61.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Кто-то снова больно укусил Эли за руку, и парень замычал, еще не полностью проснувшись. В голове замелькали картинки-воспоминания: блестящее длинное лезвие у шеи Мори, собственный вопль, удар...
- Тихо-тихо, - зашептал на ухо знакомый низкий голос, - не вырывайся, будь смирным мышонком...
Парень сделал над собой усилие и разлепил тяжелые веки: палата больницы, капельница в сгибе локтя, лицо Мори рядом. С архангелом все в порядке!
Эли облегченно выдохнул и снова закрыл моментально заслезившиеся от яркого света глаза.
- Эй, мышонок, не засыпай! Посмотри на меня. Поговори со мной.
- Мгм, - Эли честно попытался вынырнуть из дремоты, - глаза... слепит...
Что-то щелкнуло, и сквозь закрытые веки перестал пробиваться резкий белый свет. Парень снова разомкнул ресницы: теперь в палате горел только ночник над кроватью.
Эли пошевелился и, шмыгнув носом, опустил глаза: левая рука от кисти до локтя забинтована, левое плечо и кусок груди тоже. Почему он выглядит так, словно ходил в атаку? В него что, пушечным ядром попали?
Мори заметил его взгляд и погладил правую, неповрежденную руку, из которой торчала иголка капельницы.
- Мышонок, когда ты полностью поправишься, я тебя лично поколочу. Ты чуть было не лишил меня себя...
- А вдруг бы я лишился тебя? - возразил Эли каким-то не своим, чуть охрипшим шепотом, и откашлялся, - Я что, еще и ангиной заболел?
- Нет, ты просто провалялся без сознания три дня, - пояснил архангел, - а до этого так громко орал, что, кажется, сорвал голос.
- А что я орал? - заинтересовался Эли.
- Боевой клич апачей, - хмыкнул Мори, - никак иначе я это определить не могу.
- И... где... тот человек?
- В полиции, - пожал плечами Мори, - где ж еще?
- Его поймали?
- Конечно. Точнее, его от меня спасли.
- А? - переспросил Эли, глупо моргая.
- Ну, ты схватился за его нож, он тебя порезал... порезал моего мышонка! Ну, я и... вышел из себя. Он даже развернуться обратно не успел. А полиция, оказывается, рядом сидела, в засаде. Жучок их оповестил, что машина вскрыта, и они засели неподалеку...
- И ждали, пока нас убьют?! - возмутился Эли и снова закашлялся.
- Для них важнее было получить доказательства покушения, - сухо бросил Мори, - чуть было меня не обвинили в том, что я его нокаутировал...
Эли недоверчиво смотрел на архангела широко раскрытыми глазами.
- Правда?... Ты его... нокаутировал?
- Угу. Нос сломал. Полиции пришлось его сначала в чувство приводить, а потом уже допрашивать.
- И что он сказал? - нетерпеливо заерзал Эли.
Габриэль Мори вздохнул и поправил одеяло у парня на груди.
- Он сказал, что его нанял Нэд, - неохотно ответил он, наконец, - они не ожидали, что сегодня за мной заедешь ты, и нас будет двое. Головорез сказал, что его наняли не убивать, а... попугать, как он выразился. Преподать урок. Но, думаю, это он придумал на ходу, чтобы участь свою облегчить.
- А Нэд что говорит? - запереживал Эли.
- Ничего. Он так и не соизволил открыть рот.
- Так и молчит? - ахнул парень.
- Мгм.
- А его спрашивали про... про это?
- Конечно. Но он изображает дурачка. Или глубоководную рыбу. Впрочем, для полиции это уже не имеет значения: показания нашего кривоносого знакомца приобщены к делу, а вместе с убийством Аманды картинка получается и вовсе законченная. Нэду не отвертеться, даже если...
Архангел замялся, и Эли моментально это уловил.
- Ты до сих пор не веришь, что это Нэд организовал убийство отца? - спросил он негромко.
- Да. Не верю. Когда он захотел мне отомстить, у него вышло совсем иначе: какой-то случайный бандит, все скомкано, кое-как, беспорядочно, наспех... и совсем другое дело - смерть Милсона. Все продумано четко, поэтапно... разве это похоже на дело одних и тех же рук?
Эли подумал.
