8.
Огромная просьба читающим: воздержитесь, пожалуйста, от комментариев!
___________________________________________________________
Эли не спал часов до четырех, как одержимый, обновляя и обновляя ленты местных новостей в интернете. Каждый раз, когда колесико загрузки крутилось, показывая что-то новое, парень сжимался в уголке дивана и как заклинатель гипнотизировал взглядом загружаемую страницу. Он ждал там фотографию - своего испуганного лица, Мори, стоявшего в одном шаге от него, горящий на их фоне камин.. картинка словно бы отпечаталась в его сознании, и память подбрасывала все новые и новые детали. У архангела в руках - плед, который ему отдал Эли. На столе у камина - чашки. Архангел собирался предложить ему кофе? Жаль, теперь он это уже не узнает...
Страница загружалась, но ожидаемой фотографии так и не появлялось, и Эли выдыхал, прикрывая глаза. Пока пронесло. Пока.
"Не спишь?"
Эли смотрел на оповещение из знакомого мессенджера и ощущал внутри себя пустоту. Как он радовался этим белым пузырькам, выплывающим на экран, еще сегодня утром! Радовался - и кокетничал слегка, и обижался, когда архангел писал про замужество... глупый.
"Нет".
"Боишься?"
"Да".
"Хочешь, я тебе сказку расскажу? Чтоб ты уснул?"
Эли закашлялся и выронил телефон. Что это, черт побери, за отношение?! Утром чуть ли не намекал куколке, что она высокооплачиваемая содержанка, а теперь разговаривает с младенцем?! Неужели Эли настолько несерьезно выглядит?!
Парень подпрыгнул и метнулся к зеркалу. Что сегодня увидел архангел, всю неделю общавшийся с красивой фотографией куколки и, вероятно, представлявший себе что-то как минимум неординарное? Падающая на глаза челка какого-то непонятного цвета. Хвостики волос над воротником простенькой футболки, торчащие во все стороны, как ни расчесывай их. Серые глаза испуганной мыши, которую застали врасплох. Даже рот немножко приоткрыт - неужели он и на Габриэля с таким же выражением лица таращился?! Неудивительно, что его всерьез невозможно воспринимать. Только сказку на ночь и рассказывать...
Эли нахмурился и подобрал телефон.
"Я не ребенок!"
Вышло еще хуже, совсем по-детски. Отчаявшись, парень отпихнул телефон в сторону и замотался в одеяло плотным рулетиком. Ну и пусть не получается заснуть, но не с архангелом же общаться! Он теперь не куколка, которая свободно болтала обо всем на свете, язвила и флиртовала немножко. Вот куколка так могла! А Эли - тот, из зеркала - нет.
Экран телефона загорелся: новое сообщение. Смотреть или нет? А что, если архангел пишет ему про появившиеся где-то фотографии?!
Эли высунул руку из одеяльного рулетика и поспешно разблокировал: голосовое сообщение. Длинное. Хм.
Парень поколебался, но все же нажал на "плэй".
"Жил-был на свете маленький гном по имени Тимм Пикси..." - полился негромкий мягкий голос архангела. Эли даже сел, прямо в рулетике.
- Что?! Да ты... да блин... тоже мне, старший братец нашелся... - возмутился парень - и осекся на полуслове. Так и есть. Старший братец, который читает сказку младшему. Если бы архангел знал, он бы тоже посмеялся над таким совпадением. Но Эли почему-то смеяться расхотелось. Он мрачно опрокинулся на спину и прикрыл глаза.
"...Едва рассвело, он уже стоял перед дверью мастера..." - бархатный голос все вязал и вязал паутинку сказки, и Эли, повернувшись на бок, подгреб себе под щеку телефон. Архангел теперь читал ему прямо в ухо, даже слышно было, как он дышит и немножко улыбается, и парень, вздохнув, представил себе маленького гнома, который радуется новому костюмчику... представил - и уснул.
***
Эли все-таки решил пойти с утра в офис. В новостях обсуждали недавний всплеск безработицы и социальные пособия, смаковали подробности вчерашнего диалога между двумя основными кандидатами на пост мэра... неужели журналисты оказались такими сговорчивыми и действительно согласились попридержать новость?
