Глава 7
Костёр освещали её лицо рваными бликами: то в тени, то в свете. Щека в грязи, губа разбита — капли крови подсохли, образовав рваную линию прямо по краю. Волосы сбились в беспорядок, спутались, будто отражали её внутреннее состояние. Плечи напряжённые. Пальцы её дрожали, с них текла кровь — свежая, настоящая.
Я выдохнул и потёр лоб.
Слишком быстро, — подумал я. Второй день в Глэйде — и она уже ввязалась в драку с Галли. Не просто ввязалась — всадила ему по морде так, что теперь пол Глэйда только об этом и говорил.
С одной стороны — безрассудство. С другой... чёрт, какая же она была настоящая.
Подумал, что, может, стоит оставить её в покое. Но ноги не слушались. Дал ей немного времени. А потом протянул флягу — молча. Она взяла, ничего не сказав, и сделала глоток, такой смелый, будто в этом была вся её злость, вся ярость на мир. Не поморщилась. Только на секунду прикрыла глаза, как будто вкус спирта прожёг всё внутри.
Храбрая, подумал я. Нет. Упрямая до безумия.
— На долго заткнётся теперь, этот кланорожий, — выдал я, с ухмылкой, чтоб хоть немного разрядить тишину. — Думаю, ты ему не только нос, но и самолюбие сломала.
Она хмыкнула, коротко, горько. В этом взгляде — усталость, злость и ещё что-то. Что-то, чего я не мог назвать.
— Я даже не знаю, кто он, — хрипло сказала она, глядя в огонь.
Я пожал плечами.
— И, может, к лучшему. Но ты теперь в его списке.
— Прекрасно, — буркнула она, опуская взгляд.
Я бросил взгляд в сторону — кто-то вдалеке пытался танцевать на бочке. Пьяный голос орал какую-то песню. Воздух пах гарью, потом и тревогой.
— Чего ты вообще добивалась, а? — спросил я, вдруг глядя на неё внимательнее.
— Не знаю, — ответила тихо. — Просто... не смогла промолчать.
Это я понимал. Даже слишком хорошо. Я хотел бы сам всадить этому козлу. И плевать на последствия.
Мы оба замолчали. А потом она, не поднимая головы заговорила:
— Ньют... у меня в голове каша. Не помню семьи. Но… мне кажется, у меня был брат. Или... просто кто-то близкий. Не знаю. Вечно тень какая-то снится. Парень с глазами, как у… — она запнулась. — Как у тебя, наверное. Только не ты.
Я не знал, что ответить. Но кивнул. Медленно. Почти не дыша.
— Память штука капризная. Но если тебе кто-то снился — может, это не просто так.
Мы снова замолчали. Но молчание было другим. Тёплым. Наполненным чем-то, чего мы оба не могли понять. Или не хотели.
Она подняла на меня глаза.
Боже. Этот взгляд. Сколько в нём было сломленности… и силы. Всё разом.
Я смотрел на неё долго. Не так, как смотрят на кого-то нового, кого надо изучить или понять. Я просто смотрел. Без цели. Просто потому, что не мог не смотреть. На ресницы, густые, слипшиеся от копоти. На брови, немного нахмуренные. И тогда я понял — она засыпает.
Свет падал на её лицо так, что мне захотелось коснуться её. Провести пальцем по скуле. По рассечённой губе. Она не замечала, как я смотрю. И, может, к лучшему.
Прошло несколько минут — или вечность. Я не отводил глаз. Каждый её вздох, был как кадр — чёткий, острый.
А потом… она стала медленно клониться ко мне. Её дыхание участилось, плечи расслабились. И вот — её голова у меня на плече.
Я замер.
Что за…?
Сердце рвануло, будто на пару секунд забыло, как быть спокойным. Я чувствовал её волосы у себя на шее, её дыхание, её... тепло. Мне захотелось — впервые за долгое время — не двигаться. Просто сидеть.
Чёрт, почему это было так неожиданно приятно?
Я не стал будить её. Время рядом с ней шло по другим законам. Я не знал, почему не могу перестать смотреть. Почему сердце каждый раз сжимается, когда она морщит лоб, когда говорит хрипло, когда улыбается устало.
Прошло, наверное, несколько минут. Может, больше. Я не считал. Просто слушал её дыхание. А потом… Осторожно, стараясь не разбудить, я подвёл руку ей под колени, второй — под голову. Поднял.
Она была лёгкой. Теплой. Живой.
Почему именно рядом со мной она уснула, словно чувствует себя в безопасности?
Пока нёс её через тёмные тропинки Глэйда, никто не обернулся. Никто не сказал ни слова. И я был благодарен.
Я нёс её в Хомстед. Шаги по дереву глухо отдавались в ушах. Луна подсвечивала её лицо, и я не мог оторвать взгляда. Гамак тихо покачнулся, когда я опустил её в него. Она что-то пробормотала во сне и сжала мою рубашку. Я разжал пальцы её руки, осторожно, будто хрупкое стекло.
Потом встал. Смотрел на неё. "Ты сильная, Айра", — подумал я.
Я не знал, сколько стоял так. Но когда развернулся, сердце сжалось.
Если она так дерётся на второй день — то что будет, когда сломается по-настоящему?
__________________________________
Глава от лица Ньюта)
Пишите комменты, будет интересно почитать :)