- Он мог торопиться сейчас. Времени мало, его таскают на допросы... да еще и Аманда эта...
- И с Амандой тоже все лично для меня сомнительно, - упрямо качнул головой Мори, - ты же видел Нэда. У него не хватило бы сил задушить Аманду.
Парень молчал. Он и сам об этом думал, но пришел к выводу, что человек в состоянии аффекта способен на многое.
- Он мог сильно разозлиться, - нерешительно предположил Эли. Мори вздохнул.
- Я не верю в такие совпадения, мышонок. Как только я переслал Годо твое сообщение про Аманду, Нэдом сразу овладело сильное желание убивать? Нет, не верю.
- Ты думаешь, что... но ведь Годо был на допросе! Он не мог...
- Тело плавало в горячей воде, - Мори поднял на Эли усталые, какие-то обреченные глаза, - твой Росс сказал, что время смерти установили приблизительно. Все могло случиться и на два часа раньше... еще до того, как Годо оказался в допросной. Понимаешь?
Эли упрямо сжал губы.
- Я думаю, что... думаю, что это уже неважно. Полиция не нашла улик? Не нашла. Нэд нанял для тебя убийцу? Нанял. Он в любом случае виноват! Пусть за это и ответит.
- Но что, если он не виноват во всем остальном, мышонок? Ты разве не понимаешь, что ему грозит, если к нанятому бандиту приплюсуются и Аманда, и Милсон?...
Парень молчал. Не мог же он и в самом деле признаться, что ему все равно? Ему все равно, что будет с Нэдом Милсоном. Этот человек хотел убить архангела, и одно это уже, по мнению Эли, заслуживало самого сурового наказания. Не то, чтоб Эли кровожадно мечтал о смерти бывшего конкурента, но... скажем так, он не стал бы подписывать петиции в защиту этого человека. Если приговором станет смертная казнь - Эли не пойдет протестовать. Если суд вынесет решение о более мягком наказании - что ж, Эли будет только рад. Но если Нэду Милсону благодаря адвокатам удастся отделаться каким-нибудь несерьезным сроком - вот тогда Эли будет против. Сильно против! А несерьезным сроком отделаться получится у небожителя только в случае, если за убийство Милсона-старшего и Аманды на скамью подсудимых сядет кто-нибудь другой. Нет... нет, Эли точно не хочет помогать Хеймдаллю выкрутиться!
- Ты не веришь в его вину потому, что еще что-то чувствуешь к нему? - тихо спросил Эли, напряженно изучая белые бинты на своей груди.
- Я не верю в его вину потому, что вижу его цвет, - отрезал Мори без колебаний, - и этот цвет - желтый. Он смертельно напуган и не врет, говоря, что никого не убивал. Серого - нет. Ни капли.
- Конечно, он не убивал! Ведь Милсона убил тот сумасшедший, а не сам Нэд, - не сдержался Эли и поспешно прикусил язык. Архангел бросил на него быстрый взгляд.
- Ты считаешь, что это он? - напрямую спросил мужчина.
- Да, - мысленно зажмурившись, решительно ответил Эли.
На самом деле, он так не думал. Он точно так же, как и архангел, не слышал у Нэда лжи и не видел ничего, кроме страха и паники. Но этот человек нанял исполнителя для расправы с Мори! Что мешало ему сделать то же самое для Аманды или отца? Конечно, он не врет, его собственные руки могут быть чисты, но ведь на вопросы про деньги он ни разу не ответил прямо! То он не помнил, то был пьян... там мелькало что-то не то, Эли слышал, а теперь и вовсе никаких загадок не осталось, раз уж несостоявшийся убийца со сломанным носом прогнусавил полное признание... но Мори не верит. Неужели Эли не ошибся, и небожитель Хеймдалль все еще живет в сердце его архангела? Ведь даже если Мори соврал о причинах своего недоверия, Эли все равно не услышал бы его лжи...
Парень устало прикрыл глаза и отвернулся к окну.
Наверное, он очень скоро начнет подозревать всех подряд и ревновать архангела. Габриэль Мори - не образец верности, и рано или поздно, конечно, сбежит и от Эли. Стоит сохранить свою энергию на будущее: Нэд Милсон, даже если и избежит чего-то серьезного, ближайшие годы точно конкурентом Эли не будет. Хотя немножко задевает, конечно, такое рвение архангела оправдывать того, кто чуть было не прикончил его с помощью какого-то отморозка...
