10. «Тишина в ловушке»
Это была рутинная миссия ранга B — разведка в горах у границы Страны Дождя. Ничего сложного: пара дней пути, проверка лагерей, возвращение. Саске согласился, потому что не хотел привлекать к себе внимания, а Хинату отправили, так как её Бьякуган был идеален для такой задачи.
Их выбрали не случайно: два тихих ниндзя, умеющих работать без слов.
День прошёл спокойно. Они почти не говорили. Саске шёл немного впереди, Хината следовала за ним, время от времени активируя Бьякуган. Её голос звучал редко, но чётко:
— Справа три чакры... Один выше уровня генина... —
Саске просто кивал, не поворачиваясь. В его глазах отражалась усталость. Но она не спрашивала.
К вечеру они вошли в узкое ущелье. И всё изменилось.
Ловушка была почти незаметной — активировалась, когда они пересекли середину. Земля под ногами обрушилась, и они сорвались вниз. Всё произошло за секунды. Саске успел оттолкнуть Хинату в сторону, чтобы она не ударилась сильно. Он сам приземлился плохо — плечо дернуло, как будто что-то вывихнулось. Камни осыпались, путь назад завалило.
Внизу было темно и сыро. Они оказались в древнем, полуразрушенном подземелье, по ощущениям — забытом со времён Второй Великой войны.
Саске пытался подняться, но резко поморщился. Хината сразу подошла.
— Плечо. Не двигай. Дай посмотреть.
Он молчал, но не отстранился.
Она сняла перчатку, аккуратно коснулась его руки, проверяя сустав. Он вздрогнул, но сдержался.
— Вывих. Я вправлю.
— Делай.
Хината сконцентрировалась, и за одно резкое движение он издал сдавленный звук — почти рычание. Но боль утихла. Она посмотрела на него, на его стиснутые зубы, на капли пота на лбу, и впервые за долгое время увидела в нём не воина — человека.
— Спасибо, — тихо сказал он, отворачиваясь.
— Не благодари. Ты спас меня при падении.
— Я не мог... иначе.
Хината замолчала. Села рядом. Тишина в подземелье была гнетущей, но в ней было что-то очищающее.
— Ты ведь знал, что ловушка сработает, — вдруг сказала она. — Успел заметить.
Он кивнул.
— Но времени было мало. Я подумал, если хотя бы ты не пострадаешь — это уже что-то.
— Почему? — её голос стал тише. — Почему именно я?
Саске посмотрел на неё. Его глаза были спокойны, как будто он готовился к этому разговору давно.
— Потому что ты — свет.
— Что?
— Я многое видел. Убивал. Терял. Я не верю в прощение. Но когда я рядом с тобой... мне не хочется исчезать.
Хината резко отвела взгляд. Её сердце билось в ушах.
— Я не прошу, чтобы ты верил в прощение, — прошептала она. — Я просто... рада, что ты жив.
Они сидели долго, спина к спине, среди тишины и пыли. Впервые за всё время на миссии — без страха, без нужды скрываться.
Потом Саске сказал:
— Когда выберемся... я не исчезну сразу. Побуду рядом.
И Хината улыбнулась, не оборачиваясь.
— Тогда я заварю чай.