Офис встретил Эли суматохой: обычно он приходил первым, но сегодня все помощники и ассистенты были уже на месте, озабоченно переговариваясь внутри стеклянного аквариума у двери босса.
Эли не успел даже включить свой ноутбук, как Милсон собственной персоной ворвался в аквариум и скомандовал, подобно полководцу:
- Все ко мне! Эли, ты тоже.
Эли сглотнул и поборол желание выскользнуть в стеклянные двери, пока толпа помощников заслонила спинами выход. Но... это глупо. Он же не в детском саду... встал, поправил воротник рубашки - сегодня зачем-то решил выглядеть посерьезнее, - заложил за левое ухо непослушную челку... шеф не кричал "Эли, какого черта?!", не смотрел на него испепеляющим взором - нет, обычное рабочее совещание. Просто, видимо, рейтинги Милсона после неудачного вечернего шоу опустились ниже ожидаемого, вот он и паникует...
Успокоив себя таким образом, Эли втянулся следом за коллегами и устроился в уголке, как обычно, готовый смотреть и слушать.
Шеф угрожающе молчал, возясь с ноутбуком: нервно дергал за проводки, давил на все кнопки сразу, но никто не рискнул помочь. В кабинете висела гнетущая, неуютная тишина, нарушаемая только системными звуками включающегося проектора.
- Итак, - наконец, заговорил Милсон, демонстративно нажимая на кнопку и тыкая пальцем в монитор, - я спрашиваю: какого черта? Почему! Мне! Никто! Не! Доложил!?
Эли почувствовал, что у него перехватило дыхание: на экране шел прямой эфир пресс-конференции Габриэля Мори, второго кандидата в мэры. Архангел, как обычно элегантный и свежий, уже говорил какое-то время, и начало его речи команда соперника не услышала. Зато финал ее был подобен бомбе.
- ... мне очень жаль, что я был вынужден ввести всех в заблуждение. Однако, я считаю, личная жизнь не должна являться предметом публичного обсуждения, и прошу своих избирателей с пониманием отнестись к случившемуся. Спасибо.
Архангел изящно склонил голову, и его иссиня-черные волосы блеснули в свете вспышек.
- О чем это он? - загомонили помощники Милсона, переглядываясь, - Что случилось?
Эли сидел, онемев от ужаса, и боялся пошевелиться: выходит, Мори и в самом деле сделал то, что обещал. Теперь только небеса знают, что станет с его репутацией и рейтингом...
- Это я вас должен спрашивать, что случилось! - взревел Милсон, опрокидывая кресло, - Я должен был получить ответ на этот вопрос от всех вас! Утром! До того, как все произошло! А еще лучше - вчера вечером! Какого черта вы здесь делаете, если не знаете самого важного?! Годо! Данные про Мори за вчера есть?
- Вчера его машина, как обычно, проследовала до дома и не покидала ворота до семи утра, - браво отчитался Годо, но Эли видел, что ему не по себе.
- За каким дьяволом мне данные о его машине? - окончательно перешел на крик Милсон, краснея лицом, - Я не просил следить за его водителем! Что произошло вчера, если сегодня с утра он рассказывает про развод и любовника?!
По кабинету прокатился дружный удивленный вздох: верные соратники босса и в самом деле впервые услышали о сути проблемы.
- Но... но Мори отправился из офиса прямо домой... - оправдывался Годо, - его водитель... доложил, что он даже не заезжал в свой обычный ресторан на ужин... Время прибытия домой - 18:42... Мори отпустил водителя и больше не вызывал...
- Мне все равно, кого он вызывал! Что-то случилось вчера, а мои помощники не знают даже о пресс-конференции! За что я плачу вам всем?! За возможность вместе сходить в караоке?! Срочно разузнать! Через час - все у меня!
Заместители и помощники поспешно отступили к дверям. Эли выбрался из своего угла самым последним, но выйти не успел.
- Эли, останься. Посмотри эту гребаную конференцию и скажи мне, врет сукин сын или нет.
"Конечно, врет, - про себя вздохнул Эли, согласно кивая и усаживаясь перед экраном, - по крайней мере, про любовника. Зачем ему это - понятия не имею, но раз надо, то... эх, прости меня, мой уважаемый шеф, но мне тоже придется тебе соврать"...
