Глава 2
От автора этой истории.
Я забыла, что Мэтт и Кайден это близнецы, так что, в моей истории они оригинальные персонажи.
После похорон мать Авы уехала к сестре, оставив её в семейном доме. У неё, конечно, был свой дом в нескольких минутах езды от семейного, но аренда всё равно была почти закончена.
Ава планировала поступить в университет в Нью-Йорке, она собиралась уезжать, чуть меньше чем через месяц, но вместо того чтобы собирать вещи и строить планы, она разбиралась с завещанием своего отца.
Он попросил позвать определённых людей и прочитать то, что он написал для них. Ава провела несколько дней после похорон, обзванивая старых шахматистов, друзей, знакомых, читая последние слова отца.
Это был ад.
Это был не то, что должна была делать дочь, но всё же она настояла. Девушка не могла взвалить всё это на свою мать - она бы не смогла с этим справиться.
Ава вздохнула, когда повесила трубку после ещё одного телефонного звонка, её эмоциональная стабильность рушилась с каждой секундой. Ей оставалось сделать ещё один телефонный звонок, но она боялась сделать его с самого начала.
Ава быстро побежала на кухню, схватила бутылку красного вина и открыла её. Она сделала несколько больших глотков, тяжело дыша, когда снова посмотрела на телефон, лежащий на столе, в окружении различных бумаг и писем, беспорядочно разбросанных по всему столу.
Ава понятие не имела, почему её отец решил позвонить, вместо того чтобы просто отправить письмо. Это безусловно облегчило бы её работу.
Но всё равно нужно было сделать ещё один звонок.
Шатенка села за стол и взяла записку, которая должна была прочитать. Она перечитывала её три раза, при этом делая глоток вина. Ава глубоко вздохнула, прежде чем взять телефон, положить его между плечом и щекой и набрать номер телефона. Она набрала номер четыре раза, прежде чем на другом конце провода взяли трубку.
- Да?
- Бенни, - сказала Ава и линия замолчала, был лишь шум, который давил на уши, пока он наконец не заговорил.
- Парк, привет, - сказал он, но было понятно, что скорее всего его сердце упало в пятки. - Как дела? То есть, да дерьмовый вопрос, но... Как ты?
- Бывало и лучше, - выдохнула девушка. Ава не хотела тянуть время. - Послушай, мой отец оставил тебе кое-что в своём завещании.
- Ладно, - сказал Бенни, пытаясь осмыслить её слова.
- Я тебе зачитаю, ладно?
- Хорошо - ответил он, но было понятно, что он застыл. Ава сделала ещё один глоток вина, прежде чем начать, она была слишком взволнована.
- Он добавил это через неделю после турнира в Джексонвиле, в 1956 году. - Бенни молчал и Ава продолжила говорить - Он пишет тебе: «Никогда ещё подросток не заставлял меня так нервничать. Эти семь часов игры были одной из величайших шахматных партий, в которые я когда-либо играл. Спасибо Бенни Уоттс, не прекращай играть».
Бенни молчал и Ава не могла его в этом винить.
Когда Ава вдыхала и выдыхала, то чувствовал, как её желудок начинает ползти к горлу. Её глаза начинали слезиться, а лоб покрылся испариной. Она отчайно пыталась сдержаться, чтобы не закричать и не завыть.
- Ну вот и всё, - быстро сказала она, стараясь не срываться на крик. Бенни молчал ещё минуту, и отозвался, только когда она спросила - Бенни?
- Да, я здесь, - Ава выдохнула с облегчением, хотя даже и не осознавала, что задержала дыхание.
- Спасибо... Э-э-э, уверен, это было не очень весело.
- Ну как сказать, - ответила Ава и её срыв пошёл на убыль. Напряжение начало спадать, когда она слушала дыхание Бенни, на другом конце провода. Ава сделала ещё один глоток вина, чувствуя себя не очень весело, после этого «испытания». Бенни откошлялся:
- Послушай, если ты когда-нибудь будешь в Нью-Йорке, не считай себя здесь чужой.
Ава могла бы рассказать ему, что через месяц она переезжает в Нью-Йорк. Она могла бы спросить, не хочет ли он выпить кофе после, того, как она устроится. Она могла бы сказать, что угодно, кроме того, что сказала на самом деле:
- Спасибо, буду иметь в виду.
Но она этого не сделала.
Бенни был шахматистом. Бенни был частью мира её отца.
Это был мир, который причинял ей боль. И теперь это было мучительно.
Ава повесила трубку, сидя в тишине и пытаясь почувствовать хоть какое-то облегчение от того, что все звонки были сделаны, но всё, что было это оцепенение.
