34.
Номер в отеле отожрал от скромных денежных запасов Эли еще сто пятьдесят баксов. Возможно, это был не самый дешевый отель из категории "три звезды", но в восемь часов вечера искать что-то еще у Эли просто не было сил: к тому же, Годо вряд ли согласился бы работать бесплатным извозчиком всю ночь. Заведи он снова песню про "ты можешь переночевать у меня", Эли бы, наверное, согласился - таким вымотанным он себя ощущал. До того, как погрузить свои чемоданы и сесть в машину Годо, он еще бегал, суетился, злился, надеялся - а потом выдохся. Словно бы, сев, потерял свои последние силы и сдулся проколотым шариком. Годо, видимо, тоже это заметил, поэтому молчал всю дорогу, посматривая на него изредка и покачивая головой. Когда Эли заметил вывеску недорогого отельчика и открыл рот, чтобы попросить свернуть, Годо молча повернул руль, словно следил за реакциями парня.
Разбираться во всем этом Эли было лень. Ему вообще все было лень, даже вставить в телефон новую сим-карту. Быстро расплатившись и получив ключ от номера, парень сдержанно поблагодарил все так же молчащего Годо, забрал у его свои вещи и выдохнул, наконец, захлопнув за собой дверь.
Упав на кровать прямо в одежде, Эли лежал, бессильно раскинув руки, и смотрел в потолок с косой трещинкой.
На него навалилось какое-то холодное и тяжелое отчаяние. Как ни убеждал он себя, что все страшное позади - получалось плохо. Да, над ним больше не висит шантажист и страх разоблачения - Милсона нет, и все это уже не имеет смысла. Да, ему можно больше не оглядываться на Аманду Милсон - Милсона, опять же, нет, и ее угрозы больше не сработают, да и угрожать теперь незачем. Ведь архангела в его жизни тоже больше нет...
Работу он, разумеется, найдет. Неважно, какую. Завтра он сходит к своему старому начальнику, адвокату, и если тот не примет его обратно - что ж, в мире полно маленьких адвокатских контор, нотариусов, архитектурных бюро и прочих мелких и не очень контор, где может пригодиться неплохой секретарь-референт.
Пока еще неплохой. Расследование убийства Милсона может вытащить на поверхность его неприглядное поведение, и тогда вместо "неплохого секретаря-референта" он окажется очень, очень плохим, но пока этого еще не произошло, а значит, стоит попытаться опередить свою дурную профессиональную славу.
Завтра же он подыщет и другое жилье: возможно, он просто неправильно искал раньше, и нужно было попробовать поискать придорожные мотели, где пускай и не слишком спокойно, но и цена невысока... перебьется как-нибудь, не сахарный. А дальше... дальше, при условии работы, все снова покатится по привычным рельсам. Утром он будет уходить на работу, вечером возвращаться, пить свой кофе из личной кофеварки, заедать пончиком с ванильной начинкой, и ложиться спать. И больше не нужно ему ни политики, ни политиков... в особенности тех, кто умеет убедительно лгать, улыбаясь черными глазами молодого Будды.
Эли, не вставая, медленно стащил с себя пальто и ботинки, вполз под плед и зарылся лицом в подушку.
Он всегда готовился к этому. Каждый день, встречаясь с архангелом, Эли повторял про себя, что все это временно, что Габриэль Мори быстро наиграется в свою куколку и остынет, что не стОит ни на что рассчитывать, надеяться, сильно привязываться... он думал, что готов. Думал, что если все трезво осознавать и ничего не ждать, то будет легче. Но вдруг оказалось, что ни трезвое осознание, ни ожидание конца не делают этот конец безболезненным.
Эли было очень больно, так больно, что даже слез не было. Где-то внутри, в груди, огромный чужой кулак сжимал душу, мял ее, ломал и перетирал в песок, и острые осколки царапали внутренности.