- Обиделся? - раздалось негромкое над ухом.
- Нет, - ровно ответил Эли.
- Врешь.
- Я не обиделся. Это другое.
- Что же?
- Досада.
- Почему?
- Потому, что я не понимаю.
- Чего именно?
- Почему ты так защищаешь его? Того, кто чуть не лишил тебя жизни? Того, кто собирался обманывать тебя, воспользовавшись твоей любовью? Того, кто подставлял всех подряд, лишь бы выкрутиться... ты до сих пор его любишь? У меня нет других объяснений. Я прав?
- Нет.
- Даже если ты соврал, я все равно не услышу, - Эли сглотнул, стараясь, чтобы его голос не дрожал от близких слез, - поэтому... неважно. Я устал.
- Хорошо, тогда поспи, - спокойно согласился архангел, и у Эли сжалось горло. Ему хотелось, чтобы мужчина объяснил что-нибудь, уверил, опроверг!... Но нет. Он сказал только равнодушное "поспи". Глупый маленький мышонок, который прыгал на врага, вцепляясь в него своими крошечными зубками и коготками, твое бесстрашное нападение было совершенно бессмысленным и никому не нужным... Габриэль Мори прекрасно справился бы и сам, без напрасных жертв. Габриэль Мори почему-то жалеет Нэда Милсона, хотя еще недавно скрипел зубами при упоминании об этом мужчине. Неужели печальная перспектива прекрасноликого небожителя возродила в архангеле утраченные было чувства? Как еще можно понять такое желание сомневаться в виновности того, кто так долго изворачивался и лгал?
На волосы Эли опустилась теплая ладонь.
- Спи, мышонок, спи. Если тебя это так обижает, я тоже перестану сомневаться. Да, я не верю. Потому, что почти уверен в виновности другого человека. Ты знаешь, о ком я... это он взломал и аккаунт Нэда, и счет Аманды. Это он подбросил телефон с контактами сумасшедшего в офис Милсона, чтобы легкомысленный Нэд его нашел и включил, подставив самого себя. Это он задушил Аманду, как только она решила рассказать полиции про все его навыки. Я уверен, что это он. Но... я не готов делиться своими соображениями с полицией. Глупый Нэд отрезал себе путь к отступлению, связавшись с уголовниками, и теперь никто не сомневается в его виновности. Никто, кроме меня. Не из-за любви или еще чего-то такого, что ты там себе напридумывал. Просто... я боюсь Годо и того, что еще он может сделать. Но полиции он не по зубам. Им по зубам только такие, как Нэд. Они не смогут ни найти Годо, ни остановить его. И мне просто жаль, что на электрический стул сядет пусть не самый хороший, но все же невиновный человек...
Эли молчал, старательно выравнивая дыхание и изображая глубокий сон. Архангел наклонился и потерся носом о щеку парня.
- Я знаю, что ты не спишь. Но понимаю, что говорить на эту тему ты больше не хочешь. Я тоже больше не буду. Я тебе сказку расскажу. Жил-был маленький гном...
Эли не сдержался и все-таки заплакал.
Он сам не понимал, отчего никак не может остановить льющиеся по щекам слезы: архангел прекрасно понял все, что бушевало внутри Эли. Архангел был таким же, как он сам, чувствовал его, как себя, знал, понимал, видел все... И он попытался объяснить свои резоны, чтобы Эли не изводил себя напрасными подозрениями, но почему-то тоненькое, как отголосок лопнувшей струны, беспокойство поселилось внутри парня. Неужели теперь так будет всегда, думал он, прислушиваясь к этому едва слышному звуку. Неужели во мне снова подняла голову моя вечная неуверенность, с которой я, как мне казалось, распрощался? Я снова боюсь потерять его? Снова ревную? Снова засомневался, что нужен ему? Или это что-то другое? Что?
- Я очень тебя люблю, мышонок, - прервал сказку тихий низкий голос, - очень. Постарайся больше никогда не оставлять меня одного, ладно? Даже на три дня...
И едва слышная тревожная струна внутри Эли стала затихать, успокаиваясь. Она звучала все тише и тише, пока не замолчала совсем.