Глава 9
Айра проснулась от тишины. Странной, плотной тишины, которую редко встретишь в Глэйде. Ни голосов, ни шагов, ни даже ветерка, только её сбивчивое дыхание. Она резко села в гамаке, чувствуя, как прохладный воздух пробирается сквозь ткань одежды. Нервы гудели, как струны, в груди — какая-то щемящая тревога, будто что-то должно было случиться, но всё ещё не случилось. Было ощущение, будто ночь ещё не успела закончиться.
Сон не спешил возвращаться. Она встала, потянулась и, накинув свою кофту, направилась куда-то на автопилоте — в сторону костров. Там она увидела едва заметный огонёк: горела пара угольков. Присела рядом. Несколько минут она просто молча смотрела в темноту, пока к ней не подошёл Ньют, сонный, с еле открытыми глазами.
— Ты чего здесь в такую рань? — пробормотал он, прищуриваясь и глядя на часы, с растрёпанными волосами и полузакрытыми глазами. — Четыре утра, Айри. Тебя кто вообще заводит?
Она лишь усмехнулась:
— Мой мозг. У него явно сбитый режим сна. — пробормотала она, заправляя волосы в пучок. — Надо Фрайпану помагать, сегодня.
Он покачал головой и, махнув рукой, скрылся обратно в темноте, бормоча что-то о «психованных новичках».
Полчаса спустя Айра уже сидела в полумраке кухни, подсев на табурет, обняв колени. Свет из окна был холодным, рассвет ещё не начинался, и вся комната казалась вырезанной из старого чёрно-белого фильма. В этой тишине было даже уютно. На кухню, сонный и потягивающийся, появился Фрайпан. Он включил фонарь над рабочим столом и почти подпрыгнул, заметив в полумраке фигуру.
— Мать моя женщина, — выругался он, хватаясь за грудь. — Ты как призрак, ей-богу!
Она медленно повернулась к нему, расплываясь в улыбке:
— А я тебя жду, учи меня.
Её голос был хрипловат, будто она только-только пришла в себя после долгого сна или простуды. В этом было что-то настолько серьёзное и, в то же время, искреннее, что Фрайпан хмыкнул, будто его только что втянули в новый сезон сериала, где он не знает, кто выживет. Он снял с гвоздя фартук, накинул на себя, а потом кинул Айре второй — тот был раза в два больше её, и почти свисал до колен.
— Сначала овощи. Если порежешься — я не виноват.
— А если отравлю всех? — с прищуром уточнила она.
— Тогда ты мой кулинарный клон, — рассмеялся он.
Она надела фартук с выражением «и что дальше?», закатала рукава и встала рядом.
Так началось утро Айры на кухне.
Работа закипела. Айра сначала не понимала, как держать нож, и в какой момент картошка становится “достаточно нарезанной”. Потом резала морковку, которая предательски выскальзывала из-под пальцев. В какой-то момент лук брызнул ей в глаз, и она всхлипнула, размазав слёзы по щеке, вымазав её в муке, словно была солдатом, прошедшим бой с кулинарным монстром. Мука, липкая каша на руках, сковородки, которые норовят выскользнуть, горячий пар, который слепит глаза — всё это было для неё новым, непривычным, но странно завораживающи. К концу первого часа она выглядела так, будто у неё был бой с блинчиком — и она проиграла.
Фрайпан раздражался, но не мог не смеяться: эта девчонка умудрялась устроить хаос за пять минут, но в её глазах было столько желания, что рука не поднималась выгнать.
— Ты уверен, что мне не надо просто мыть посуду? — выдохнула она, утирая лоб запястьем.
— Нет-нет, — усмехнулся Фрайпан. — Ты прекрасно подходишь на роль хаоса.
— Эй! — раздался знакомый голос. В дверях стоял Ньют, прищурившись и облокотившись на косяк. — Слушайте, запах стоит…
Айра хотела ответить, но чихнула. Мука поднялась облаком, оседая на волосы.
— Это кулинарная революция. — ответила она, показывая сожжённый ломтик картошки.
Ньют усмехнулся и, проходя мимо, ткнул пальцем в её нос, где осталась мука. — Новая куховарочка?
Она фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. Всё это выглядело ужасно, нелепо и, всё же, чертовски тепло.
За обедом все глэйдеры с любопытством рассматривали Айру. Её фартук был весь в пятнах, волосы растрёпаны, глаза уставшие — но она сидела с видом победителя.
— Так, это точно ты готовила? — спросил Ньют, поднимая вилку.
— Да! — гордо выкрикнул она.
— Это… неожиданно вкусно. — И в ту же секунду добавил с кривой ухмылкой: — Или у меня просто уже отказали рецепторы.
Галли тоже подошёл — Он взял тарелку, но при виде Айры с размазанной мукой на щеке, метнул в неё косой взгляд.
— Чего тебе? — бросила она ему.
Он ничего не ответил — лишь фыркнул и ушёл прочь, оставив после себя только недовольное молчание.
Позже они начали печь. Пирожки, лепёшки — кто бы знал, что Айра вообще способна хоть что-то испечь. Она вся была в муке, как снежный человек, но смеялась, что не так уж страшно потерять достоинство, когда в руках горячий хлеб.
— В Глэйде все такие? — спросила она, замешивая тесто.
Фрайпан пожал плечами.
— А Ньют? Он всегда такой… не знаю… странный. Но хорошенький.
Фрайпан посмотрел на неё.
— Он видел больше, чем должен. Но тебе, может, и удастся это изменить. Кто знает.
Как ни странно, её запеканка понравилась ребятам, особенно тем, кто предпочитал хрустеть, как сухарик. А вот посуда… её было так много, что Айра чуть не рухнула лицом в раковину. Но когда день подходил к концу, и посуда громоздилась в тазах, а Айра в сотый раз обожглась о горячую кастрюлю — она поняла: не её. Всё тело ныло, одежда была испачкана, а настроение хоть и было бодрым, но внутренне она чувствовала — это точно не её путь.
— Всё, я пошла, — бросила она Фрайпану, снимая фартук и выходя с кухни под улюлюканье и шутки.
— Если вдруг решишь открыть ресторан — не забудь взять меня, чтобы всё исправлять, — крикнул ей вдогонку Ньют, и она, не оборачиваясь, показала ему язык.
Вечером Айра просто упала в гамак, тело предательски выдохлось. А она вся в муке, уставшая, но почему-то бесконечно счастливая. Впервые за долгое время она чувствовала, что где-то нужна. Что её смех важен. Что её руки хоть что-то могут создать.
Она закрыла глаза.
И подумала:
"Может, я и правда тут не зря..."