Цепочка сегодняшних событий тянулась и тянулась перед его глазами, мешая уснуть, все теребя и теребя оцарапанное нутро: архангел, заглянувший к нему в палату. Мельком улыбается, машет рукой и исчезает. Все. Это единственное, что досталось сегодня Эли... ни единого сообщения больше, ни единого звонка, ни единого взгляда. Архангел не мог не знать, что Эли сидит в конференц-зале вместе со всеми. Конечно, он знал. Знал - но ни разу не обернулся, не поискал его глазами. Он смотрел только на Нэда... слышал его, видел его, думал о нем. Эли мог бы подумать, что слишком уж сильно драматизирует, и Габриэль Мори просто занят был, ничего такого ужасного, но... Архангел знал, что Нэд собирается уволить всех помощников - даже если и не знал, слышал ведь собственными ушами! Он знал, но все равно не вспомнил про Эли. Не обернулся даже. Не написал ни слова.... Ему стало все равно ровно с тех пор, как появился Нэд. Нет, Эли не драматизировал и не надумывал, архангел и в самом деле просто исчез из его жизни с появлением Нэда. Что ж... ладно. Эли не обижается на это. Он с самого начала знал о своей временной роли, да и про любовь к Нэду архангел ему честно рассказывал, хотя и уверял, что все уже в прошлом. Вероятно, Габриэль Мори и сам тогда не знал, как быстро прошлое становится настоящим, когда призраки перестают быть призраками. Можно ли его винить? Нет, разумеется, нет. Давняя любовь к прекрасному мужчине - можно ли тут обижаться? Можно ли сравнивать небожителя в белом, с его изящными жестами и обворожительной улыбкой, с обычной серой мышью-Эли? Даже и пытаться не стоит.
Эли и в самом деле не обижался на архангела. Больно ему было не от поведения архангела ... ему было больно от своей собственной глупости. От того, что даже все понимая, он все равно не смог не мечтать и не надеяться. Пусть втайне, пусть робко, но он надеялся... мечтал побыть подольше рядом с этим мужчиной. Ну, не дурак ли?
Парень закопался в подушку поглубже и все-таки заплакал.
***
У знакомого адвоката, куда Эли пришел с самого утра, к началу рабочего дня, свободных вакансий не было, но слишком уж громкая слава ходила в узких кругах о "мальчике-детекторе", и адвокат, достопочтенный господин Кроуни, подумав, позвонил своему другу.
- Лео, тут у меня сидит очень полезный мальчик... помнишь, я рассказывал о своем "детекторе"? Ты еще просил его в аренду, ха-ха-ха... так вот, он как раз временно освободился. Может, возьмешь его к себе на практику? Покажет себя хорошо - оставишь, не выдержит - ну что ж, значит, не подходит для вашей работы... а? Я за него ручаюсь своей головой! Да? Договорились. Он приедет.
Эли все это время сидел, замерев на краю стула и вытянув шею, и как только услышал заветное "приедет", выдохнул и заулыбался. Кажется, работа у него все же будет. Его, правда, смутило оброненное "ручаюсь своей головой"... как бы не полетела с плеч седая голова достопочтенного Кроуни после некоторых подробностей Элиной трудовой биографии! Но, будем надеяться, обойдется. По крайней мере, Эли будет стараться, чтобы адвокатская голова осталась на своем законном месте.
- Поезжай на Мишн Рок, в департамент, - мистер Кроуни быстро писал что-то на обороте своей визитной карточки, - позвонишь там помощнику шефа, его зовут Лео Яничек, скажешь, что ты...
-... "мальчик-детектор", - продолжил Эли и удрученно добавил, - только... это же полиция... а я сейчас... только недавно...
- Но разве ты подозреваемый? - вскинул брови адвокат, - разве тебя в чем-то обвиняли?
- Нет.
- Тогда в чем проблема? Скрывать, конечно, от них свое недавнее место работы не советую, но бояться тебе нечего. Или есть?
- Нет, - замотал головой Эли, стараясь принять по возможности честный вид, - я ничегошеньки не знаю про убийство.
- Я и не сомневался, - легко согласился Кроуни, - ты честный мальчик. Поезжай и ни о чем не беспокойся.
Эли вышел из кабинета адвоката с тяжелым сердцем и запутанными мыслями. В самом ли деле стоит ему лезть сейчас в полицейское управление? Хорошая ли это идея - своими ногами отправляться в пасть ко льву? Что, если его будут особенно подробно проверять перед приемом на - как там сказал Кроуни? - практику? Выяснят про переписку с шантажистом, подумают, что это Эли отправлял убийце график передвижения Милсона... а что, если Эли и правда, отправляя эти графики, помогал убийце? Он не знал, не мог предположить даже, но разве это освободит его от ответственности? Нет. Однако... что ему терять? Какая разница, где он будет работать в тот момент, когда всплывет эта информация? Если полиция поймает убийцу, и это окажется тот самый журналист, общающийся с Эли, то даже если парень будет грузить ящики с бананами в местном супермаркете, это никак не поможет ему выкрутиться. Значит, разницы нет... даже лучше, если Эли получит возможность находиться где-то рядом с расследованием. Вдруг получится подсмотреть, что там происходит? Вдруг получится узнать?... Бояться, сомневаться, переживать намного хуже, чем каждый день быть в курсе событий...
