Глава 20
Глэйд будто дышал особенным воздухом в этот вечер. Закат плавно окутывал Глэйд тёплым медным светом, вытягивая длинные тени и наполняя воздух томной, почти удушающей тишиной, и каждый вдох обжигал лёгкие Айры, но она наслаждалась этим. Снаружи было тихо, только редкие голоса и треск костра нарушали эту зыбкую тишину.
После ухода Ньюта Айра сидела, глядя в пустоту. Казалось, все звуки мира стали приглушёнными, и только собственное сердцебиение громко отзывалось в висках. Внутри было какое-то странное, вязкое чувство — как будто душу вывернули, оставив её остывать на холоде.
— Мне... надо на воздух, — тихо прошептала она, голос едва слышно дрожал.
Клинт поднял брови.
— Айра, ты только очнулась, тебе бы...
— Прошу. — Она вскинула взгляд, и в этих щенячьих глазах было столько мольбы, что Клинт обречённо выдохнул. — Мне просто нужен воздух. И… чтоб никто не спрашивал, как я себя чувствую.
— Ладно, но если Алби или Ньют спросят — ты сама настояла, ясно? — Клинт, нахмурившись, подставил ей плечо.
— Ясно, ясно. — Голос её был сдавлен. Айра, словно маленький упрямый ребёнок, выпросила право выйти.
Клинт молча подставил руку, и, шатаясь, она сделала шаг. Как только она вышла из медблока, её лёгкие заполнились воздухом, и на секунду показалось — будто это первый её вдох в жизни. Айра ощутила себя заново рождённой. Её лёгкие жадно глотали аромат костра, дерева, пыли — знакомый, тёплый, домашний запах Глэйда. Было так... спокойно. Лёгкий ветер играл с её волосами, щекотал шею. Ноги дрожали, голова крутилась, но… свобода.
Свежесть, свобода, шум голосов — всё казалось таким настоящим после почти трёхдневного забытья. Тот самый костёр, у которого было столько разговоров, смеха и даже слёз — уже горел, отбрасывая тени на землю. Вспомнился Ньют. Его голос. Его упрямые глаза. То, как он злился и… заботился. Сердце болезненно толкнулось в груди. Пламя вырывалось вверх, как будто стремилось достать небо. Айра медленно побрела к костру, прошла мимо нескольких глэйдеров, кто-то махал ей, кто-то кивал — и лишь парочка бросала настороженные взгляды, будто она призрак. Но ей было всё равно. Сейчас она была только с собой.
Она опустилась на старое, шершавое бревно, на котором она сидела бесчисленное количество раз. Уставилась на пляшущие языки огня. Жар ласкал лицо, воздух был густой и медовый. Мысли, чувства — всё сливалось в одно. Голова гудела, воспоминания о сне жгли изнутри. Сон... этот чёртов сон. Он был как правда. Или это и была правда? Всё это не укладывалось в понятие «три дня». Было ощущение, будто она проспала год. Размышляя, Айра погружалась в пламя, в его движения, треск, запах дыма. Языки пламени взмывали в небо, отражаясь в глазах Айры, как тысячи разбитых звёзд. В воздухе стоял вечерний запах — смесь костра, древесного дыма и нагретой солнцем земли. Она дышала часто, коротко, не в силах успокоиться. Всё было чертовски знакомо и одновременно тревожно новым. Как будто она вернулась в мир, который уже начал жить без неё.
Вдруг у уха что-то назойливо прожужжало. Она дёрнулась, посмотрела вокруг — пусто. Но снова — зудящий, знакомый звук. И в этот раз — жучок. Маленький, но его глазки горели алым. Он... он механический? Что-то не так. Она прищурилась.
На его спинке выделялись буквы: «П.О.Р.О.К.»
В животе что-то скрутилось. Противный ком тревоги поднялся к горлу. Это было как дежавю, но не из этого мира. Что-то чужое, неправильное. Воспоминание, которого не должно быть. Как клеймо, оставшееся где-то глубоко. Но не вспомнить.
Она нахмурилась, не в силах оторвать взгляд от металлического тела жука.
— О чём задумалась? Или снова улетела в свой шанковский мирок? — раздался рядом голос Минхо, заставив её вздрогнуть. Он уселся рядом, опёршись локтями о колени. Его губы были растянуты в усмешке, но в глазах — мягкое, почти родственное тепло.
