Глава 8
Айра проснулась от шума. Что-то между голосами, топотом и лязгом железа. Мир плыл и дрожал, как вода, в которую кто-то бросил камень. Сухость во рту, туман в голове. Вкус перегара всё ещё оставался на нёбе, и она скривилась. Отлично. Первый похмельный день в этом проклятом месте. Холод сквозь гамак пробирался под кожу, как напоминание о том, что вчерашний вечер не был сном. Он был слишком настоящим.
Одежда пахла костром и чем-то ещё — терпким, пьяным, чужим. Она приподнялась в гамаке, вздрогнув от боли в затылке. Чей-то голос будто отразился в памяти: «Шанк, шевели задницей, экскурсия не ждёт.»
Она вздрогнула. Всё-таки... вчера было.
Воспоминания о вчерашнем были размыты, но яркие вспышки — смех, костры, фляга у губ, Галли… и чьи-то сильные руки, тащившие её в темноту.
Когда она наконец выбралась наружу, солнце уже стояло высоко. Воздух тянулся тяжело. Тела двигались в своих делах: кто-то тащил ящики, кто-то ругался из-за поломанной телеги, кто-то бегал с ведром воды и проклятиями.
И она… шла среди этого, словно лишняя деталь.
Чужая. Острая, неправильная.
И вдруг — голос.
— Спящая красавица проснулась. У нас тут не санаторий.
Она резко обернулась. Алби.
Он стоял, сложив руки на груди. В его взгляде не было ни теплоты, ни презрения. Только расчёт и какая-то усталость.
— У меня башка трещит, — проворчала она, морща лоб.
— Набухиваться вчера меньше надо было.— резко ответил он. — Ты уже пару дней тут, и все смотрят сквозь пальцы. Но тут таких, как ты, не держат просто так.
— Таких, как я? — дерзко. — Каких именно?
— Упрямых, — он подошёл ближе. — Сегодня ты начнёшь работать.
— В какой группе?
— Подойдёшь к Фрайпану. А там разберутся. — отрезал он.
Она молча смотрела на него, сжав челюсть. Внутри всё сжалось.
Готовить?! — нет уж.
Айра вскинула голову, нахмурилась:
— А если я не хочу готовить?
Алби усмехнулся, медленно:
— Тогда можешь пополнить список могильщиков. Но... — он склонил голову, разглядывая её, как вещь на витрине, — такое чувство что ты, что то задумала. Только не вздумай лезть к бегунам.
— Почему? — вырвалось у неё.
Он чуть удивился. Затем хмыкнул.
— Это тебе не детская игра, Айра. Это смерть на каждом шагу. А ты даже в драке не устояла.
Она хотела что-то возразить, но он уже уходил.
— Забудь об этом. — бросил через плечо.
Люди, профессии, задачи — всё было незнакомым. Словно игра, в которую её бросили без правил. В голову вьелись вопросы. Бегуны… Почему никто не говорит о них? Почему будто запрещено?
Каждая мысль, каждая эмоция обжигала изнутри.
Она начала ходить по Глэйду, будто на автопилоте, задавая один и тот же вопрос: — А что нужно, чтобы стать бегуном?
Ответы были одинаковыми: смешки, фырканье, поднятые брови, молчание. Только один не отмахнулся, но и не ответил прямо — Ньют.
Он стоял у склада, опираясь на ящик. Когда увидел её, усмехнулся:
— О, Айра голова не отвалилась?
— Только если ты рядом, — буркнула она в ответ.
— С характером, — протянул он, скрестив руки. — Говори, чего тебе.
— Бегуны, — прямо. — Кто они?
— А ты в это вцепилась, — фыркнул Ньют. — Увидела слово и решила: "Вот оно, спасение"?
— По крайней мере, интереснее, чем готовить.
Он подошёл ближе, немного наклонившись: — А ты вообще умеешь бегать, Айра? Или только язык у тебя быстрый?
Она дернулась — то ли от слов, то ли от близости.
— А ты что, проверишь?
Ньют выпрямился, на губах лёгкая усмешка: — Так, шанк, лучше забудь эту идею. Это не для тебя.
— А что тогда для меня? Подбирать за другими?
— Нет. Просто не умирать в первую же неделю — уже неплохой план.
— А ты всегда так вдохновляешь? — усмехнулась она сквозь злость.
Он пожал плечами:
— Только тех, кто не умеет держать рот закрытым.
И снова ушёл. Оставив её с мыслями, кипящими в груди.
Айра осталась стоять. Её трясло — не от холода. От чего-то другого. Неясного. Она чувствовала — тут что-то большее, чем просто бег.
---
Вечером, когда солнце сползло за стены, начался ужин. Возле костра пели, смеялись, кто-то пытался играть на самодельной гитаре. Айра сидела на краю, глаза её были прикованы к огромным воротам, застывшим в темноте, как пасть чего-то древнего.
Тихо подошёл Ньют, бухнулся рядом, протянул ей флягу.
— На, герой дня.
— Опять? — хмыкнула она, но взяла.
— Чтоб легче думалось, кто такие бегуны, — ответил он, глядя на огонь.
Пауза.
— Я не боюсь, — вдруг выдохнула Айра.
— А зря, — спокойно сказал он. — Только идиоты не боятся.
— А ты боишься?
Ньют посмотрел на неё, и слабо ухмыльнулся.
— Не.
И вдруг добавил, чуть тише:
— Вопрос не в страхе. А в том, двинешься ли дальше, когда он жрёт тебе грудь изнутри.
Айра не ответила. Она просто смотрела в огонь. Словно он вот-вот даст ей ответ.
Костёр снова горел. Люди смеялись, кто-то пел, кто-то подначивал кого-то.
Но у неё внутри было гулкое, нервное безмолвие.
Айра смотрела на величественные, безжалостные стены и думала — что, если её зовут? Что, если именно там — ответы?
И как будто что-то в ней сдвинулось.
Как будто всё это было не просто страхом.
А предчувствием чего-то огромного.