9. «Сны, в которых они вместе»
Хината всегда отличалась чуткостью. Сны к ней приходили не просто так — иногда они предупреждали, иногда напоминали, иногда просто болели. После войны кошмары долго не отпускали её: крики погибших, обломки Нейджи, запах крови... Но со временем они отступили, как прилив, уходящий с берега. Остался только один сон. Один и тот же, повторяющийся снова и снова.
В этом сне она стоит на высоком утёсе, ветер треплет её волосы, а вдали — туман. Из него выходит он. Саске. Молча. Всегда в плаще, с тем же спокойным, закрытым лицом, каким его помнила. И всегда — смотрит на неё, будто хочет что-то сказать, но не может.
Она пыталась понять этот сон. Но ответы не приходили.
И только тогда, когда он однажды вернулся в Коноху позже обычного, раненый, бледный, почти не держась на ногах, она поняла: сны были зовом. Не её. Его.
Саске редко спал. Когда всё же позволял себе слабость, сны мучили его. Он видел лица Учих, слышал голос Итачи, чувствовал, как под ногами снова рушится мир. И среди этой тьмы — один свет. Она. Хината. Стояла и смотрела на него так, как никто другой — с принятием.
Он не мог понять, почему именно она. Не Сакура, не Наруто. Она. Та, кто всегда была где-то рядом, но вне его орбиты.
Однажды, когда он остался в Конохе на несколько дней, она пригласила его выпить чаю. Он не отказался. Теплый свет её дома, мягкий голос, несуетная доброта — всё это сбивало с толку. Но было спокойно. Уютно. Правильно.
— Ты тоже не спишь по ночам? — спросила она, осторожно подливая чай.
Он молча кивнул.
— А сны? — спросила она.
Он поднял на неё взгляд. И впервые — сказал правду:
— В них ты.
Смущение вспыхнуло на её щеках. Но она не отвернулась.
— Тогда, может быть... — её голос дрожал. — Может, тебе стоит попробовать остаться?
И он остался. Не в деревне. В её доме. В её тишине. В её снах.
Впервые за долгое время он уснул. Рядом с ней. И сны не пришли.