Оно плыло по воздуху в доме, заслоняя шахматные книги, коллекцию досок в буфете у обеденного стола и любое другое напоминание о её отце. Его фотографии, костюмы, зубная щётка.
Всё это больше не казалось реальным.
Ава не хотела думать, что это по-настоящему, потому что если бы она так думала, то это только бы укрепило то, что это произошло на само деле.
Её отец умер от сердечного приступа, ещё до того, как сыграл свою последнюю партию в профессиональные шахматы, не зная, что, возможно, в один прекрасный день она могла победить его.
Вместо этого она позволила этому оцепинению распространиться по всему дому, проникнуть в его вещи, в воспоминания, в его присутствие. Ава позволила ему течь по своему телу, покрывая все свои воспоминания о нём, которые были хорошими, или ненавистными, или эгоистичными.
А потом она встала. И она выпила.
И она забыла, что последние две недели вообще когда-либо случались.
***
Когда Ава впервые села в самолёт, то она только осознала, что теперь будет жить в Нью-Йорке.
Ава много раз была в Америке, чтобы посмотреть игры своего отца, но здесь всё было по-другому. Она нашла маленькую квартиру недалеко от своего университета. Она была её, и только её.
Она уже думала о том, как наполнит её книгами, растениями, искусством. Как будет сидеть на пожарной лестнице, и пить кофе, или курить сигарету. Это было началом чего-то нового.
Чистый лист.
Ава получила стипендию, и будет изучать английскую литературу в Колумбийском университете в течении четырёх лет, и была полна решимости преуспеть.
Она должна была преуспеть. Иначе какой в этом смысл?
К концу первой недели Ава почувствовала себя более уверенно. Поначалу университет представлял собой лабиринт, в котором было трудно ориентироваться, но по мере того, как она ближе знакомилась с его извилистыми коридорами, она чувствовала себя более подготовленной. У неё даже появилась несколько друзей из своей группы.
- Сегодня двадцать третий день рождения Кайдена. Мы идём в «Монте». - сказала Аманда, девушка из её группы, пока они сидели в библиотеке. Кайден изучал инженерное дело, он вместе с Амандой учился в средней школе.
Аманда была натуральной блондинкой в круглых очках в золотой оправе. Она была милой и любила посплетничать.
- «Монте»? - спрашивает Ава, загибая уголок книжной страницы.
- Это клуб на 47-ой улице. Они делают лучшие коктейли, - Аманда улыбнулась от уха дол уха. - Хочешь пойти? Это вед твоя первая ночь в Нью-Йорке детка! - Аманда всех называла либо «детка», либо «малышка». Это было то к чему быстро привыкаешь.
- Мне бы не помешала весёлая ночь. Кайден не будет против, если я пойду с тобой.
- Нет, если я тебя приглашу, - ответила Аманда. - Кроме того, придут и другие друзья Кайдена. Всё равно все хотят с тобой познакомиться. У нас не так много британцев, в нашей группе друзей.
На это нельзя было не улыбнуться. С тех пор как Ава прилетела в Нью-Йорк, каждый таксист или продавец, с которым она разговаривала, отмечал её акцент. Это было забавно, иногда раздражало, но в основном забавно.
Ава была рада наконец-то расслабиться. Переезд выматывал. А предыдущие недели ещё больше. Какая-то её часть чувствовала себя виноватой за то, что оставила свою маму, но она сама настояла, чтобы её дочь всё равно поехала.
Когда Ава осматривала места в Нью-Йорке, то она не вспоминает об отце. Это не было похоже на возвращение домой. Это было свободное место, чтобы исследовать, чтобы расти.
Чтобы двигаться дальше.
Чтобы забыть.
Вот, что крутилось у неё в голове. Когда она выходила из метро на 47-йулице в субботу под руку с Амандой.
Поверх полосатого джемпера, на Аманде было розовое платье, большие серьги свисали с её ушей, а её туфли стучали по полу каждый раз, когда она делала шаги. Это был мир, который Ава никогда не знала до сих пор, и когда она смотрела свой собственный наряд, то чувствовала себя неуютно, а точнее плохо одетой. Ведь на ней был чёрные джинсы и какой-то топ с открытыми плечам, который она нашла, когда распаковывала вещи.
Аманда болтала всю дорогу до «Монте», её сумочка болталась, в такт её шагам. У клуба была очередь, но Аманда потянула Аву прямо к входу, её зубы блестели на фоне её помады, когда она улыбнулась охраннику вышибале.
Он сразу же впустил её, улыбаясь в ответ Аманде, когда она потащила Аву внутрь.