Но врать не пришлось. Несмотря на то, что Эли прекрасно знал предысторию, он не услышал ни слова лжи. Мори сформулировал свое признание так, что Эли, нахмурившись, переслушивал его три раза. Но все равно не понял, как такое возможно: архангел снова продемонстрировал поразительную честность. Да, заявление о взаимном решении расторгнуть брак и в самом деле могло быть правдой, но как быть со второй частью речи?
- В моей жизни присутствует близкий человек, личность которого я пока не хотел бы раскрывать публично, - говорил экранный архангел, серьезно глядя прямо на Эли своими невероятными глазами через монитор, - этот человек никак не связан с моим разводом; мы с супругой давно уже пришли к такому решению, задолго до его появления. Я бы не хотел, чтобы журналисты осложняли жизнь и обвиняли близкого мне человека в моем неудачном браке, поэтому его имя я называть не буду и надеюсь, что наша личная жизнь не станет предметом излишнего любопытства...
- Господин Мори, вы сказали - "его"? Этот человек - мужчина?
- Да.
Эли смотрел, как экранный архангел еще раз выражает надежду, что его личная жизнь останется личной, и автоматически потирал пальцами брови. Как это может быть правдой? Или... или у архангела и в самом деле есть кто-то, кого он считает близким? Пусть он и не врал, когда говорил, что не изменяет своей жене, но ведь и не обязательно должен был изменять? Достаточно просто эмоций? Но архангел не соврал, когда сказал, что это мужчина... Эли окончательно запутался, но одно он знал точно: Габриэль Мори не врет.
- Я не понимаю, - вслух сказал Эли, наморщив лоб, - не понимаю... он не лгал вчера, когда сказал, что никогда не изменял жене. Он не лгал, когда говорил, что любит жену. Но теперь он тоже не лжет, ни в едином слове... как такое возможно?
- Ты не можешь ошибаться? - не глядя на Эли, уточнил Милсон.
- Для меня ложь звучит иначе, - пожал плечами Эли, - Вы же не спутаете крик гиены с фортепиано, правда? Вот и я не могу перепутать правду и ложь...
- Тогда он просто психопат, - Милсон в сердцах стукнул по столу кулаком, - я слышал, что психопаты верят во все, что говорят. Даже если говорят про нашествие инопланетян. Он опасный псих, который способен обмануть даже тебя! То, что он сказал, не может быть правдой! Его жена... его жена еще неделю назад не знала, что он уличил ее в измене! Еще неделю назад они и не думали разводиться! И его жена до сих пор не подписала документы, она против, и Мори это знает! Однако он стоит перед камерами и, не моргнув глазом, рассказывает про общее решение и мирный договор! Это неправда!
Эли задумчиво смотрел на застывшего на экране Мори: обаятельная улыбка. Идеальный костюм. Темные глаза без дна. Милсон сейчас тоже сказал правду - по крайней мере, он знает именно такую версию, версию куклы Барби. Так как же может быть, что все говорят правду, но правда при этом у каждого разная?
- Я... я ничего не могу сказать, - выдавил Эли, с трудом отводя взгляд от архангела, - я ведь не знаю ни его жену, ни его самого...
Милсон взмахом руки отпустил своего "детектор"-референта, и Эли, красный от собственного вранья и напряжения, вывалился в аквариум. Телефон в кармане коротко звякнул: сообщение. Неужели архангел решил не пользоваться больше мессенджером "Один на один"? Не слишком ли рискованно?
Но сообщение было с неизвестного номера. Эли открыл его - и почувствовал, как колени мягко подогнулись.
"Красавчик, тайно встречающийся с Мори в загородном домике, сколько ты дашь за то, чтобы эта маленькая тайна не стала известна твоему большому боссу?"
- Плохие новости, куколка?
Эли поспешно обернулся: Годо. Вразвалочку подошел к кабинету босса и застыл, полуобернувшись на референта с глумливой улыбкой.