"Возможно, я даже смогу помочь, - думал Эли, спускаясь в метро, - я же слышу ложь. Я смогу им помочь найти правду! Если эта правда, конечно, не затронет меня самого... или... или Габриэля Мори".
Произнеся про себя это имя, Эли спохватился и стиснул зубы. Нет, больше он в эту ловушку не полезет. Мечтая помочь Габриэлю Мори, он и так уже вляпался в крупные неприятности - не стоит больше рисковать. Хватит с него шантажистов и Аманды Милсон... с этого момента что бы ни происходило с Габриэлем Мори, его это не касается.
Настроив себя подобным образом, Эли успокоился и доехал до департамента полиции уже в уравновешенном состоянии. Входя в стеклянные двери, даже смог улыбнуться, протягивая карточку у турникета.
- Я к господину Яничеку. От адвоката Кроуни.
Молодой полицейский улыбнулся Эли в ответ и взялся за телефон.
Парень спокойно отошел в сторонку и приготовился долго ждать, но, казалось, господин Яничек находился где-то неподалеку, поскольку уже через три минуты молодой полицейский кивнул Эли, и стеклянная дверца турникета поехала влево.
По ту сторону турникета его встретил чем-то напоминающий Годо мужчина: примерно такой же возраст, такие же цепкие голубые глаза, такое же крупное телосложение... только убийцу, в отличие от Годо, он не напоминал: помощник шефа полиции Лео Яничек улыбался так дружелюбно, что казался воспитателем детского сада, а не полицейским. Эли заулыбался ему в ответ, чувствуя себя немного не в своей тарелке: надо сразу предупредить, кто он такой, чтоб этот милый начальник не питал никаких ложных иллюзий...
Однако выяснилось, что милый начальник никаких иллюзий и не питает. Он сразу ввел Эли в свой кабинет, закрыл дверь, усадил в кресло и устроился за своим столом напротив.
- Ну, Элиас Гленн, я рад, что тебя занесло к нам попутным ветром, - весело начал он, и улыбка Эли немного поблекла, - у меня к тебе жутко много вопросов. Это ведь ты работал секретарем-референтом у недавно убиенного Милсона?
- Я, - кивнул Эли.
- Отлично. Нам как раз не хватало честного инсайдера...
Парень приподнял бровь, уставившись на помощника шефа.
- Инсайдера?...
- Ну да, - Лео Яничек переложил пару папок и выудил пухлое досье, - у нас на твоего бывшего босса информации много, а толку - ноль. Было бы здорово, если бы ты внес ясность, кто кому кем приходится.
- Но я же...
- Заинтересованное лицо? - перебил его помощник шефа и махнул рукой, - Да. Но это не страшно. Ты не детектив и не следователь, возможности подтасовывать факты у тебя нет, а вот еще один лишний взгляд изнутри нам точно не помешает. Даже если ты что-то скрываешь...
Лео Яничек сделал паузу, намеренно не глядя на Эли и листая папку. Парень чуть не рассмеялся вслух, так напомнило ему поведение помощника стереотипных полицейских из сериалов! Но пришлось сдержаться и сохранить серьезный вид.
- ... даже если ты что-то скрываешь, твоя помощь все равно окажется нам полезна, - закончил, наконец, Яничек и поднял голубые глаза.
Нет, он не умел быть "плохим полицейским". Вот Годо бы точно справился с этой ролью - от его взгляда в дрожь бросало, казалось, что он видит собеседника насквозь! А Лео Яничек мог быть полицейским только хорошим. Добрым. Веселым. Даже пытаясь угрожать, он выглядел скорее смущенным, чем опасным.
Эли кивнул.
- Конечно, господин Яничек, - вежливо ответил он, - я помогу всем, чем смогу. Мне тоже хотелось бы узнать, кто же так ненавидел моего босса, что решил его убить... Я слышу ложь, вижу эмоции - такие, как страх, например... возможно, это тоже вам пригодится.
Лео Яничек довольно улыбнулся.
- Тогда, значит, я тебя подробненько расспрошу обо всем, а потом... потом - добро пожаловать в команду, практикант Элиас Гленн.
Эли тоже растянул губы в улыбке, стараясь не паниковать. Альверсон Берг, помнится, уже допрашивал его в больнице. Ничего страшного в этих расспросах не будет.
Надо только придумать, что он ответит на вопрос про Габриэля Мори. Сделать вид, что он устал и уснул, здесь точно уже не получится.
Ведь вопрос про Габриэля Мори обязательно прозвучит...