Айра хмыкнула, откинув волосы назад.
— Очень смешно.
— Я стараюсь, — он ухмыльнулся. — Так о чём думала?
— Не знаю... просто... всё какое-то другое. Будто я встала, а мир прошёл мимо. Я три дня проспала, Мин.
Минхо уселся поудобнее, уставившись в пламя:
— Ты бы видела, как все носились, когда ты грохнулась. Ньют чуть волосы не выдрал — у него, конечно, нервов меньше, чем у цыплёнка.
Айра еле сдерживала смешок. Минхо, с его вечно колючими подколами и непробиваемой наглостью, стал для Айры близким человеком. Он всегда знал, как вывести её из мутного водоворота мыслей. Тот, кто не даст сойти с ума.
— Слушай, я тут хотел сказать кое-что. Завтра в лабиринт побежит новенький. — сказал Минхо, внезапно становясь серьёзным.
Айра подняла брови:
— Кто?
— Твой блондинистый идиот.
В этот момент всё внутри Айры взорвалось. Как будто кто-то разлил бензин в груди и бросил спичку.
— Чего?! — выдохнула она. — Ньют?!
— Завтра его первый забег. Красавчик, а?
— Ты серьёзно...? — Айра нахмурилась.
Минхо хохотнул:
— Ага. Ты ж валялась без сознания. Не обижайся, огонёк. К тому же, раньше он был как... — он закатил глаза. — Ну, знаешь, летающий в облаках Шанк. А теперь — гляди. Всё с тех пор, как появилась ты. С твоим появлением он начал говорить больше. Спорить. Кричать. Переживать. Он будто ожил. Словно кто-то поджёг его задницу, и он наконец проснулся.
Айра чувствовала, как её щёки начинают предательски полыхать. Она прикусила губу, вспоминая Ньюта. Его взлохмаченные волосы, немного спадающие на лоб, как солнце на заре; глаза, цвета янтаря, в которых будто прятались ответы на все её вопросы; мягкие губы, что часто прикусывались в нерешительности; широкие плечи, всегда чуть ссутуленные, будто он нёс весь Глэйд на себе. Его руки — жилистые, сильные, надёжные. Скулы — острые, как лезвия. Шея — с тонкими жилками, напряжённая. А голос… когда он говорил тихо — было ощущение, что весь мир замирает, слушая. В общем, он был... чертовски красив.
— Вот и поплыла, — пробормотал Минхо с ехидной ухмылкой, подперев щеку кулаком. — Не бойся, Айра. Неудивительно, что ты так. Ты же девчонка, а он… ну, Ньют. Влюблённые идиоты. Прямо как в дешёвом романе. Только тут — лабиринт, монстры, и шанс умереть на раз-два. Романтика, чёрт побери.
Айра фыркнула, отвела взгляд.
— Не идиоты... и не влюблённые...
— Ага. А ты просто дышишь через раз, когда он рядом. Я слепой, конечно.
— Замолчи, Мин, — буркнула она, уткнувшись в колени, но улыбку не могла сдержать.
Этот момент был настоящим. Спокойным. Тёплым.
— Всё, хватит!
— Ладно, ладно. Но если хочешь в бегуны — перестань падать как дохлая мышь.
— Ты жалеешь меня?
— Не-а. Но иммунитет твой — полная хрень, — хмыкнул он. — Надо только с Алби перетереть. Ну, или хотя бы с Ньютом...
На этих словах Айра снова посмотрела в костёр. И в этот момент где-то в сердце щёлкнуло.
— Значит, у меня всё-таки шанс есть?
Минхо встал, потянулся:
— Ага. Но помни — один обморок, и обратно на кровать. Поняла?
— Но только если ты научишь меня обходить тебя по выносливости. — Она улыбнулась.
— Ах, вот как? — Минхо приподнял бровь. — Смелая стала, гляди-ка.
Айра взглянула на него с вызовом, но уголки её губ дрожали от сдержанной улыбки. Внутри неё бушевал ураган. Не от слов Минхо. А от мыслей о Ньюте. О том, что будет завтра. О том, что он бегун. Что он, возможно, увидит то, чего она ещё не видела. И о том, что когда он вернётся… она будет ждать. Айра посмотрела в пламя, где плясали языки света. И теперь с новым огнём в сердце.
И имя этому огню было — Ньют.