- Тебе не говорили, что ты слишком часто лезешь в чужую личную жизнь? – огрызнулся Эли, пытаясь сообразить, кто и как мог узнать его личный телефон, и не успел ли Годо заглянуть ему через плечо? По всему выходило, что заглянуть Годо никак не мог, но своим собачьим нюхом все-таки учуял что-то неладное.
- Говорили, - подтвердил Годо и осклабился, - поэтому я и выбрал эту профессию. Я же и-щей-ка! Забыл?
Дверь за ним захлопнулась, и Эли остался один.
Он отдышался немного, зажмурился, встряхнул головой, сел на свое кресло перед компьютером и осторожно открыл сообщения.
То самое, испугавшее его до полусмерти и гарантировавшее неприятности, никуда не делось: висело самым последним и исчезать не собиралось.
Эли нервно кусал нижнюю губу и думал, отвечать ли, и в самом ли деле Милсону тут же отправят доказательства его «тайны»? Может, это только угроза? Но фотографии и в самом деле существуют, кому, как не Эли, знать. Выходит, на нем решил подзаработать один из тех журналистов, которые еще утром казались «честными» и «порядочными». Они сдержали слово перед Мори, и в прессу ничего не слили, но вот шантажировать Эли им никто не запрещал... Если Эли не ответит, уже сегодня он станет безработным. Но как раз потеря работы Эли пугает меньше всего. Важнее, что жертва архангела тогда окажется напрасной, и ярлык нечестного игрока на нем все-таки появится. А этого Эли допускать никак не хотел.
Значит, придется ответить. Денег у Эли все равно очень мало, что с него можно взять? На что рассчитывал этот шантажист, написав парню из бедной семьи, работающему референтом, пусть и у кандидата в мэры? Не думает же он, что референты кандидатов в мэры получают зарплату яхтами и спорткарами, и живут на собственных островах?
«Я могу предложить тебе только пару тысяч, которые накопил, работая секретарем. Больше у меня ничего нет. Ты выбрал не слишком удачный объект для шантажа».
Сообщение получилось немножко язвительным: пока Эли злился на Годо и раздумывал, дрожащие коленки успокоились, и сердце перестало колотиться. В конце концов, Эли и правда рискует только своей работой – не слишком-то большая жертва. А про то, как сильно Эли не хочет подвести архангела, шантажисту знать совсем не обязательно. Пусть думает, что Эли его не боится.
Телефон снова динькнул: видимо, негодяй так сильно хочет денег, что не выпускает телефон из рук!
«Пара тысяч для начала – тоже неплохо. А дальше мы с тобой, послушный мальчик, договоримся так: мне достаточно будет информации о всех местах, где бывает твой шеф. Это же не сложно? Просто рассказывай мне каждый день график Милсона, и будем считать, что это и есть твоя плата».
«Не боишься, что мне плевать, выгонят меня или нет, и я откажусь?»
«Выгонят тебя или нет, тебе, может, и плевать... а вот на Мори – точно нет».
Эли уставился на ответ и от волнения прокусил себе губу до крови. Солоновато-железистый вкус во рту моментально остудил его желание контратаковать. Выходит, сделать вид, что бояться нечего, Эли не удалось. Конечно, отправлять графики передвижений Милсона какому-то неизвестному Эли не сложно. Даже, можно сказать, ничего не стоит. Но что, если Годо пронюхает об этом? Впрочем, хуже, чем сейчас, уже не будет – Эли и так предатель. Но попытаться все же стоит.
«Может, обойдешься деньгами?»
«Ну, если ты так настаиваешь, то к выходным переведи мне пять тысяч на пэйпал. А графики Милсона жду каждое утро. Если до девяти их не будет – фотографии отправятся прямо к твоему шефу».
Эли закашлялся. Пять тысяч? Когда это сумма успела вырасти?
«У меня только две тысячи!»
«Не мои проблемы. Ты сам захотел поторговаться. Завтра жду от тебя график. До девяти, не забудь. Чао».
Эли с досадой отшвырнул телефон. Правильно говорит отец, если не умеешь – не берись. Кто сказал Эли, что он умеет вести переговоры с шантажистами?! Этот негодяй был согласен на две тысячи, а Эли сам все испортил, и теперь нужно придумать, где взять еще три! Черт побери, ну ты и идиот, Элиас Гленн...