Ава рассмеялась про себя, когда Аманда отпустила её, бросившись к столу, за которым сидел Кайден. Она вздохнула, когда её глаза осматривали клуб. Везде был яркий свет и алкогольные напитки, танцпол в стиле диско, был вниз по лестнице. Сам бар был на самом верху и барманы наливали больше алкоголя, чем Ава когда-либо видела.
Ава росшая в семье, где шахматы были всем, не оставляло ей много возможностей, чтобы напиться. С тех пор как в возрасте двадцати одного года она переехала, то только и делала, что училась и работала. А до этого её мать, постоянно следила за ней.
Чувство, которое захлёстывало её, когда горел свет и играла музыка, было чем-то новым, чем-то таким, что раньше Ава никогда не испытывала...
Свобода.
Чистая и неподдельная свобода.
Прочь от шахмат, прочь от Англии, прочь от людей, которые знали Аву только как дочь своего отца.
- Ава! - она обернулась на голос Аманды и пошла к ней и к остальным за стол. - Всем привет, это моя британская подружка. Она никогда не гуляла по ночному Нью-Йорку, так что мы просто обязаны показать ей, как хорошо мы проводим время. - Ава приняла все приветствия, несмотря на то, что чувствовала себя немного неловко. Её толкнули в кабинку, рядом с одним из парней.
- Я Мэтт, дружу с Кайденом, - прокричал он музыку, протягивая ей руку для рукопожатия. Она взяла его руку и улыбнулась. У него были волосы до плеч и беззаботный вид. Мэтт внезапно перевёл взгляд поверх её головы.
- Бенни - это подруга Аманды.
Ава застыла, когда кто-то занял место рядом с ней, слишком боясь обернуться и увидеть, что это тот о ком она думает. Нью-Йорк большой город - это должно быть огромное совпадение, чтобы у Бенни Уоттса были общие друзья с ней.
Ава заставила себя обернуться, встретившись его взглядом. Бенни Уоттс смотрел на неё своим классическим, насмешливым взглядом. Он нахмурил брови словно они вот-вот отвалятся.
- Привет - сказал он, и Ава не знала, что ответить, чтобы не показаться дурой.
- Вы ребята знаете друг друга? - вмешался Мэтт на, что Ава прикусила губу. Боже, какая я долбанутая дура.
- Да, - она повернулась к столу, не сводя глаз ни с одного из них. - Я знаю Бенни по шахматным турнирам.
- Шахматы?! - прикрикнул Кайден, перекрикивая, остальные разговоры за столом. - Ты играешь в шахматы Ава? - когда она ответила не сразу, Бенни заговорил, сняв шляпу, он положил её на стол, после чего провёл пальцами по волосам.
- Ава - это зритель, мы несколько раз сталкивались друг с другом. Я знаю её отца. - произнеся слова «знаю» Бенни глубоко вздохнул.
Он знает её отца.
Нет, он знал её отца.
Ава старалась, чтобы её голос звучал ровно, проглатывая внезапное тошнотворное чувство.
- Гроссмейстер Шон Парк. - она видела, как вытянулись лица Мэтта и Кайдена, когда она произнесла его имя. Между ними повисло неловкое молчание. Остальные сидели и ждали, когда кто-нибудь добавит или сменит тему.
- А что такое Гроссмейстер? - спросила Аманда, её глаза искрились невинностью, когда она встретилась взглядом Авы. Она вздохнула и улыбнулась ей, неуверенная, что сможет даже связать внятное предложение.
- За экстраодинарные шахматные партии за короткое время тебе присваивают звание гроссмейстера. - вмешался Бенни - Это титул выше, чем чемпион мира, Шон Парк получил его в 1940году, ему было 33 года. Глаза Аманды расширились.
- Ух ты... Он, должно быть потрисающе играет в шахматы.
Ава ждала скажет ли кто-нибудь из них это. Скажет ли кто-нибудь ей, что он упал замертво, меньше двух месяцев назад. Когда никто этого не сказал, Ава заставила себя говорить:
- Да, потрясающе, - ответила она, изо всех сил стараясь не быть грубой. Аманда не знала, это была не её вина. - Пойду покурю на свежим воздухе. - добавила она, Бенни встал из-за стола, чтобы выпустить её.
Ава начала уходить, когда Бенни схватил её за руку.
- Эй... - она повернулась к нему стараясь не злиться. - Давай я принесу тебе выпить.
- Удиви мене, - быстро ответила Ава, прежде чем выйти, даже не оглядываясь на стол. Она старалась не обращать внимание на то, как сжимается её горло, или на то, как стук её сердца отдаётся во всём теле. Она сосредоточилась на том, чтобы вытащить сигарету из своей сумки и закурит её так, чтобы руки не дрожали.
Она вздохнула, раз, два, три...
Снова вздохнула, раз, два, три.
Ава бы не плакала.
Она бы забыла.