Полет
Прошло две недели после того самого показа. Контракт между Аделиной и Димой продолжал действовать, и, как оказалось, агентство запланировало для них совместную съёмку за границей — в Италии. Новый проект, рекламная компания известного бренда, требовала «влюблённую пару» на фоне морского побережья.
Аделина, хоть и старалась сохранять профессионализм, все равно чувствовала лёгкое напряжение. Каждый раз, когда приходилось находиться рядом с Димой, в воздухе будто сгущался холод — не открытая враждебность, но между ними была отчётливая стена.
— Вы должны выглядеть естественно, — сказала Лия, собирая чемоданы перед вылетом. — Ты и он — пара. Понимаешь? Даже в аэропорту могут быть фотографы.
— Да я понимаю, — ответила Аделина, закрывая чемодан. — Просто не хочу опять играть.
— Это не игра. Это работа, — строго сказала подруга. — Зато потом у тебя будет контракт с Prada.
Эти слова немного остудили раздражение. Она знала, ради чего всё это.
*****
В аэропорту было шумно. Толпы людей, объявления по громкой связи, запах кофе и чужих духов. Аделина стояла у стойки регистрации, в солнцезащитных очках и сером пальто. Рядом — Дима, как всегда в чёрном худи и наушниках. Он не сказал ни слова, просто стоял и что-то печатал в телефоне.
— Хоть бы поздоровался, — тихо произнесла она, не поднимая головы.
— Привет, — коротко отозвался он, не отрывая взгляда от экрана.
— Вау, целых пять букв. Рекорд.
Он усмехнулся уголком губ, но ничего не ответил.
Когда объявили посадку, они прошли к выходу. Пара журналистов действительно была рядом — вспышки камер мелькали, кто-то уже выкладывал фото «новой звёздной пары» в сторис. Дима, заметив это, неожиданно обнял Аделину за плечи и притянул ближе.
— Улыбнись, — прошептал он, — нас снимают.
Она послушно повернулась к камере и слегка улыбнулась. На снимках они выглядели идеально: он — уверенный и сдержанный, она — спокойная и женственная.
— Ты быстро вживаешься в роль, — сказала она, когда камеры погасли.
— Учусь у тебя, — коротко бросил он и пошёл дальше.
*****
В самолёте места им достались рядом, у окна. Дима снял капюшон, достал наушники и ноут. Аделина положила сумку, достала книгу и устроилась поудобнее.
— Долго летим? — спросила она у стюардессы.
— Около четырёх часов.
— Отлично, — вздохнула девушка, открывая страницу.
Полёт начался спокойно. За окном небо медленно темнело, солнце скользило по крыльям самолёта. Несколько минут они молчали, будто каждый был в своём мире.
— Слушай, — вдруг сказал Дима, не отрываясь от
ноутбука. — зачем ты вообще подписала этот контракт?
Аделина обернулась, чуть удивлённая тому что парень с ней заговорил.
— А ты зачем?
— У меня своя причина.
— Какая?
— Деньги. И контроль над прессой. После прошлой истории мне нужно было показать, что я «в норме».
— А, та история, — тихо сказала она. — Лия рассказывала об этом.
— Лучше не вспоминай, — оборвал он. — А у тебя?
— У меня — карьера. Агентство решило, что это поднимет интерес. И оно было право.
— То есть мы оба продались? — усмехнулся он.
— Нет. Мы просто выбрали выживание.
Эта фраза, неожиданно серьёзная, заставила его взглянуть на неё. Впервые за долгое время в его глазах мелькнул не холод, а понимание.
— Может, ты не такая, как я думал, — сказал он.
— А ты не такой, как я хотела бы, — спокойно ответила она.
Он тихо рассмеялся.
— Честно.
— Я всегда честна.
Спустя пару часов стюардесса принесла ужин. Они ели молча, но атмосфера уже не казалась такой напряжённой.
— Хочешь посмотреть фильм? — неожиданно предложил Дима.
— Какой?
— Любой. Я всё равно не усну.
Она кивнула. Он достал ноутбук, подключил два наушника и протянул один ей. Он включили романтическую комедию. В какой-то момент Аделина рассмеялась, и Дима впервые улыбнулся по-настоящему, без своей этой холодной маски.
— Вот, наконец-то, нормальное выражение лица, — сказала она.
— Только не привыкай.
— И не собиралась.
Но в глубине души ей вдруг стало чуть теплее.
*****
Когда самолёт начал снижаться, за иллюминатором показались огни ночного Рима. Мягкий золотой свет, старинные улицы, огни машин. Всё выглядело как сцена из фильма.
— Красиво, да? — спросила Аделина.
— Угу, — ответил он. — Но ты, кажется, смотришь не на город.
Она усмехнулась:
— Может, просто думаю, что впереди нас ждёт тяжёлый день.
— Не переживай, — сказал он неожиданно мягко. — Я не кусаюсь. По крайней мере, пока не просят.
— Очень смешно.
Он улыбнулся.
Когда самолёт приземлился, Дима встал, помог снять её чемодан с полки. Это было неожиданно — обычно он делал всё с равнодушием.
— Спасибо, — сказала она тихо.
— Не за что. Мы же «пара», — подмигнул он.
Выйдя из терминала, они остановились у выхода. Тёплый воздух Италии коснулся лиц. За ограждением уже стояли фотографы — вспышки, крики, имена.
Дима снова обнял её за талию, чуть наклонился к уху и сказал:
— Ну что, Ади, готова к продолжению спектакля?
— Всегда, — ответила она уверенно. — Главное, чтобы публика поверила.
Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой.
И на миг между ними повисло что-то странное — не раздражение, не холод, а почти незаметное любопытство.
Пока вспышки камер сверкали, они шли вперёд — рука в руке, два человека, вынужденные играть в любовь.
Но где-то глубоко внутри обоих начинала зарождаться мысль:
а что, если со временем игра перестанет быть игрой?