнги несильно стучится в дверь и прислушивается, а после, уже получив разрешение войти открывает дверь. Он не успевает прикрыть за собой дверь, отец с ненормальной силой вжимает его в стену, одной рукой зажимает горло, от чего Юнги начинает по-немного задыхаться, а второй держит возле живота сына.

- Ты, сученышь, ничего не перепутал?! - Срывается на крик отец, сильнее сжимая рукой горло и ударяя ровно в живот Юнги. - Кто тебе дал право трепать языком?! Что я тебе говорил?

- Я не понимаю.

- Ах, ты не понимаешь! - Мин страший немного ослабляет хватку, но не успевает Юнги надышаться, как получает новую порцию ударов. - Имя "Чон Чонгук" тебе о чем-нибудь говорит?!

Юнги в изумление распахтвает глаза и сквозь пелену из слез видит затуманеный и злой взгляд отца. Узнал. Парень молчит, пытаясь все так же выбраться из крепкой хватки.

- Что, нашёл кому пожаловаться, щенок неблагодаоный! Думал, все ринуться тебя жалеть?! - Резкая смена настроения отца пугала Мина, буквально только что он готов был его убить, после смеялся, а сейчас снова кричит.

- Я уже не хожу к Чонгуку. - Хрипит Юнги, безуспешно пытаясь отцепить от своего горла руки отца, но взамен получает больной удар по ногам, от чего он не может удержать равновесие и сползает по стене.

- Через две недели ты уезжаешь в Америку, доучишься там. - Рычит страший, с высока наблюдая за Юнги.

- Я не поеду! - Не унимается Мин, исподлобья смотря на отца.

- Ты видимо не понял. - Хрипит Мин старший, вновь больно ударяя Юнги в живот ногой, и пока тот корчился от боли, схватил его за волосы и потянул в верх. - Я не спрашивал. Запомни, у меня везде есть уши и глаза. Только попробуй выкинуть что-то подобное! - Выплевывает отец в лицо сына, а после брезгливо откидывает от себя. - Проваливай.

Юнги не помнит как добрался до комнаты, но когда пришёл, обессиленно упал на кровать, сворачиваясь пополам от дикой боли. Дыхание до сих пор не может восстановиться, сердце бешено бьётся, Мин хватает ртом воздух и жадно вдыхает его, не может надышаться. Правая нога отдаёт дикой болью, если на перелом, то как минимум сильный ушиб у него есть. Костяшки рук полностью разбиты, на шее, плечах и животе уже начинают проступать синяки, котрые к завтрашнему дню станут ярче и будут болеть сильнее. Это первый раз, когда отец отпднял на него руку "по-настоящему". Так жёстко и больно.

Парень уже тянется к мобильному, дабы вызвать скорую или позвонить кому-нибудь из старших, хоть что, лишь бы боль немного утихла, лишь бы по рукам перестала течь кровь, а из глаз слезы, но он благополучно отсекает эту идею, ещё больше злить отца не хочется. Как он узнал? Что сделал или сделает Чонгуку?

Трясущимися руками Юнги набирает сообщение Чонгуку, чтобы убедиться, что с ним все в норме, правда сделать это удаётся не с первого раза. На экран телефона капали попеременно то кровь, то слезы, поэтому для начала Юнги привёл себя в порядок, обработал раны и намазал места ушибов мазью, с досадой осознавая, что завтра нужно постараться, чтобы не дай Бог этого никто не увидил. После полученного "Да, что-то случилось?" от Чонгука, Мин хоть немного успокоился и отложил телефон, решив, что старшему можно будет ответить позже.

Он залазит под одеяло и ложится, накрываясь с головой. Слова отца об его переезде крутятся на повторе, а думая о том, что Юнги может больше никогда не увидит Хосока, он снова впадает в истерику и тихо воет в подушку, временами подергиваясь от резких болей. В таком положении он и заснул в четвёртом часу утра, когда будильник должен был прозвенеть ровно через три с половиной часа, зато на столе лежит готовое домашнее задание, на теле фиолетовыми и синими красками расцветает гимотомы, остатки невысохших слез продолжают сползать по щекам, после оседая на подушку, образововая мокрое место.

                                 ***

Будильник прозвенел в шесть тридцать утра. Юнги, переступая через боль, отдающую во все части тела, поднимается с кровати и хромая идёт в ванную привести себя в порядок.

Сегодня он хотел одеть школьную форму, как собственно и просил Хосок, но в меру сложившихся обстоятельств, он нацепил на себя излюбленное худи, которое достаточно хорошо скрывало синяки на шее. Естественно от кепок и масок в школе придётся отказаться, но добираться до неё ему предстоит на общественном транспорте и своих ногах.

                                 ***

- Я войду?

Юнги снова опоздал. Даже зная то, что первым у его класса урок Намджуна, все равно умудрился. Но откуда ему было знать, что на хромой ноге до школы добираться гораздо дольше! Тем более три минуты особую роль не играют.

- Ты снова опоздал, Юнги. - Тяжело вздыхает Намджун, оглядывая парня с ног до головы. - Сними капюшо и проходи на свое место.

Мин послушно спускает со своей головы, казалось уже приросший к ней капюшон и проходит к своему месту.

- Что с ногой? - Не удерживается и спрашивает Ким.

- Упал. - Мрачно отвечает Юнги, одновременно с этим рукой приветствуя Техена, сидящего в противоположном конце класса. С ним тоже нужно будет поговорить, но позже.

                                 ***

После истории, на которой он несколько раз почти что благополучно заснул, но вовремя был разбужен соседкой, Мину нужно было сходить к Хосоку и взять разрешение не идти на физкультуру. Техену он сказал с ним не идти, обосновывая это тем, что если они пойдут вместе старший на что-нибудь да по-любому будет жаловаться. Техен в итоге согласился с доводами старшего и отпустил его одного.

Хосока он нашёл, как ни странно, в своем кабинете. Тот так старательно изучал какие-то документы, видимо отчёт, что даже не заметил вошедшего парня.

- Привет. - Тихо здоровается Юнги, проходя в глубь класса.

Чон отрывает глаза от важных бумаг и проходится глазами по мдашему, внешний вид которого пугает.

- Привет, Юнги, проходи. - Старший кивает в сторону стула. - Почему хромаешь?

- Упал с лестницы.

- В больницу ходил?

- Нет и не надо. - Сразу обрывает все планы Хосока Юнги. - Просто ушиб.

- Уверен?

- Да. Я пришёл, собственно по делу. Можешь написать освобождение от физры? Даже уважительная причина есть.

- Ты точно не симулируешь? - Прищурившись, спрашивает Хосок. Но получив в ответ отрицательный кивок без проблем соглашается дать эту заветную бумагу.

- У тебя все нормально? - Спрашивает Чон, прежде чем отдать записку Юнги, невольно замечая синяки на запястьях рук и расцарапанные костяшки.

Юнги пристально смотрит на Чона, запутавшись, что сказать. Снова соврать? Нет. Вместо этого он просто молчит. Но Хосок понимает и без слов, он притягивает младшего ближе к себе, невесомо целует в висок и утыкается в приятнопахнувшую макушку, чувствует, как Юнги в его руках напрягся, но отстроняться не торопиться, также, как во время их поцелую.

- Прости, - Шепчет Хосок, придерживая Мина за плечи. - Потерпишь ещё немного? Сможешь? - Чон вглядывается младшему в глаза, ища ответы на свой вопрос. И к сожалению не видит лжи в утвердительных кивках парня, что ещё вчера все решил. Он не сможет и не будет. Потому что больше не возможно.